10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО "МЕНЕДЖМЕНТ"

Вартанов Анри
Статья «ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО "МЕНЕДЖМЕНТ"»
из номера 127 за 14 Июля 2005г.
Опубликовано 01:01 14 Июля 2005г.
Два события на минувшей теленеделе, внешне вроде бы ничем не схожие друг с другом, обратили на себя мое внимание. Восьмидесятилетие Анатолия Эфроса, замечательного театрального режиссера, который внес немалый вклад в эстетику нарождающегося телевизионного театра.И промелькнувшее в прессе сообщение о том, что в пятницу вручались премии лучшим телевизионным менеджерам.

Прошедшие по "Культуре" "Страницы журнала Печорина" и "Фантазия" только на первый взгляд могут показаться обычными, пусть и превосходными по качеству экранизациями русской литературной классики - лермонтовского "Героя нашего времени" и "Вешних вод" Тургенева. Эфрос, работая тридцать лет тому назад над этими телевизионными спектаклями, думал не столько о литературе, сколько о телевидении, его неповторимых выразительных возможностях.
В ту пору молодая "Одиннадцатая муза" (как называли ТВ его поклонники в надежде на то, что вслед за Десятой, кинематографической, в прекрасном семействе найдется место и для искусства малого экрана) искала свое эстетическое своеобразие.
Сергей Колосов, создатель первых отечественных многосерийных телефильмов, в "Операции "Трест" смело ввел в повествование фигуру историка, который соединял прошлое с настоящим и, подобно телевизионному ведущему, обращался напрямую к зрителям.
Павел Резников в "Скучной истории" вложил в уста великого актера Бориса Бабочкина чеховский текст, где чудесным образом соединялись возможности и литературы, и театра, и кино. Марк Захаров в "Двенадцати стульях" неожиданно использовал слово Ильфа и Петрова - не только произнесенное с экрана, но и там же, на экране, написанное. Евгений Гинзбург в "Волшебном фонаре" и "Бенефисах" открыл возможности эстрадного театра, совершенно немыслимые на концертных подмостках и вместе с тем естественные и чрезвычайно эффектные в электронном воплощении.
Эфрос был одним из тех талантливых мастеров зрелищных видов искусства, кто увидел в телевидении неизведанные творческие потенции. И взялся с энтузиазмом воплощать свои замыслы неповторимыми средствами ТВ. Делал это, как и его коллеги (а я назвал далеко не всех, кто с успехом участвовал в процессе освоения неведомой в ту пору телевизионной эстетики), ощущая поддержку в своих поисках.
Поддерживало новаторов телевизионного искусства не только общественное мнение в лице зрителей и критиков. Немалую роль играло и то, что их понимали также и телеруководители. Мы в последние годы наговорили немало резких, в целом справедливых слов в адрес тех, кто вершил судьбы советского ТВ. Действительно, председатель Гостелерадио СССР эпохи Брежнева С.Лапин осуществлял в эфире свирепую политическую цензуру. Новости, публицистика, проблемные передачи - все было подчинено жесткой партийной идеологии, душилось любое разномыслие, насаждались сугубо одномерные представления о стране и мире.
В сфере же художественного телевизионного творчества - в особенности когда речь шла об отечественной классике - царили несколько иные законы. В соперничестве с Госкино и Министерством культуры Гостелерадио старалось привлечь к работе наиболее одаренных художников, предоставляя им не только творческую (в определенных пределах, конечно) свободу, но и, главное, - выгодные финансовые условия.
Самые сложные, подчас неосуществимые из-за своей дороговизны или громоздкости в обычных театрах и на киностудиях замыслы находили подчас в стенах ТВ осуществление. Ну скажите, в каком театре или на какой киностудии могли принять проект Эфроса, где бы тургеневская проза не только произносилась, но и... танцевалась - пусть даже в божественном исполнении Майи Плисецкой?! И если б, предположим, нашелся какой-нибудь чудак, директор театра или руководитель киностудии, решившийся на подобный эксперимент, финансовый провал стал бы для него отрезвляющим душем.
ТВ лапинской поры могло себе позволить не считать каждую копейку, потраченную на создание программ, в особенности уникальных. И не подсчитывать проценты зрителей, просмотревших ту или иную передачу. Оно, как ни странно это звучит сегодня, было зависимо от политической цензуры, но свободно - от денежной. Теперь же все изменилось до противоположности: главным "цензором" становится не партийный идеолог, а вполне беспартийный рубль. Однако финансовый гнет столь силен, что его порой подмывает сравнить с тем, что исходил в прежние времена от ЦК КПСС.
Главным человеком на ТВ стал ныне не автор и не редактор, как было при Лапине, а менеджер - распорядитель финансов. Хороший менеджер, как известно, - тот, кто умеет при минимальных вложениях получить максимальную прибыль. Эту элементарную истину сегодняшние телеменеджеры усвоили хорошо. Поэтому они не дают денег на эксперименты, подобные эфросовским: и дорого, и никакого массового ажиотажа. Зато ментовские сериалы с мордобоем и погонями - в самый раз! Тут не прогадаешь.
И вот что удивительно: когда речь заходит о нефтяном или газовом менеджменте, власть не устает напоминать господам капиталистам о социальной ответственности бизнеса. На чудеса нынешнего телеменеджмента она взирает безучастно, хотя тут страдает бесценный российский генофонд...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников