05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЦАРЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

В минувший четверг в Общероссийское общественное движение "За права человека" обратилась сестра студента Академии экономики и права Умара Батукаева, одного из подозреваемых в попытке организации террористического акта в День Победы в Москве. В заявлении она пишет, что ее брат на суде, рассматривавшем меру пресечения, был "в совершенно неузнаваемом состоянии - со следами зверских избиений, не мог стоять на ногах, производил впечатление одурманенного".

По всей видимости, от следователей досталось и второму обвиняемому - выпускнику Московского банковского института Руслану Мусаеву. Иначе сложно объяснить, почему этому молодому и здоровому парню прямо в зале судебных заседаний пришлось срочно оказывать медицинскую помощь. И даже делать искусственное дыхание.
Оставим пока в стороне, виновны ли задержанные чеченцы в том, в чем их обвиняют. Задумаемся лишь о том, как с ними сейчас "работают". Понятно, что дело о несостоявшемся преступлении в День Победы - громкое. Оно прогремело на всю страну, и от сыщиков ждут скорого результата в расследовании. Всякие там экспертизы - дело долгое и требует высокого профессионализма. Кулак куда вернее. Испытанное средство молниеносно добиться от кого угодно признания в чем угодно. Недаром жалобами на сверхжесткие методы следствия в российских изоляторах и тюрьмах завален даже суд в Страсбурге.
Достаточно вспомнить нашумевшее два года назад дело Александра Пуманэ. Напомним, что бывшего офицера-подводника тоже обвинили в подготовке теракта после обнаружения в его автомобиле взрывчатки. Прибывшие в отделение милиции, где содержался Пуманэ, офицеры так "поработали" с подозреваемым, что на следующий день тот скончался в больнице. К ответственности были привлечены трое сотрудников МВД. В отношении двоих суд вынес обвинительные приговоры, а майор Душенко, которого следствие считало убийцей Пуманэ, скрылся. В марте 2007-го все обвинения с Душенко сняты. Пуманэ давно похоронили, но кто все же забил его до смерти, выяснить так и не удосужились.
Что происходит со следственными органами в нашей стране? Об этом мы спросили начальника 2-го отдела главного следственного управления внутренних дел города Москвы Любовь ОВЧИННИКОВУ:
- В правоохранительных органах я начала работать в 1973 году. Могу сказать, что с тех пор в нашем деле много что изменилось. Прежде всего, поменялось законодательство. Новый Уголовно-процессуальный кодекс не столько помогает в нашей работе, сколько мешает. Приходится заполнять такое огромное количество разных бумаг, что на расследование преступлений времени почти не остается. К тому же мы теперь занимаемся многими мелкими делами, которые раньше были в компетенции дознавательных органов. Нагрузка на следователей возросла непомерно, а зарплата только меньше стала. Изменился и кадровый состав. И хотя все наши сотрудники имеют высшее образование, у каждого второго стаж работы менее трех лет. При этом текучка колоссальная.
Понятно, Любовь Дмитриевна - на высоком посту при милицейских погонах, и прямо отвечать на вопрос, почему едва ли не главным орудием следствия в наших изоляторах стал кулак, ей не с руки. Но в общем картина понятна: коли профессионалы разбегаются из органов, на их место часто приходят не всегда добросовестные дилетанты. А результата начальство требует здесь и сейчас.
В общем, вывод один: лучше этим ребятам не попадаться. Никакой Страсбургский суд не защитит. Выходит, даже в Москве закон - тайга?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников