Труд: Кому на Руси петь хорошо

Главная Культура 12:20 13 Августа 2018 4707

Кому на Руси петь хорошо

Летний проект компании New Opera World дал шанс тем артистам, которым его не хватало

Напечатать

Андрей Меркульев (Грязной) и Маргарита Долгоненкова (Марфа) после спектакля «Царская невеста». Фото автора

В третий раз прошла в Москве Летняя оперно-симфоническая лаборатория, организованная компанией New Opera World. Снобы могут высокомерно улыбнуться: разве можно за четыре каникулярные недели с девятью десятками певцов в основном из региональных коллективов, со столь же лоскутным оркестром из 40 по преимуществу крайне молодых людей, качественно поставить два полнометражных оперных спектакля?

А я замечу: при всех неизбежных шероховатостях в каждом из этих спектаклей интенданту любого из ведущих мировых театров было бы к кому присмотреться и прислушаться. А для громадного большинства самих участников это была ПЕРВАЯ возможность выступить в оперной продукции в настоящем театре, с симфоническим коллективом под руководством опытного маэстро.

Не хочу, однако, впадать в умильный тон. В обеих постановках очень даже есть к чему придраться. Начиная с режиссерских решений Андрея Цветкова-Толбина в «Кармен» и Полины Бертен в «Царской невесте». Точнее, с того, что я НИЧЕГО не могу о них сказать: из-за своеобразной рассадки зала Камерного музыкального театра имени Покровского… простите, Камерной сцены Большого театра (поглощение произошло нынешним летом) их могли видеть только зрители двух первых рядов разделенного на северную и южную «трибуны» партера. Хотя в самом внедрении сцены в центр зрительного зала есть рациональное зерно, так теснее эмоциональный контакт аудитории и исполнителей. Но тогда надо было расположить публику амфитеатром, чтобы мы видели не только затылки впереди сидящих зрителей.

Впрочем (поклонники режоперы, пропустите эти строки), большинство опероманов ходит в театр не столько ради эффектных разводок, сколько из-за красивой музыки и ярких исполнителей. Поэтому больше, чем недостатки визуальной стороны, заставили поморщиться ученически-замедленные темпы быстрых эпизодов – например, обеих увертюр, в которых дирижеры, как понимаю, просто опасались развивать настоящую скорость, дабы не привести свой наспех сколоченный корабль к крушению. Притом что к самим маэстро у меня нет претензий. Особенно это касается француза Адриена Перрюшона, который вел «Кармен» с настоящим вдохновением и, насколько мог, заражал своей погруженностью в музыку остальных исполнителей. Ну а в квинтете контрабандистов счел своих подопечных достаточно разогретыми, чтобы достичь наконец и настоящего престо.

Наш Айрат Кашаев внешне похолоднее, но его сильная сторона – значительный опыт, приобретенный в Театре имени Покровского. Чувствовалось, что с ним работать исполнителям «Царской невесты» очень надежно.

И вот они, эти исполнители, стали для меня главным открытием. Разумеется, не все. Хотя бы потому, что каждую из опер я прослушал лишь однажды, а подготовлено было по три почти не пересекающихся состава, и спектаклей, таким образом, прошло шесть. И внутри составов были люди разного уровня. Но те, кто обратил на себя внимание, мне кажется, достойны его в высокой степени.

Начать с Кармен – Полины Гараевой: насыщенное, очень подвижное меццо-сопрано, неожиданное в этой «нордической» блондинке, властно захватывает слух иберийской страстностью. Отличный баритон (чуть-чуть бы еще добавить мощности) – у Максима Сударева (Эскамильо). Яркий, «пробойный» тенор у Алексея Михайлова (Хозе), хотя очевидно нужна еще серьезная шлифовка.

А какой сложный характер лепит своим многокрасочным, экспрессивным баритоном Андрей Меркульев в роли Грязного! Как трогательна и вокально отточена партия Марфы у Маргариты Долгоненковой! Как необычен в своем «бардовском» имидже обладатель сочного баса Артем Борисенко…

И все они – интересные личности со своими историями, иначе не были бы такими привлекательными сценическими актерами. Вот, например, Ариадна Гусева – у нее не самая большая в «Царской невесте» роль Сабуровой, но есть исполнители, само присутствие которых на сцене помогает организовать ансамбль, они словно второй дирижер – и вот такова эта певица со столь символическим «путеводным» именем. А ведь она «всего лишь» солистка Магнитогорской государственной академической хоровой капеллы – правда, с большим опытом исполнения самых сложных ораториальных произведений, вплоть до реквиемов Моцарта и Верди. Но театральная практика минимальна – в ее городе оперы нет. А инстинкт сцены очевидный. Сопрано – великолепное. Неужели ею не заинтересуются в оперных театрах Челябинска, Екатеринбурга, да и Москвы с Петербургом тоже?

