Анна Чапман вознамерилась поработать в Госдуме — или это кто-то придумал за нее, поскольку сама она, сколько можно судить по немногочисленным телепоявлениям, не блещет изобретательностью. И это выглядит еще одной попыткой скомпрометировать русский парламентаризм — который и так, если честно, не очень хорошо себя чувствует. Государственная дума у нас — нечто вроде партии «Справедливая Россия»: часть власти, которую дозволяется критиковать. Депутатов регулярно упрекают в том, что они спят на заседаниях (а что на таких заседаниях еще делать-то?) и за деньги берут сомнительных помощников. Все это верно, но верно и то, что само наличие парламента, пусть сугубо декоративного, несколько отдаляет Россию от азиатчины и византийщины. Теперь по этому институту наносится еще один имиджевый удар: в парламент планирует избраться девушка, чья репутация сомнительна, а заслуги, даже если они реальны, никак не ассоциируются с законотворчеством и тем более с неприкосновенностью.
Тут вот какая штука: в парламент, вообще говоря, должны попадать не просто знаменитости, но знаковые персонажи. В идеале, конечно, они должны быть мыслителями, общественными деятелями или на худой конец предпринимателями; но примем за аксиому, что парламент есть срез общества, и в нем должен быть
Для полного счастья в Госдуму собирается баллотироваться вступившая в «Молодую гвардию» звезда сериала «Универ» Мария Кожевникова — помните, там есть такая блондинка Алла, все время говорящая «Пипец». Не знаю, что именно она забыла в Госдуме, не вполне понимаю также, почему для актрис этого профиля так привлекателен официальный патриотизм и почему фривольность так часто сочетается с лояльностью — ключевое слово тут, думается, «самоотдача». Я другого не понимаю: почему в парламенте вполне приличной страны — беру историю, культуру, территорию, население и другие важнейшие параметры, — должны заседать не вполне приличные люди? Если у них есть законотворческие таланты — почему их не видно? А если их пытаются навязать моей Родине в качестве образцовой молодежи — это уже бесспорный и очевидный пипец. Для начала — парламенту. Потом — власти в целом.
