09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОЧЕМУ МСТИСЛАВ КЕЛДЫШ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ

Две загадочные, безымянные фигуры, занимавшие ключевые посты в российской космонавтике, - "Главный конструктор космических кораблей" и "Главный теоретик", упоминались в репортажах журналистов на протяжении нескольких лет после исторического полета Юрия Гагарина. Но кто же эти "великие, без фамилий"? Почему нельзя было назвать их? Неужели всемогущему КГБ не по силам обеспечить их безопасность? Впрочем, уже очень скоро на Западе узнали, что Главный конструктор - это руководитель ракетно-космического предприятия в подмосковных Подлипках Сергей Павлович Королев, а Главный теоретик - президент Академии наук СССР Мстислав Всеволодович Келдыш. Только после смерти Сергея Павловича его фамилию разрешили "раскрыть", позже о нем были написаны книги. О судьбе "Главного теоретика" - одного из самых блистательных ученых и организаторов науки ХХ века - широкой публике известно гораздо меньше.

Его научная карьера напоминала стремительный взлет ракеты. В 27 лет защитил докторскую диссертацию, в 32 стал членом-корреспондентом Академии наук, а в 35 - одним из самых молодых академиков. Келдыш внес неоценимый вклад в развитие ракетной и космической техники, участвовал в создании "ядерного щита" страны. Был трижды удостоен звания Герой Социалистического Труда. В течение почти полутора десятилетий возглавлял Академию наук СССР.
Накануне 25-й годовщины со дня смерти Мстислава Келдыша о нем рассказывает руководитель научно-технического центра ЦНИИ машиностроения, лауреат Государственной премии Владимир ХОДАКОВ, более 40 лет проработавший в ракетно-космической отрасли, в том числе и секретарем, а позднее членом государственной комиссии по запускам пилотируемых кораблей и орбитальных станций.
- Владимир Николаевич, известно, что главным "мотором" развития отечественной космонавтики был легендарный Королев. Не сводилась ли роль Келдыша к формальному руководству, так сказать, к "визированию документов", подготовленных ракетчиками?
- Ни в коем случае. Мстислав Всеволодович был одной из ключевых фигур в отечественной космонавтике, подлинным генератором идей. Обладал не только энциклопедическими знаниями, но и колоссальной интуицией. По его инициативе начиналось практическое обсуждение многих принципиальных направлений. Например, Келдыш предложил программу исследования космического пространства на искусственных спутниках Земли, план изучения Луны с помощью автоматических станций - достижение ночного светила, облет и фотографирование обратной стороны, а также осуществление мягкой посадки и передачу фотопанорамы.
А что касается вашего предположения о "формальном визировании документов", то для Келдыша такой стиль вообще был неприемлем. Он никогда ничего не делал "механически". Получить его подпись было порой непросто.
В 1966-м я приехал к Мстиславу Всеволодовичу в Академию наук, чтобы он поставил свой автограф на проекте решения Военно-промышленной комиссии (ВПК при Совете министров) о летно-конструкторских испытаниях нового корабля "Союз". Прочитав документ, Келдыш спокойно сказал: "Нет, я это подписать не могу. Нашему институту поручается баллистическое обеспечение "Союза", а для этого необходимо дополнительно установить быстродействующую вычислительную технику. Без этого решить задачу не сможем".
Ответ академика был неожиданным. Руководимый им институт уже много лет занимался расчетами траектории полетов искусственных спутников, пилотируемых кораблей... Может быть, мой собеседник хотел получить дополнительные ассигнования, а, возможно, и в самом деле вычислительные мощности были загружены до предела, но согласованный "наверху" документ президент академии не подписал. Надо было быстро найти выход. Я поехал в Главное управление космической связи (ГУКОС) Минобороны, и там на удивление быстро согласились взяться за разработку баллистического обеспечения. Новый вариант проекта решения Келдыш прочитал очень внимательно и подписал, не сказав ни слова.
- Поддерживал ли Главный теоретик космонавтики идею создания российского корабля многоразового использования "Буран"?
