07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АЛЕКСАНДР ЗАЦЕПИН: ПТИЦУ СЧАСТЬЯ Я НАШЕЛ В ПАРИЖЕ

Ткачев Анатолий
Опубликовано 01:01 12 Июля 2001г.
Само имя Александра Зацепина вызывает в памяти замечательные песни из кинофильмов "Кавказская пленница", "Бриллиантовая рука", "Иван Васильевич меняет профессию", "Красная палатка"... К сожалению, в последние годы этот ряд практически не пополняется: уже около 20 лет Александр Сергеевич живет по преимуществу в Париже. Однако не так давно побывал в Москве в связи с готовящимися здесь творческими вечерами, посвященными его 75-летию и присвоению (наконец-то!) звания народного артиста России. Композитор нашел время для беседы с корреспондентом "Труда".

- Александр Сергеевич, чем был вызван отъезд во Францию?
- Все просто: женился на француженке. Она не чужда музыке, но основная специальность - художница. А вот судьба у нее трудная: в юности хотела выйти замуж, но отец был против - и девушка ушла... в монастырь. На целых пятнадцать лет. Потом мы познакомились - через ее брата, который преподавал в Москве. Поженились. Но ее не пускали ко мне, меня не выпускали к ней. Я рвал и метал - а что можно было сделать в восемьдесят первом году? Наконец сердобольный начальник ОВИРа сжалился и посоветовал: во временной визе тебе будут отказывать всегда, подавай на постоянное место жительства. Тогда меня выпустили... Вы думаете, на этом неприятности кончились? Через некоторое время мы с женой поняли, что лучше жить порознь. Тут уж пришлось полтора года ждать разрешения на въезд в Россию.
- О вашей зарубежной жизни сведения самые обрывочные.
- Так же, как и здесь, я писал музыку. Случилось так, что во Францию я поехал через Финляндию. И получил там приглашение поучаствовать в финско-чешском фильме "Самоубийца" по пьесе Николая Эрдмана. Сценарий когда-то был запрещен лично Сталиным. Снимали в Финляндии и Германии. Начало работы оказалось очень непривычным для советского человека. Продюсер спрашивает: "Кто будет дирижировать оркестром?" Я уточняю: "А каков оркестр?" - "Восемь человек". - "Ну, тогда я буду". - "Значит, вам еще тысяча марок. А кто будет играть на фортепиано?" - "Я буду играть". - "Еще тысяча..." Приятно, согласитесь...
- Когда вас впервые посетило желание сочинять?
- Еще в детстве. Тогда, впрочем, я многим увлекался - химией, акробатикой, а особенно - радиотехникой. Отец, хирург по профессии, очень любил музыку, у него было много пластинок: Шаляпин, оперы... Родители отдали меня в музыкальную школу. Какие-то пьески пытался сочинять еще в четвертом классе. После школы поступил в Новосибирский институт инженеров транспорта. Хотелось в Москву, но шла война, было не до переездов. На зимней сессии не сдал математику и пошел в армию.
- Вы и повоевать успели?
- Нет, до Победы оставалось три месяца. Правда, тогда этого никто не знал. Я служил в Тюмени, участвовал в самодеятельности. Комвзводом, у нас, к слову сказать, был Евгений Матвеев - ныне известный киноартист и режиссер. А после армии я три года работал в Новосибирской филармонии. Мы разъезжали с концертными бригадами. Однажды приехали в Алма-Ату. Был август, пора экзаменов. Мне сказали, что по уровню подготовки я могу поступать в консерваторию. Так я попал к педагогу по композиции Брусиловскому. Вследствие эвакуации там вообще было много замечательных людей: Наталья Сац, Леня Афанасьев (помните его песню "Гляжу в озера синие"?). Говорили, что Шостакович хорошо отозвался о моих Симфонических танцах на индийские темы...
- Как случился переход в кино?
- Во время учебы в консерватории приходилось подрабатывать: отец попал под пятьдесят восьмую статью, мама уже не работала. Я устроился музыкальным оформителем на студию "Казахфильм", подбирал музыку к киножурналам: к тяжелой индустрии - что-нибудь из Бетховена, к легкой - какой-либо вальс... Как-то поручили написать собственную музыку к одному сюжету. А в пятьдесят шестом сняли фильм "Наш милый доктор". Прозвучавшая там моя песня "Надо мной небо синее" стала довольно известной.
- Какую из песен считаете своей "визитной карточкой"?
- Пожалуй, "Этот мир придуман не нами". А если говорить о мелодиях без слов, то мне самому больше всего нравится инструментальная тема из "Красной палатки". Пару раз при мне в подземных переходах пели "Есть только миг".
- Нет сомнения в том, что ваш лучший период - это годы сотрудничества с Леонидом Гайдаем.
- Леня после короткометражек "Пес Барбос" и "Самогонщики" отчего-то разошелся с композитором Богословским. Уж не помню, кто рекомендовал меня режиссеру. Примерно тогда же, в начале 60-х, состоялось мое знакомство с поэтом Леней Дербеневым. Все втроем мы встретились на "Кавказской пленнице".
- Чаплин утверждал, что снимать комедию - самое грустное занятие на свете. Так ли?
- Очень верное замечание. Гайдай, например, говорил: "Если режиссер смеется - публика смеяться не будет". В сцене, когда троице проходимцев делают уколы, вся группа покатывалась со смеху, он же хранил гробовое молчание. "Песенка о медведях" ему тоже не понравилась: народ-де ее петь не будет. Хотя Вицин, Моргунов и Никулин в один голос уверяли, что это "ля-я, ля-ля-ля, ля-я, ля-ля-я" запоминается с первого раза. Он отмахивался: "Вы не народ, вы артисты". Я даже в сердцах сказал: "Может, тебе пригласить Бабаджаняна - автора "Лучшего города Земли"?" И Гайдай, кажется, был готов к этому. Но тут в защиту нашей песни выступили сценаристы Костюковский и Слободской, довершил же натиск худрук объединения - им тогда был сам Иван Пырьев. Общими усилиями убедили Гайдая.
- А что за история приключилась с Аллой Пугачевой на съемках "Женщины, которая поет"?
- Мы с Аллой уже довольно давно сотрудничали, когда настал черед "Женщины...". Она написала четыре песни и попросила меня их записать. Потом принесла эти пленки на студию под псевдонимом Бориса Горбоноса.
- Зачем понадобился псевдоним?
- Алла не была членом Союза композиторов и в глазах тогдашних чиновников не имела права предлагать свои произведения. А юному 18-летнему автору, к тому же разбитому параличом (так "объяснила" Алла, принося "его" песни в студию), отказать не посмели. В итоге в фильм вошли и мои песни, и Пугачевой.
- А ваши песни когда-нибудь "зарубали"?
- Из "Двенадцати стульев" вырезали "Полосатую жизнь" - по цензурным соображениям. Из "Бриллиантовой руки" хотели "Остров невезения" убрать... Да что песни, мне целые контракты ломали. Например, в семьдесят шестом году в Лос-Анджелесе мне сделали великолепное предложение - выпускать по два фильма и две пластинки в год. Я подписал договор, но в ВААПе (Всесоюзном агентстве авторских прав) "разъяснили", что я не имел права ничего подписывать. И в нашем МИДе дали понять, что все равно мне все поломают: будут задерживать почту, визы... Мне и в Америке говорили: "Не уезжай! Такого контракта десятки лет ждут!" Но как мне было не вернуться - у меня жена, ребенок...
- Сейчас многие композиторы стараются петь свои вещи сами - по-моему, в большинстве случаев из чисто материальных соображений. Как вы относитесь к этой практике?
- Всякое серьезное дело должен делать профессионал. Я слышал диск Давида Тухманова, где он поет свои песни. Скажу честно: романс "Напрасные слова" предпочитаю слушать в исполнении Малинина. Хотя как композитора-песенника ставлю Тухманова на первое место. Сам же я совершенно не способен к пению.
- А кого из исполнителей своих песен считаете идеальным?
- Конечно, Пугачеву - после нее мне трудно представить другую певицу, поющую те же вещи. Как она исполнила, скажем, "Бубен шамана"! Песня довольно сложная, диапазон огромный - до трех октав. Алла долго ее готовила: записывала, а на другой день переделывала...
- А с кем из певцов вы еще не работали, но очень хотите?
- С Леонтьевым. Учитывая, что в начале следующего года у меня намечены творческие вечера, есть шанс поправить положение.
- Пишете ли вы музыку для рекламы?
- Как-то написал в Париже. Андрей Кончаловский снимал рекламу кофейной фирмы - и обратился ко мне. Ролик должен был звучать двадцать девять секунд. За эти двадцать девять секунд заплатили три тысячи долларов. Гонорар хороший, но зато про твое авторство никто не знает, и в дальнейшем права на собственную музыку тебе уже не принадлежат. Впрочем, в отечественной рекламе меня уже давно использовали без моего ведома (и, естественно, гонорара). Помните, фирма "Хопер" в своем ролике крутила музыку из "Кавказской пленницы"? Я ходил в ВААП, собирался судиться. Но не тут-то было. "Хопер" исчез - так и кончилось ничем.
- Как воспринимаете римейки ваших старых шлягеров?
- Чем больше поют, тем лучше. Алсу получила у меня разрешение на запись песни "Теряют люди друг друга" - ту, что пела Нина Бродская в "Иване Васильевиче...". Я и за разнообразие аранжировок. Позволю себе провести аналогию с "Подмосковными вечерами" Соловьева-Седого. До Володи Трошина ее спела какая-то женщина, уже никто не помнит ее имени. Очень слабая была версия. И если бы все придерживались той трактовки и дальше, не появились бы "Подмосковные вечера" настоящие. А Виктор Кнушевицкий сделал свою оркестровку - и получилась музыкальная эмблема России...
- Что, помимо музыки, определяет вашу жизнь? Какую литературу, например, предпочитаете?
- Чаще всего - техническую, имеющую отношение к звукорежиссуре, которая, по сути, моя вторая профессия.
- Расскажите о вашей семье.
- У меня дочь от первого брака. Она окончила МГИМО, знает несколько языков, в том числе хинди. Работала в Индии. Сын умер в двадцатилетнем возрасте. Дочь сейчас живет в Швейцарии, ее муж служит там в международной организации по охране интеллектуальной собственности. Есть внук восемнадцати лет. Неплохо играет на фортепиано, но мне кажется, он не очень хочет быть музыкантом.
- Ваша главная музыка написана?
- Думаю, что да. Одно время я практически перестал писать. Показалось бессмысленным бороться с ветряными мельницами: нет моего поэта, нет моего режиссера... А потом вновь в голове зазвучали мелодии. Недавно с моим другом, поэтом и журналистом Юрием Рогожиным, написал несколько песен.
- В кино мы вас еще услышим?
- Увы, кино сейчас в упадке. Последнее, что я сделал в этой области, - написал музыку к полнометражному мультфильму "Москва глазами народов мира". И то не уверен, шел ли он в прокате. Со студией Игоря Крутого собираемся выпустить два диска, в том числе "Тридцать первое июня" по одноименному фильму. Две-три песни там будут в новом исполнении. Постараюсь вставить и те, что в саму картину не вошли, если найду в своей фонотеке. Как уже говорил, в январе планирую юбилейные концерты в "России". Хочу, чтобы там прозвучали новые песни наряду со старыми. Надеюсь, соберутся все мои "звезды" - Пугачева, Ротару, Боярский, Глызин, группа "Доктор Ватсон"... Сейчас как раз репетируем с Таней Анциферовой - а то ведь она тоже давно нигде не показывалась.
- А почему? Она так хорошо дебютировала в "Тридцать первом июня"!..
- Растила ребенка. Перенесла сложную операцию на щитовидной железе. Врачи сказали, что петь не будет. Но она не сдается. Конечно, это большая проблема: для артиста даже год простоя чреват забвением. Постановщик Леонид Квинихидзе сейчас тоже отошел от дел - вроде бы живет где-то в Крыму, занимается домашним хозяйством. По поводу Тани я говорил с певцом и продюсером Сашей Кальяновым, он в больших сомнениях: "Через столько лет раскрутить заново невозможно..." Посмотрим. Мне все же верится, что любовь публики, как всякая настоящая любовь, не умирает насовсем.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников