Труд: «Мы оживим наш Север...»

Главная Жизнь 00:37 11 Июня 2015 3065

«Мы оживим наш Север...»

Судьба талантливого русского предпринимателя Федора Васильевича Чижова показательна, поучительна и достойна нашей благодарной памяти

Инна Симонова, Архангельск

Напечатать

В разгар гражданской войны 16 мая 1918 года в бухте Вайда-Губа у поселка Рыбачий безоружный грузо-пассажирский пароход «Федор Чижов» Архангельско-Мурманского пароходства с русскими беженцами на борту и рыбой для Мурманска был атакован германской подлодкой (за 40 минут по пароходу выпущено 49 снарядов) и затонул. Но вместе с ушедшим на дно Баренцева моря судном не затонула в глубинах истории память о Федоре Васильевиче Чижове. Крупном промышленнике и финансисте, строителе первых частных русских железных дорог, организаторе московского купеческого сообщества, талантливом ученом-математике, публицисте-славянофиле, издателе, искусствоведе и щедром меценате, друге Николая Гоголя, Александра Иванова, Николая Языкова, Ивана Аксакова, Василия Поленова, Саввы Мамонтова...

В 25 лет Чижов стал магистром философии по отделу физико-математических наук и получил кафедру в Петербургском университете. Но свои главные таланты он раскрыл на куда более деятельном поприще. В канун и после отмены крепостного права реформы в России, особенно в области промышленного и железнодорожного строительства, требовали крупных капиталов. Страну лихорадило от поощряемой правительством горячки акционерного учредительства. С 1857 года железнодорожное строительство оказалось почти полностью в руках иностранных банкиров и французских инженеров.

«Они смотрели на русских как на краснокожих индейцев...»

«Французы просто грабили Россию, — писал Чижов. — Смотрели на Россию просто как на дикую страну, на русских как на краснокожих индейцев, и эксплуатировали их бессовестно...» В своих статьях в издаваемом им журнале «Вестник промышленности» и газете «Акционер» Федор Васильевич утверждал, что десятки миллионов рублей из российский казны были преступно растрачены.

От обличений в прессе он перешел к делу, став инициатором прокладки железной дороги от Москвы до Сергиева Посада силами исключительно русских рабочих и инженеров и на деньги отечественных капиталистов. Будучи бессменным председателем правления Троице-Сергиевской железной дороги, он продлил ее через Ярославль к Вологде, планируя строительство веток на Кострому и Киржач и далее — в Сибирь. По инициативе Чижова группа московских торговопромышленников выкупила у правительства Московско-Курскую железную дорогу, не допустив ее передачи в руки иностранных компаний.

Чижов основал Московский купеческий банк — первый и самый крупный акционерный банк в Москве. Организовал его как товарищество на паях. Под руководством Чижова «в помощь бедному и слабокредитному торгующему люду» было учреждено Московское купеческое общество взаимного кредита: только его члены имели право на получение ссуды и только их векселя учитывались. В течение многих десятилетий, вплоть до Первой мировой, это кредитное учреждение считалось лидером среди десятка отечественных грандов взаимного кредита.

Наконец, весь свой основной капитал (6 млн рублей, сумма по тем временам огромная) Чижов завещал на строительство и содержание пяти профессионально-технических учебных заведений в родной Костромской губернии.

Моря холодные, зато задумки горячи

Последним же крупным торгово-промышленным начинанием Чижова было образование товарищества Архангельско-Мурманского срочного (то есть регулярного, по графику, движения) пароходства по Белому морю и Северному Ледовитому океану. Его предпринимательский интерес соединялся здесь с давним стремлением оживить северные окраины России. «Архангельск, — напоминал он, — был гаванью еще во времена древних новгородцев, Вологду Иоанн Грозный думал назначить столицею русского царства. Но Петербург забыл все старые воспоминания и предания, а я их по клочкам непременно пробую возродить».

Чижов отлично понимал всю важность развития собственного торгового флота. Еще в первой половине XIX века северное русское купечество, страдая от засилья иностранного капитала, неоднократно обращалось в Петербург за помощью. Архангельский купец первой гильдии Петров в петиции на имя императора Николая I жаловался: «Все пришло в совершенное преобладание иностранцев... В Архангельске не осталось ни одного русского «вывозящего дома», хотя полвека назад было еще 48. Русская торговля попала в полную зависимость от иностранных судовладельцев».

В последующие годы ситуация в этих краях мало изменилась. «Обилие морских зверей и рыб в водах Ледовитого океана у наших северных берегов... привлекает туда значительное число иностранцев на промысел, доставляя им значительные выгоды, — говорилось в докладной записке, написанной совместно Чижовым и мурманским купцом В.И. Смолиным министру финансов М. Рейтерну. — Одна из наиболее существенных причин, почему до сих пор русские не пользуются естественными богатствами своих северных вод, заключается в отсутствии у наших северных промышленников... достаточных капиталов».

С помощью учреждения акционерного торгового и промышленного товарищества Чижов собирался начать хозяйственное освоение северных окраин Европейской России, мечтал развить среди поморов множество рыбных и звериных промыслов: сельдевый, тресковый, акулий, китовый, начать бой моржей, тюленей, отлов песцов, лисиц, белых медведей. На островах от Белого моря до Новой Земли он предполагал наладить добычу гуано — дешевого удобрения для бесплодных земель северных губерний, на Мурмане намеревался открыть склад предметов, необходимых для промыслов и домашнего хозяйства поморов, чтобы тем самым освободить их от соответствующих закупок в Норвегии. По примеру «шотландского джиноделания» хотел «обратить в пользу, коли окажется возможным, наш можжевельник».

Кроме того, Чижов планировал организовать пароходное сообщение между Новой Землей и Мурманским берегом для перевозки рыбаков на улов и обратно, а также основать Северный банк в Коле, «чтобы вырвать несчастных поморов из рук кулаков, которым они платят работою и рыбою иногда по 50%, а иногда и по 75%. Банк будет давать, брав с них по 1% в месяц».

«Мне уже рисуется, — делился Чижов своими соображениями с друзьями, — как мы оживим наш Север, заведем там города на берегах Ледовитого океана, прочистим Северную Двину, будем возить туда хлеб с Волги, а оттуда привозить дешевую рыбную пищу:»

Сквозь шторм и бури

Чтобы заинтересовать компаньонов, он стремился устроить товарищество с помощью получения от властей ряда льгот, притом что в 1874 году в них было отказано предшествующей обанкротившейся Беломорско-Мурманской пароходной компании. «Почему я взял на себя это весьма и весьма нелегкое предприятие? — вопрошал Чижов. — Потому что немногие пользуются таким доверием правительственных лиц, купленным не искательством, не личною дружбою, а просто честным ведением дела».

Пайщиками Архангельско-Мурманского срочного пароходства стали купцы Т.С. Морозов, В.И. Смолин и три брата Мамонтовых, а также барон А.И. Дельвиг и граф К.Ф. Литке (сын знаменитого исследователя Арктики адмирала Ф.П. Литке, в то время президента Императорской Академии наук). Каждый из учредителей вложил в дело от 5 до 10 тысяч рублей. Чижову пришлось внести все имеющиеся у него в наличии деньги, да еще и войти в долги, так что вся сумма его взноса составила 105 тысяч рублей. «Меня все считают миллионером именно потому, что, задумавши предприятие, я действую решительно... Никто не поверит, что я отдал все до последней копейки, да еще и призанял. Вот и дело пошло».

И вот товарищество Архангельско-Мурманского срочного пароходства получило официальный статус. На общем собрании пайщиков в члены правления были избраны Ф.В. Чижов, С.И. Мамонтов и граф К.Ф. Литке, причем Федор Васильевич стал председателем, а Савва Иванович — директором. Товарищество приобрело в Лондоне два парохода океанского плавания, «Архангельск» и «Онегу». Уже в сентябре 1875-го Чижов писал с нескрываемой гордостью: «Итак, «Архангельск» сделал уже три рейса от Архангельска до Норвегии и обратно, и каждый раз все приобретает более и более грузов. «Онега» близ мыса Норд-Кап захватила гибнувший шведский пароход «Carles-Crone» и привела его в норвежскую гавань. Начало деятельности весьма приятное...»

Но вскоре пришла полоса неудач. Бурей выбросило на камни «Онегу». В небывало суровую зиму 1875-1876 годов никогда ранее не замерзавший Либавский залив сковали льды. Потерпел крушение у шотландских берегов новоприобретенный пароход «Кемь». Промыслы у Мурманского берега приносили против ожидания ничтожную выручку. К лету 1876-го пайщики остались без дивидендов. Чтобы поддержать оказавшееся на грани краха товарищество, Чижов занял 75 тысяч рублей («Более занять не могу, считал бы нечестным делом, потому что не вижу возможности отдать»).

В начале 1877-го Чижову удалось уговорить министра финансов Рейтерна предоставить товариществу новые льготы. «Теперь на 5 лет мы гарантированы... В это время дело разовьется и решительно оживит наш Север!» За несколько месяцев до смерти Чижов вновь пожертвовал в пользу товарищества 200 тысяч рублей, заложив все свои свободные процентные бумаги.

Федор Васильевич Чижов умер в 66 лет, 14 ноября 1877 года за своим рабочим столом. Похоронили его в Москве, на кладбище Данилова монастыря, в шести саженях от могилы его друга Николая Васильевича Гоголя.

«Чижов», человек и пароход

По прошествии нескольких лет товарищество Архангельско-Мурманского срочного пароходства стало крепко на ноги. Навигационное сообщение в Заполярье, вдоль берегов Белого и Баренцева морей, сделалось регулярным. В 1881 году в память о Чижове на общем собрании пайщиков было решено присвоить его имя одному из новых, построенных в княжестве Финляндском, пароходов товарищества.

«Чижов» исправно и усердно ходил по северным морям вплоть до 1902 года, когда его сменило новое, сошедшее со стапелей в Англии судно «Федор Чижов». В 1918 году оно было подло расстреляно и затонуло. Спустя два года его металлический остов сняли с мели и отбуксировали в Архангельск. Худо-бедно отремонтированному пароходу советская власть дала новое имя «Моржовец» (есть такой остров в Белом море при входе в Мезенскую губу). В 1928 году бывший пароход «Федор Чижов», выработав все мыслимые и немыслимые ресурсы, был списан в утиль...

P.S. В эти дни Архангельске в ходе юбилейных торжеств Северного морского пароходства, преемника чижовского Архангельско-Мурманского товарищества, прозвучал призыв присвоить славное имя Федора Чижова одному из новых теплоходов компании.

Дата

140 лет назад император Александр II подписал указ о создании Товарищества Архангельско-Мурманского срочного пароходства по Белому морю и Северному Ледовитому океану. Наследником его можно считать базирующееся в Архангельске АО «Северное морское пароходство», в эти дни отмечающее юбилей.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 4360

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...