- Не только поддерживал, но и выступал за строительство не маленького, как предлагали вначале представители ВВС, а большого корабля. В 1974-м, если мне память не изменяет, состоялось секретное совещание. "Шаттлы имеют возможность осуществлять боковой маневр, смещая орбиту на 2 тысячи километров, - негромко и спокойно говорил академик. - Это значит, что в зоне его охвата могут оказаться все наши промышленные центры и, конечно же, Москва. Следовательно, у нас должен быть корабль, имеющий аналогичные возможности".
Обошелся этот проект почти в 10 миллиардов долларов. От "Бурана" отказались не только из-за колоссальных денег, которые требовались на его доводку и эксплуатацию, но и потому, что по большому счету он не нужен стране. Может быть, позже Келдыш стал сомневаться в правильности принятого решения...
- Приходилось ли президенту Академии наук поступать вопреки своим принципам, поддаваться партийному диктату?
- Келдыш пользовался огромным авторитетом в ЦК КПСС, у генсека Брежнева, в правительстве. И он мог позволить себе не соглашаться, высказывать свое мнение, отстаивать принципиально важные для дела позиции.
- Каким был Келдыш на работе, в быту? Устраивал ли разносы подчиненным? Любил ли комфорт, вкусно поесть, хорошо отдохнуть?
- Он был очень скромным человеком, я бы сказал, совершенно безразличным ко всему, что мы называем бытом. Когда мы улетали на Байконур для запусков кораблей "Союз", Наталья Леонидовна, секретарь Келдыша в президиуме Академии наук, просила меня: "Поопекайте Мстислава Всеволодовича, он ведь может вообще забыть о еде". Ел он действительно очень мало. В так называемой генеральской столовой официантки предлагали много всего вкусного, но Келдыш на завтрак заказывал обычно только чай, а на обед - бутерброд с колбасой, кофе и пару долек шоколада. А после запуска мог выпить вместе со всеми по праздничному случаю рюмочку коньяку.
Спал он чрезвычайно мало. До 10 - 11 часов вечера засиживался на работе, однако в 9 утра всегда был в своем служебном кабинете. На Байконуре, помню, он поднимался в 6 утра и тихонько, никого не беспокоя, уходил гулять. Мне порой казалось, что он спал всего несколько часов.
Вспоминаю, как Келдыш приехал в командировку на Украину. Днем он встречался с академиком Патоном, поздним вечером уехал в Центр дальней космической связи, где ночью присутствовал на длительном сеансе, а утром вернулся в Киев и продолжил работу в украинской академии наук.
Я часто видел, как на различных заседаниях, да и на тех же сеансах космической связи Мстислав Всеволодович дремал, временами казалось, что он по-настоящему заснул, начинал клониться со стула вбок. Но в последний момент выпрямлялся и задавал очень точные вопросы по существу. Он умел мгновенно схватывать суть дела и видел такие глубокие пласты, которые нередко оказывались вне поля зрения специалистов, готовивших предложения или сложный проект.
Келдыш никогда не повышал голоса, всегда был невозмутим, предельно корректен. Но его тихую речь внимательно слушали и министры, и секретари ЦК КПСС. О "разносах" подчиненных, понятно, и речи быть не могло. Он был прост в общении, доступен. Ни к одному другому президенту Академии наук СССР нельзя было пройти с каким-то вопросом так же легко, как к Келдышу.
В быту академик отличался неприхотливостью. Отдыхал мало. В эти редкие часы любил погулять по лесу или послушать музыку.
- В свое время сообщалось, что от должности президента Академии наук Келдыш был освобожден по его личной просьбе. Это правда?
