.jpg)
С каждым годом вокруг все больше людей, перенесших пересадку донорских органов: сердца, почки, печени. И все длиннее очереди в ожидании операции... О ситуации в отечественной трансплантологии и зарубежном опыте мы попросили рассказать завкафедрой лечебной физкультуры и спортивной медицины Первого Московского государственного медицинского университета имени Сеченова профессора Евгения Ачкасова.
Для начала уясним главное: люди с пересаженными органами нуждаются как в социальной, так и в физической реабилитации, но это абсолютно полноценные граждане, которые могут вести совершенно нормальный образ жизни: работать, создавать семьи и рожать детей. И даже заниматься спортом! Причем соревноваться на высоком международном уровне.
Конечно, прежде чем начинать активные занятия, необходимо получить разрешение и рекомендации врача. Специалист определит уровень возможных нагрузок, обратит внимание на риски. Но в большинстве случаев особых ограничений врачи не накладывают.
В 2008 году бывшему футболисту московского «Локомотива» и пермского «Амкара» Денису Клебанову в Институте имени Склифосовского сделали операцию по пересадке почки. Чувствует он себя вполне нормально, может выдерживать большие нагрузки, активно занимается спортом, хотя о профессиональной карьере игрока речь уже не идет. Глядя на него, трудно поверить, что Денис перенес столь непростую операцию: настолько он быстр и подвижен.
При этом должен подчеркнуть, что в клиниках большой дефицит донорских органов. Например, тому же Клебанову пришлось целый год ждать, пока появится почка для пересадки. Причины дефицита очевидны: это, во-первых, плохая пропаганда донорства, а во-вторых, отсутствие соответствующих масштабных социальных проектов. Нужны государственная программа по развитию трансплантологии и соответствующее финансирование.
С той поры, когда в 1967 году впервые в мире была сделана сенсационная операция по пересадке сердца, выполненная южноафриканским хирургом Кристианом Барнардом (который, кстати, был учеником выдающегося советского ученого, основоположника мировой трансплантологии Владимира Петровича Демихова), трансплантология продвинулась далеко вперед. Так, к концу 1967-го в мире было выполнено всего несколько десятков трансплантаций печени, причем продолжительность жизни реципиентов не превышала 12 месяцев. В наши дни срок жизни уже существенно не отличается от среднестатистического. А число различных пересадок органов и тканей достигло 40 тысяч в год.
Сложнейшие операции становятся обыденностью, и число спасенных пациентов могло быть неизмеримо больше, если бы не тот дефицит органов для трансплантации, о котором я уже упомянул. Для удовлетворения потенциальных реципиентов необходимо иметь от 30 до 40 доноров в год на 1 млн человек. В большинстве стран этот показатель значительно — в разы — меньше. И только в греческой части Кипра и в Испании он достигает 32-36 доноров.
Между тем испанское «чудо» стало возможным благодаря целенаправленной работе системы здравоохранения, СМИ и национального трансплантационного объединения в рамках государственной программы по донорству, принятой в 1989 году. Важную роль в преодолении стереотипов сыграла и церковь, объяснявшая верующим благородные цели донорства.
Все большее значение обретает проведение различного рода акций, стимулирующих к донорству. Одной из самых ярких акций являются Всемирные трансплантационные спортивные игры, демонстрирующие полную ментальную, физическую и социальную реабилитацию пациентов, которые обрели вторую жизнь. Благодаря современной трансплантологии и, конечно же, донорам, жертвующим свои органы ради спасения чужой жизни.
Впервые Игры прошли в 1978 году в английском Портсмуте, в них участвовали 99 человек. Сейчас такие события происходят регулярно, они обрели завидную массовость (1,5 тысячи участников из 55 стран состязаются в 46 видах спорта!). Международная трансплантационная федерация объединяет национальные федерации более чем 70 стран. Дело не в рекордных цифрах, хотя и они — отрадный показатель того, как люди с пересаженными органами могут жить, что называется, на полную катушку. Но куда важнее тот факт, что, например, после проведения таких Игр в Манчестере, за которыми наблюдали 160 млн зрителей, число людей в Великобритании, согласившихся стать донорами, увеличилось более чем на треть...
К сожалению, нам еще догонять и догонять остальной мир в этой сфере. За всю историю тех же Игр россияне лишь однажды приняли в них участие. Между тем ставки здесь высоки и благородны: не медали и рекорды, а спасенные жизни.
Что такое эффект Грина
В 1994 году 7-летний американец Николас Грин в Италии при нападении грабителей получил тяжелое ранение с последующим впадением в кому и смертью головного мозга. Родители дали согласие на то, чтобы его органы были использованы для лечения семи тяжелобольных итальянских детей. Этот случай привел к трехкратному увеличению количества трансплантаций в Италии, которая вышла по этому показателю на второе место в Европе. Имя мальчика присвоено многим госпиталям, школам, улицам, паркам в Италии, а в США был организован фонд Николаса Грина для ежегодного поощрения особо талантливых детей. Такая реакция общества получила название «эффект Грина».
До и после
Человек с чужим сердцем способен переносить длительные интенсивные физические нагрузки и даже превосходить в этом обычного здорового человека. Так, жизнь 28-летнего Марка Блэка была спасена с помощью пересадки сердца и обоих легких. Через пять лет упорных, интенсивных тренировок он принял участие в Играх Канады, соревнуясь в беге на 5 километров и волейболе.
Линда Моррисон в 1994 году (ей было 7 лет) перенесла трансплантацию донорского сердца, а в 2006 году ей пересадили почку от матери. Уже через три года она участвовала в Британских трансплантационных играх и завоевала три золотые медали в плавании.
