Не станем проходить, читатель, мимо незаслуженно забытого юбилея. Ровно 200 лет назад, 12 сентября 1715 года, Петр I издал указ, запрещающий жителям северной столицы подбивать сапоги и башмаки гвоздями. По его высочайшему разумению, подбитая железом обувь наносила преждевременный урон деревянному покрытию петербургских улиц. Каменными мостовыми и тротуарами город тогда еще не разжился, вот царь и повелел ходить по нему чуть ли не на цыпочках.
Царь не шутил. Наказание ослушникам предусматривалось суровейшее. «А ежели у кого с таким подбоем явятся сапоги или башмаки, и те жестоко будут оштрафованы, а купеческие люди, которые такие скобы и гвозди держать будут, сосланы будут на каторгу, а имение их взято будет». Историки предлагают нам войти в положение Петра: в новорожденной столице к тому времени проживало чуть ли не сто тысяч народа, и каждый норовил ступить на деревянный настил, прикрывающий болотистую местность. Надо же обывателю проявлять сознательность. Но несознательный народец не спешил радоваться рачительности своего самодержца: деревянный тротуар, глядишь, еще поскрипит год-другой, а вот сапоги без набоек снашиваются втрое быстрее, так никакой обувки не напасешься... Правда, роптать в открытую опасались: государственные интересы и в те времена ни в какое сравнение с заботами маленького человека не шли, а потому язык полагалось держать в известном месте.
Вообще-то император, как и назначенный им позже генерал-полицмейстером Петербурга Антон Девиер, держали петербуржцев в черном теле. Вот как современник отзывается о генерал-полицмейстере: «Девиер славился своей строгостью и быстротой в исполнении царских повелений. Городским обывателям всех сословий он внушал такой страх, что они дрожали при одном его имени...»
Куда там мы со своими нынешними жалобами на ЖКХ и самодурство чиновников! Вот раньше... За выброшенный в Неву мусор злоумышленника били кнутом и ссылали на каторжные работы. А для того чтобы собрать камень для мощения улиц и прошпектов, городские власти обложили всякого едущего и плывущего специальной податью: все подводы с товарами и хлебом, каждое судно, приходящее к пристаням, обязаны были сдать в общий котел определенное количество диких камней, из которых потом и сооружались мостовые. С подводы полагалось по три камня, с корабля — от 10 до 30 штук. А с тех, кто не довез, взимали за каждый недостающий камень по 10 гривен — огромные по тем временам деньги!
С домовладельцев требовали содержать в полном порядке и фасады, и кусок дороги, на которую выходило жилище, и палисадники с деревьями и кустами. А тем, чьи окна выходили на Неву, Мойку и прочие Фонтанки, дополнительно было предписано «против своего двора сваи бить и землею засыпать крепко-накрепко». Такова была плата за вид на воду...
Так что когда теперь заходит речь о придумках родного правительства, норовящего сегодня взыскать с россиян деньги на капремонт жилья, ветшавшего десятилетиями и веками, справедливо вспомнить: все давно придумано до наших министров, просто они время от времени пускают в дело хорошо забытое старое.
...Кстати, в тех хрониках 200-летней давности есть и такой эпизод. Как-то Петр I вместе с Девиером застряли в экипаже на мосту. Причина конфуза быстро выяснилась: из настила украли несколько досок, вот колесо и провалилось. Царь не стал по такому поводу собирать совет безопасности, а просто принародно несколько раз огрел генерал-полицмейстера тяжеленной тростью по спине — за упущения в службе, для пущего радения в сохранении городского бюджета.
Когда ныне взираешь с изумлением, как на столичных тротуарах происходит грандиозная операция по замене прошлогодней плитки на новую, испытываешь сложное чувство. И гордость за державу: какие мы все-таки богатые! И сожаление: жаль, нынешнее начальство с кованой тростью не ходит.