- Правда. В начале 70-х годов здоровье академика резко ухудшилось. Все чаще он прихрамывал, было видно, что ходить ему трудно. В своей книге бывший министр здравоохранения, руководитель кремлевской медицинской службы Евгений Чазов пишет, что у Келдыша был атеросклероз. Весной 1972-го у академика при ходьбе появлялись такие мучительные боли в ноге, что он не мог преодолеть и 80 метров, вынужден был останавливаться. Обследование показало, что поражены сосуды не только ног, но и нижнего отдела аорты. Чазов сообщил о тяжелой болезни президента Академии наук генсеку Брежневу. "Делайте, что хотите, но Келдыш нам нужен, он должен жить и работать", - необычно жестко отреагировал хозяин Кремля. В Москву был приглашен известный американский хирург Майкл Дебейки (в 1996-м он же присутствовал при операции на сердце тогдашнего президента России Бориса Ельцина). Келдыш лежал на операционном столе около шести часов. Врачи "отремонтировали" не только аорту, сосуды (в частности, был наложен тканевый дакроновый трансплантат), но и "внепланово" удалили желчный пузырь, который мог дать серьезные осложнения.
Операция прошла блестяще. Келдыш вернулся на работу. Но душевное состояние оставляло желать лучшего. Еще до хирургического вмешательства у него произошел, по словам Чазова, "психологический срыв, который позже перерос в тяжелейшую депрессию с элементами самообвинения. Не раз он говорил нам, врачам, что наделал много ошибок и в жизни, и в работе". Человек безукоризненной честности, Мстислав Всеволодович решил, что не может оставаться на посту президента Академии наук. Он сообщил о своем решении руководству страны. Но и Брежнев, и Косыгин были решительно против этого. Около полутора лет Келдыша уговаривали передумать, пытаясь убедить, что он нужен стране, науке. Но академик настаивал на своем. И в мае 1975-го его отставка была принята.
- Как умер Келдыш? Об этом разные ходили слухи...
- Здесь действительно много неясного. После того как он оставил пост президента Академии наук, настроение у него вроде бы заметно улучшилось. Мне приходилось встречаться с академиком и после отставки. Он производил впечатление спокойного, уверенного человека. Но, видно, что-то тщательно скрываемое Келдышем нарушало его душевное равновесие, подтачивало изнутри. Трагедия произошла в воскресенье, 24 июня 1978 года на даче Мстислава Всеволодовича. Он пошел в гараж, прикрыл ворота, сел в машину и включил двигатель, который стал работать на холостых оборотах. Через некоторое время от отравления угарным газом Келдыш скончался. Но даже в секретном сообщении, направленном в ЦК КПСС, говорилось, что академик отравился случайно -мол, почувствовал себя плохо и потерял сознание или просто готовился к поездке и не заметил, как угарный газ проник в кабину...
Однако многие из тех, кто хорошо знал Келдыша, считают, что он добровольно ушел из жизни. Я тоже думаю так. Академик мог забыть пообедать, но ворота в гараже открыл бы обязательно, если собирался завести машину. Он прекрасно понимал, какую опасность представляют выхлопные газы машины в замкнутом пространстве. В случайность верится с трудом, особенно если учесть его глубочайшую депрессию.
- Последний вопрос: если так, почему он решил уйти из жизни в 67 лет?
- Об этом можно только гадать. Келдыш был настоящим интеллигентом, человеком большой внутренней культуры. Уже будучи профессором МГУ, он часами выстаивал по ночам очередь к театральной кассе, чтобы утром купить дефицитные билеты в Консерваторию или Большой театр. Возможно, его натура, чуткая к неправде, лицемерию, идеологическому насилию, все тяжелее воспринимала окружающую действительность. Может быть, сыграл какую-то роль и моральный урок, преподанный нашим гражданам академиком Сахаровым. К себе Келдыш относился неоправданно сурово, считая, что не сумел избежать серьезных ошибок (хотя в любом случае его позитивный вклад неизмеримо весомее). Не исключаю и того, что сказались многолетние колоссальные перегрузки, нервное напряжение, хроническое недосыпание... Его уход стал по-настоящему тяжелой утратой для страны.


Анатолий 12 Июня 2015, 10:42
Полагаю, что Келдыш покончил с собой, из-за того, что был осведомлён и был вынужден участвовать в мистификации американских полётов на Луну и такого же фальшивого полёта Союз-Аполлон.
Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников