В понедельник пресса сообщила о побеге во Францию зампреда Центрального банка Василия Поздышева. Непосредственной причиной стал вызов его в Генеральную прокуратуру. Надзорное ведомство заподозрило, что банкротство банка «Югра» было «мошенничеством в особо крупном размере», а организатор — тот самый зампред ЦБ. И что же?
Подозреваемый немедленно улетел снимать стресс на берега Сены. Как раз для такого случая у большого российского чиновника уже был припасен паспорт — французский. Как написала одна из газет, «пока Владимир Путин ловил щуку, за рубеж уплыл зампред ЦБ».
Увы, для России это давно не сенсация — таких «иностранцев» многие тысячи. Есть много стран, где достаточно купить дом или положить круглую сумму на счет в банке, чтобы получить гражданство. Наворовав в России миллионы, они без проблем уходят за кордон в расчете на бездействие отечественной Фемиды. Нужен еще пример? Да пожалуйста!
День в день с побегом русского француза Поздышева прокуратура Швейцарии сообщила, что прекращает расследование дела об отмывании денежных средств экс-министром сельского хозяйства РФ Еленой Скрынник, ныне живущей на собственной вилле на Лазурном Берегу. В России бывшая чиновница до переезда во Францию проходила по трем делам о хищении из компании «Росагролизинг», которую она возглавляла до перевода в Минсельхоз. Сначала ей инкриминировали 1 млрд рублей, потом появилась сумма в 30,7 млрд, а «на закуску» добавили еще 9 млрд. В основном это была предоплата за технику, оборудование, топливо, зерно, которые так и не были поставлены компаниями, принадлежавшими самой Елене Скрынник, ее партнерам и бывшим подчиненным.
В Швейцарии, по предположениям местной полиции и прокуратуры, чиновная дама отмывала нажитое непосильным трудом на родине. Ну а какие, собственно, еще могли быть версии, если на ее швейцарские счета с 2009-го по 2012-й поступило, по данным тамошних властей, около 140 млн долларов (по тогдашнему курсу — 5 млрд рублей). Правда, швейцарские правоохранители успели наложить арест лишь на половину — в 70 млн швейцарских франков. Но теперь вместе с прекращением следствия прокуратура размораживает счета госпожи Скрынник. Отныне деньги на банковских счетах, наличие которых экс-министр категорически отрицала в Москве на допросах у российских следователей, считаются «чистыми». Неплохая компенсация за некоторые хлопоты и переживания, о которых экс-министр со слезой в голосе рассказывала на российских же телеканалах...
Но не торопитесь обвинять швейцарских чиновников в потворстве российским казнокрадам. Год назад начальник главка международно-правового сотрудничества Генпрокуратуры России Саак Карапетян очень хвалил бернских и женевских партнеров. «Особо мне хотелось бы отметить сотрудничество с нашими коллегами из Швейцарии, — говорил Карапетян в газетном интервью. — Они активно борются за репутацию своей страны, поставив себе целью избавить ее банковскую систему от «грязных» денег...»
По словам российского чиновника, занимающегося поиском по всему миру расхищаемых отечественных капиталов, на тот момент швейцарцы уже вернули в Россию свыше 110 млн долларов, своей очереди ожидали еще свыше 500 млн, уже найденные и арестованные в местных банках. Но денег Елены Скрынник в этом списке не было. Спросите почему? Российские следственные органы еще в декабре 2015 года вынесли решение о приостановлении расследования по «Росагролизингу» — «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого».
Упертые швейцарцы изумлялись, но не сдавались, еще почти два года самостоятельно пытались раскрутить дело о подозрительных миллионах из России. Но вот теперь все-таки отступились — в одиночку много не навоюешь, да и что им, больше всех надо? Не у них ведь украли, а у россиян...
В сообщении швейцарской прокуратуры сказано, что решение прекратить расследование связано с «недостаточным» содействием российских правоохранительных органов, у которых швейцарцы запросили сведения, необходимые для подтверждения обвинений в адрес Скрынник. «Из-за непредоставления полной правовой помощи доказать умысел, необходимый для обвинения в отмывании денег, было невозможно», — прямо говорилось в документе.
Теперь Елена Борисовна даже из Франции через судебные иски добивается удаления с интернет-сайтов публикаций о ее причастности к хищениям из «Росагролизинга». Хочет быть не только свободной и богатой, но и жить-поживать с незапятнанной репутацией.
Много ли у нее предшественников и последователей? Семь лет назад, в феврале 2010 года, тогдашний замгенпрокурора Александр Звягинцев заявил: «Более 66 тысяч российских преступников скрываются от правосудия за границей». В прошлом году Генпрокуратура называла другие цифры: по каналам Интерпола разыскиваются более 3 тысяч россиян, обвиняемых или заочно осужденных на родине. Куда делись остальные, не уточняется. В год удается добиться выдачи от 120 до 150 человек. То есть работы еще лет на 20, если казнокрадов и беглецов не убавится. Так ведь этого нет!
Для сравнения: властям Китая за два года, с 2014-го по 2016-й, в ходе развернутой кампании «Небесная сеть» удалось вернуть в страну 2566 коррупционеров из 90 стран и регионов мира, сбежавших за границу вместе с капиталом. В государственную казну вернулись 8,6 млрд юаней — примерно 1,25 млрд долларов.
Здесь, конечно, нужно учитывать китайскую специфику, менталитет, привязанность китайцев к своей большой и малой родине. Ведь из более чем 2,5тысячи беглецов 1238 человек вернулись в КНР добровольно, оформив явку с повинной. Но остальные взяточники и казнокрады были отправлены в Китай принудительно. Отправлены из стран, где уже нашли укрытие, в экономику которых вложили привезенные с собой краденые капиталы. Из них 39 беглецов значились в списке 100 самых разыскиваемых коррупционеров КНР.
Россия такой эффективностью похвастаться не может и, похоже, не собирается. А потому безбедно и бесстрашно живет в Австрии экс-гендиректор «Башнефти» Урал Рахимов, присвоивший в середине нулевых всю топливно-энергетическую промышленность Башкирии, а потом распродававший ее направо и налево. Пять лет Россия не может добиться выдачи из Великобритании беглого банкира Сергея Пугачева. Почти девять лет тянется история уголовного преследования экс-министра финансов правительства Московской области Алексея Кузнецова, обокравшего все Подмосковье. Это позорное перечисление можно продолжать долго.
«Часто наша страна не может добиться возвращения из-за рубежа подозреваемых в преступлениях, потому что иностранных партнеров не удовлетворяет качество предоставляемых нашей стороной доказательств вины этих лиц, — говорит один из самых знаменитых юристов-разыскников советской поры, генерал-лейтенант милиции в отставке, доктор юридических наук Александр Гуров. — Однако есть и другая проблема: громко декларируя необходимость суда над коррупционерами, в реальности представители российских властей нередко не желают, чтобы подобные процессы состоялись. Ведь выданные экс-чиновники или бизнесмены под угрозой реального наказания могут начать сдавать своих коллег (или покровителей из чиновничьей среды), также погрязших в криминале...»
Генерал знает, о чем говорит. Хотя, по официальной статистике, коррупция в России «идет на спад»: в прошлом месяце генеральный прокурор РФ Юрий Чайка даже «выразил озабоченность» снижением количества выявленных за январь — июнь 2017 года коррупционных преступлений на 14%, а взяток — почти на треть (а до этого снижение к факту 2015 года составило 18%). Еще раньше, в 2016 году генпрокурор сообщил, что раскрываемость коррупционных преступлений превышает 97%.
Уму непостижимо: общая раскрываемость преступлений в России составляет 52%, раскрываемость убийств и покушений на убийство — 82,8%, а раскрываемость самого латентного (скрытого) вида преступлений — коррупции превысила 97%. Так мы эту беду вмиг победим и прикончим!
Остается предположить, что дело «Росагролизинга» вместе со всеми его фигурантами, большинство которых безбедно и безмятежно живут за рубежом, как раз укладывается в оставшиеся нераскрытыми 3% коррупционной преступности. И дело Урала Рахимова занесено туда же, и Алексея Кузнецова, и многих-многих других высокопоставленных казнокрадов. Но мы-то с вами знаем, что нераскрытыми эти дела остаются лишь потому, что никто не хочет и не намерен их раскрывать. А виновных не торопятся возвращать на родину — не дай бог они здесь заговорят!
Кстати, не потому ли судят наших коррупционеров тоже «со скидкой»: согласно судебной статистике, в прошлом году российские суды вынесли оправдательные приговоры всего по 0,36% рассмотренных уголовных дел, а по должностным и коррупционным преступлениям — от 2,5 до 3,5%. И по УДО (условно-досрочно) эти люди выходят, как правило, без проблем.
Заместитель гендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов объясняет этот феномен тем, что основные фигуранты таких дел — чиновники. То есть люди, интегрированные в местную элиту. Поэтому у них всегда есть шанс найти понимание у судей.
Русская поговорка такую ситуацию трактует проще: «Ворон ворону глаз не выклюет».
