19 сентября 2017г.
МОСКВА 
16...18°C
ПРОБКИ
5
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 58.10   € 69.68
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АЛЕКСАНДР ЗАЦЕПИН: ПТИЦУ СЧАСТЬЯ Я НАШЕЛ В ПАРИЖЕ

Ткачев Анатолий
Опубликовано 01:01 12 Июля 2001г.
Само имя Александра Зацепина вызывает в памяти замечательные песни из кинофильмов "Кавказская пленница", "Бриллиантовая рука", "Иван Васильевич меняет профессию", "Красная палатка"... К сожалению, в последние годы этот ряд практически не пополняется: уже около 20 лет Александр Сергеевич живет по преимуществу в Париже. Однако не так давно побывал в Москве в связи с готовящимися здесь творческими вечерами, посвященными его 75-летию и присвоению (наконец-то!) звания народного артиста России. Композитор нашел время для беседы с корреспондентом "Труда".

- Александр Сергеевич, чем был вызван отъезд во Францию?
- Все просто: женился на француженке. Она не чужда музыке, но основная специальность - художница. А вот судьба у нее трудная: в юности хотела выйти замуж, но отец был против - и девушка ушла... в монастырь. На целых пятнадцать лет. Потом мы познакомились - через ее брата, который преподавал в Москве. Поженились. Но ее не пускали ко мне, меня не выпускали к ней. Я рвал и метал - а что можно было сделать в восемьдесят первом году? Наконец сердобольный начальник ОВИРа сжалился и посоветовал: во временной визе тебе будут отказывать всегда, подавай на постоянное место жительства. Тогда меня выпустили... Вы думаете, на этом неприятности кончились? Через некоторое время мы с женой поняли, что лучше жить порознь. Тут уж пришлось полтора года ждать разрешения на въезд в Россию.
- О вашей зарубежной жизни сведения самые обрывочные.
- Так же, как и здесь, я писал музыку. Случилось так, что во Францию я поехал через Финляндию. И получил там приглашение поучаствовать в финско-чешском фильме "Самоубийца" по пьесе Николая Эрдмана. Сценарий когда-то был запрещен лично Сталиным. Снимали в Финляндии и Германии. Начало работы оказалось очень непривычным для советского человека. Продюсер спрашивает: "Кто будет дирижировать оркестром?" Я уточняю: "А каков оркестр?" - "Восемь человек". - "Ну, тогда я буду". - "Значит, вам еще тысяча марок. А кто будет играть на фортепиано?" - "Я буду играть". - "Еще тысяча..." Приятно, согласитесь...
- Когда вас впервые посетило желание сочинять?
- Еще в детстве. Тогда, впрочем, я многим увлекался - химией, акробатикой, а особенно - радиотехникой. Отец, хирург по профессии, очень любил музыку, у него было много пластинок: Шаляпин, оперы... Родители отдали меня в музыкальную школу. Какие-то пьески пытался сочинять еще в четвертом классе. После школы поступил в Новосибирский институт инженеров транспорта. Хотелось в Москву, но шла война, было не до переездов. На зимней сессии не сдал математику и пошел в армию.
- Вы и повоевать успели?
- Нет, до Победы оставалось три месяца. Правда, тогда этого никто не знал. Я служил в Тюмени, участвовал в самодеятельности. Комвзводом, у нас, к слову сказать, был Евгений Матвеев - ныне известный киноартист и режиссер. А после армии я три года работал в Новосибирской филармонии. Мы разъезжали с концертными бригадами. Однажды приехали в Алма-Ату. Был август, пора экзаменов. Мне сказали, что по уровню подготовки я могу поступать в консерваторию. Так я попал к педагогу по композиции Брусиловскому. Вследствие эвакуации там вообще было много замечательных людей: Наталья Сац, Леня Афанасьев (помните его песню "Гляжу в озера синие"?). Говорили, что Шостакович хорошо отозвался о моих Симфонических танцах на индийские темы...
- Как случился переход в кино?
- Во время учебы в консерватории приходилось подрабатывать: отец попал под пятьдесят восьмую статью, мама уже не работала. Я устроился музыкальным оформителем на студию "Казахфильм", подбирал музыку к киножурналам: к тяжелой индустрии - что-нибудь из Бетховена, к легкой - какой-либо вальс... Как-то поручили написать собственную музыку к одному сюжету. А в пятьдесят шестом сняли фильм "Наш милый доктор". Прозвучавшая там моя песня "Надо мной небо синее" стала довольно известной.
- Какую из песен считаете своей "визитной карточкой"?
- Пожалуй, "Этот мир придуман не нами". А если говорить о мелодиях без слов, то мне самому больше всего нравится инструментальная тема из "Красной палатки". Пару раз при мне в подземных переходах пели "Есть только миг".
- Нет сомнения в том, что ваш лучший период - это годы сотрудничества с Леонидом Гайдаем.
- Леня после короткометражек "Пес Барбос" и "Самогонщики" отчего-то разошелся с композитором Богословским. Уж не помню, кто рекомендовал меня режиссеру. Примерно тогда же, в начале 60-х, состоялось мое знакомство с поэтом Леней Дербеневым. Все втроем мы встретились на "Кавказской пленнице".
- Чаплин утверждал, что снимать комедию - самое грустное занятие на свете. Так ли?
- Очень верное замечание. Гайдай, например, говорил: "Если режиссер смеется - публика смеяться не будет". В сцене, когда троице проходимцев делают уколы, вся группа покатывалась со смеху, он же хранил гробовое молчание. "Песенка о медведях" ему тоже не понравилась: народ-де ее петь не будет. Хотя Вицин, Моргунов и Никулин в один голос уверяли, что это "ля-я, ля-ля-ля, ля-я, ля-ля-я" запоминается с первого раза. Он отмахивался: "Вы не народ, вы артисты". Я даже в сердцах сказал: "Может, тебе пригласить Бабаджаняна - автора "Лучшего города Земли"?" И Гайдай, кажется, был готов к этому. Но тут в защиту нашей песни выступили сценаристы Костюковский и Слободской, довершил же натиск худрук объединения - им тогда был сам Иван Пырьев. Общими усилиями убедили Гайдая.
- А что за история приключилась с Аллой Пугачевой на съемках "Женщины, которая поет"?
- Мы с Аллой уже довольно давно сотрудничали, когда настал черед "Женщины...". Она написала четыре песни и попросила меня их записать. Потом принесла эти пленки на студию под псевдонимом Бориса Горбоноса.
- Зачем понадобился псевдоним?
- Алла не была членом Союза композиторов и в глазах тогдашних чиновников не имела права предлагать свои произведения. А юному 18-летнему автору, к тому же разбитому параличом (так "объяснила" Алла, принося "его" песни в студию), отказать не посмели. В итоге в фильм вошли и мои песни, и Пугачевой.
- А ваши песни когда-нибудь "зарубали"?
- Из "Двенадцати стульев" вырезали "Полосатую жизнь" - по цензурным соображениям. Из "Бриллиантовой руки" хотели "Остров невезения" убрать... Да что песни, мне целые контракты ломали. Например, в семьдесят шестом году в Лос-Анджелесе мне сделали великолепное предложение - выпускать по два фильма и две пластинки в год. Я подписал договор, но в ВААПе (Всесоюзном агентстве авторских прав) "разъяснили", что я не имел права ничего подписывать. И в нашем МИДе дали понять, что все равно мне все поломают: будут задерживать почту, визы... Мне и в Америке говорили: "Не уезжай! Такого контракта десятки лет ждут!" Но как мне было не вернуться - у меня жена, ребенок...
- Сейчас многие композиторы стараются петь свои вещи сами - по-моему, в большинстве случаев из чисто материальных соображений. Как вы относитесь к этой практике?
- Всякое серьезное дело должен делать профессионал. Я слышал диск Давида Тухманова, где он поет свои песни. Скажу честно: романс "Напрасные слова" предпочитаю слушать в исполнении Малинина. Хотя как композитора-песенника ставлю Тухманова на первое место. Сам же я совершенно не способен к пению.
- А кого из исполнителей своих песен считаете идеальным?
- Конечно, Пугачеву - после нее мне трудно представить другую певицу, поющую те же вещи. Как она исполнила, скажем, "Бубен шамана"! Песня довольно сложная, диапазон огромный - до трех октав. Алла долго ее готовила: записывала, а на другой день переделывала...