В отличие от Ариадны, Андрей Меркульев еще даже не окончил Новосибирскую консерваторию, но уже пел спектакли «Любовный напиток», «Паяцы». А вот до главной мужской роли в «Царской невесте» добрался впервые благодаря проекту New Opera World. Артем Борисенко «Царскую невесту» исполнял в ГИТИСе, и вообще у него за душой уже много собственных задумок, но и ему в эти дни выпало свое «впервые» – дебют в спектакле на настоящей театральной сцене.

Это «впервые» могут про себя сказать практически все участники проекта. И Маргарита Долгоненкова, у которой в Саратовской консерватории не было НИ ОДНОГО полнометражного спектакля – там разучивали только отдельные сцены и исключительно под рояль (оркестр создали буквально только что, когда Рита уже выпустилась из вуза и работает в родном Ульяновске педагогом музыкальной школы). И удачливая вроде бы Гараева, которой диплом Центра Вишневской дал возможность петь в Румынии, Норвегии, Италии, но почему-то в России одаренной певицей по-настоящему не заинтересовались. И живущий уже пятый год в Австрии выпускник Моцартеума, бас Святослав Беседин – приглашенный солист Венской оперы, соскучившийся по русскому репертуару и русским коллегам, получивший наконец шанс исполнить роль, о которой мечтал – Малюты Скуратова.

Особенно почему-то зацепили две судьбы. Одна – Михаила Григорьева, хоть и досталась ему в «Кармен» отнюдь не главная роль – капитана Цуниги. Михаил – воспитанник Гнесинской академии. А работает в… театре «Ленком». Артистом хора. В оперные театры стучался, но не везло, и уже почти махнул рукой. В проект New Opera World обратился, ни на что особенно не рассчитывая. Но блеснул таким роскошным баритоном, что, думаю, спектакль бы только выиграл, если б Михаилу поручили не Цунигу, а одну из главных партий – Эскамильо. Еще один подаренный шанс, еще одна, возможно, спасенная артистическая карьера…

И – не улыбайтесь – из памяти не уходит восторженное лицо миниатюрной женщины с неожиданно зычным и задорным голосом, исполнительницы совсем крохотной роли. У нее всего пара фраз – но она явно тоже из породы «маленьких дирижеров сцены». Екатерина Калинина по основной профессии вовсе не музыкант, а бухгалтер, но музыка, пение в коллективе с чудесным названием «Хоро сапиенс», который разъезжает по подмосковным церквам, составляет смысл ее жизни. Безмерно рада даже самым маленьким ролям в любительских постановках «Кармен», «Свадьбы Фигаро», «Пиковой дамы», «Евгения Онегина»…

Тут дирекции Большого театра, может, и не к чему особенно приглядываться, но без таких людей опера тоже не живет – просто потому, что нуждается в тех, кто ее любит беззаветно и самозабвенно.

Вот этим, по-моему, и хорош проект, задуманный три года назад певицей и продюсером Анной Селивановой. Нам показывают настоящую панораму оперного фанатизма в России, от столиц до далекого Ханты-Мансийска (Эскамильо-Сударев оттуда), от прим до скромных хористов. И становится понятно, откуда нынешнее «засилие» русских голосов на мировой оперной сцене. Наша страна (банальное и тем более неопровержимое наблюдение) неистощимо богата талантами. Остается только сделать так, чтобы им и в ней самой было хорошо.

Напечатать

Культура 00:29 / 13 Марта 2026 26341

Художник неизвестен, а лица знакомые

В Эрмитаже показали русские провинциальные портреты

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Выставка «За пределами «ученого искусства». Провинциальный портрет в собрании Эрмитажа» собиралась много лет, даже десятилетий. В начале 1941 года в Эрмитаже был создан отдел истории русской культуры,...