Обычно в ответ на вопрос «Как назывался советский фильм, первым получивший премию „Оскар“?» собеседник подозревает тебя в идиотизме и назидательно отвечает: «Конечно, „Война и мир“ Сергея Бондарчука». И попадает пальцем в небо. Потому что первый наш оскароносец носит гордое название «Разгром немецких войск под Москвой».

Корреспондент «Труда-7» посетил место, где сделали первое советское кино, удостоенное премии американской Академии кинематографических искусств и наук аж в 1943 году. Благо Российская центральная студия документальных фильмов (РЦСДФ) сумела пережить разруху 90-х и возобновила свою работу по новому адресу, в Кулаковом переулке столицы. А в этом году РЦСДФ получила премию «Ника» за документальный фильм «Мой друг доктор Лиза» (картина Тофика Шахвердиева 2010 года).

Интерес к настоящему

«Небольшая поправка, — говорит генеральный директор РЦСДФ Николай Ворощук. — Премии „Оскар“ был удостоен не фильм, а наша студия как предприятие. Уникальный случай в мировой кинопрактике! А если вспомнить тех, кто трудился на студии? Вот, пожалуйста, несколько имен: Александр Довженко, Сергей Герасимов, Михаил Ромм, Эльдар Рязанов. Тем более обидно было бы все это потерять. А ведь мы действительно были на грани закрытия: еще 10 лет назад — полное банкротство, многие были уверены, что студия уже ликвидирована. К счастью, нам дали новое помещение, и появилась надежда на возрождение».

Это, конечно, неплохо. Но кто поручится за то, что возродится не только собственно студия, но и зрительский интерес к документальному кино? Пока что есть впечатление, что игровые блокбастеры давят документалистику так, что хруст стоит. Да и по личным впечатлениям выходит так, что эпоха документального кино для нашей страны закончилась на перестроечной волне. Ну, скажем, «Рок» Алексея Учителя, «Легко ли быть молодым» Юриса Подниекса, плюс напоследок, в 1992 году, «Россия, которую мы потеряли» Станислава Говорухина. И все — с тех пор как отрезало. Хотя, конечно, на телевидении иногда попадается что-нибудь про заграничные и отечественные путешествия или зарисовки на историческую тему, но полноценными фильмами назвать их, наверное, нельзя. А ведь как хорошо в свое время начиналось — самое первое кино, «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сиоты» братьев Люмьер, было как раз-таки документальным. Да и потом во всех синематографах крутили, как правило, по четыре ленты в сеанс, среди которых игровой была только одна.

«Сейчас, конечно, с прокатом документального кино дело обстоит ужасно, — соглашается создатель культовых „Петрова и Васечкина“, художественный руководитель РЦСДФ режиссер Владимир Алеников. — Раньше в Ленинграде на Невском были мои любимые кинотеатры, „Знание“ и „Хроника“, где можно было посмотреть такие фильмы. Сейчас ни в Москве, ни в Петербурге театров документального кино, к всеобщему позору, нет. А нужда, между прочим, назрела. Люди по своей природе хотят правды и публицистики. Телевидение, конечно, что-то дает, но уж слишком гонится за сенсацией. А документальное кино — это и взгляд режиссера, и более широкий охват проблемы, у него, в общем, преимуществ полно. А что до зрителя, то, можете мне поверить, интерес к документалистике у наших людей огромен. Свидетельство тому — продажи западных фильмов вроде проекта National Geography. Но в наших палестинах удовлетворить этот интерес можем, каким бы хвастливым это ни показалось, только мы».

Киножурнал вместо рекламы?

В принципе, так и есть. Студия обладает архивом кинохроники, который, наверное, сопоставим с Госфильмофондом. Разница одна — там ленты лежат мертвым грузом, поскольку хранилище не имеет права производить кино. Студия же для того и предназначена. И, кстати, справляется с этим делом неплохо. Пока что идет оцифровка старых лент, и конца-края работе не видно. Но кое-что готово к просмотру. Например, созданный Алениковым цикл короткометражек «Крошечки». Не поручусь за абстрактного массового зрителя, но лично мне эти девять картин показались очень любопытными. Например, вот эта: «Мы помним, какой в СССР был спорт» — уникальные кадры спартакиад 1930-х годов, физкультурные парады того же времени, производственная гимнастика, Лев Яшин и в финале — слезы радости Ирины Родниной на олимпийском пьедестале. Конечно, специально за такими «Крошечками» я бы в кинотеатр не пошел, но дома пересматривал бы с удовольствием.

Впрочем, что мешает нашим прокатчикам вернуться к практике показа перед основным фильмом документальных киножурналов? Та же самая РСЦДФ в свое время поставила производство подобной продукции на поток. Положим, в век телевидения и интернета «Новости дня» неактуальны. Но были же и другие серии киножурналов — например, «Советский спорт», «Советское кино», «Москва», «По СССР».

Последний, к слову, даже в неадаптированном виде смотрится весьма достойно, вполне на уровне документальных фильмов того же National Geography. И, конечно, хотелось бы, чтобы и впрямь популярные западные фильмы потеснились бы в пользу наших. Ей-богу, у нас получается не хуже, а иной раз и получше. Тем более в документальном кино нет нужды мериться, чьи спецэффекты, так сказать, длиннее, — дело решает школа и мастерство. Которое, кстати, уже было отмечено в далеком 1943 году золотой статуэткой «Оскар».