- А с кем из певцов вы еще не работали, но очень хотите?
- С Леонтьевым. Учитывая, что в начале следующего года у меня намечены творческие вечера, есть шанс поправить положение.
- Пишете ли вы музыку для рекламы?
- Как-то написал в Париже. Андрей Кончаловский снимал рекламу кофейной фирмы - и обратился ко мне. Ролик должен был звучать двадцать девять секунд. За эти двадцать девять секунд заплатили три тысячи долларов. Гонорар хороший, но зато про твое авторство никто не знает, и в дальнейшем права на собственную музыку тебе уже не принадлежат. Впрочем, в отечественной рекламе меня уже давно использовали без моего ведома (и, естественно, гонорара). Помните, фирма "Хопер" в своем ролике крутила музыку из "Кавказской пленницы"? Я ходил в ВААП, собирался судиться. Но не тут-то было. "Хопер" исчез - так и кончилось ничем.
- Как воспринимаете римейки ваших старых шлягеров?
- Чем больше поют, тем лучше. Алсу получила у меня разрешение на запись песни "Теряют люди друг друга" - ту, что пела Нина Бродская в "Иване Васильевиче...". Я и за разнообразие аранжировок. Позволю себе провести аналогию с "Подмосковными вечерами" Соловьева-Седого. До Володи Трошина ее спела какая-то женщина, уже никто не помнит ее имени. Очень слабая была версия. И если бы все придерживались той трактовки и дальше, не появились бы "Подмосковные вечера" настоящие. А Виктор Кнушевицкий сделал свою оркестровку - и получилась музыкальная эмблема России...
- Что, помимо музыки, определяет вашу жизнь? Какую литературу, например, предпочитаете?
- Чаще всего - техническую, имеющую отношение к звукорежиссуре, которая, по сути, моя вторая профессия.
- Расскажите о вашей семье.
- У меня дочь от первого брака. Она окончила МГИМО, знает несколько языков, в том числе хинди. Работала в Индии. Сын умер в двадцатилетнем возрасте. Дочь сейчас живет в Швейцарии, ее муж служит там в международной организации по охране интеллектуальной собственности. Есть внук восемнадцати лет. Неплохо играет на фортепиано, но мне кажется, он не очень хочет быть музыкантом.
- Ваша главная музыка написана?
- Думаю, что да. Одно время я практически перестал писать. Показалось бессмысленным бороться с ветряными мельницами: нет моего поэта, нет моего режиссера... А потом вновь в голове зазвучали мелодии. Недавно с моим другом, поэтом и журналистом Юрием Рогожиным, написал несколько песен.
- В кино мы вас еще услышим?
- Увы, кино сейчас в упадке. Последнее, что я сделал в этой области, - написал музыку к полнометражному мультфильму "Москва глазами народов мира". И то не уверен, шел ли он в прокате. Со студией Игоря Крутого собираемся выпустить два диска, в том числе "Тридцать первое июня" по одноименному фильму. Две-три песни там будут в новом исполнении. Постараюсь вставить и те, что в саму картину не вошли, если найду в своей фонотеке. Как уже говорил, в январе планирую юбилейные концерты в "России". Хочу, чтобы там прозвучали новые песни наряду со старыми. Надеюсь, соберутся все мои "звезды" - Пугачева, Ротару, Боярский, Глызин, группа "Доктор Ватсон"... Сейчас как раз репетируем с Таней Анциферовой - а то ведь она тоже давно нигде не показывалась.
- А почему? Она так хорошо дебютировала в "Тридцать первом июня"!..
- Растила ребенка. Перенесла сложную операцию на щитовидной железе. Врачи сказали, что петь не будет. Но она не сдается. Конечно, это большая проблема: для артиста даже год простоя чреват забвением. Постановщик Леонид Квинихидзе сейчас тоже отошел от дел - вроде бы живет где-то в Крыму, занимается домашним хозяйством. По поводу Тани я говорил с певцом и продюсером Сашей Кальяновым, он в больших сомнениях: "Через столько лет раскрутить заново невозможно..." Посмотрим. Мне все же верится, что любовь публики, как всякая настоящая любовь, не умирает насовсем.


Loading...



Фильм «Матильда» получил прокатное удостоверение. Ну как, смотреть пойдете?