09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЗАКАТ НА СЕВАСТОПОЛЬСКОМ РЕЙДЕ

Ищенко Сергей
Опубликовано 01:01 14 Ноября 2002г.
Как известно, буковки на матросских погонах в России означают принадлежность их обладателя к тому или иному флоту. Но корабельные острословы расшифровывают их и иначе. К примеру, СФ - не только Северный флот, но и "самый флот". Тихоокеанский - "тоже флот". Балтийский - "бывший флот". Обиднее всего черноморцам. Их флот даже и в благополучные для моряков советские времена именовался уничижительно: "Чи флот, чи не флот?". Знал бы тот, кто придумал последнюю фразу, в какую точку он попал сегодня!

Лет пятнадцать назад рейсовым катеркам, снующим между Графской пристанью и Северной стороной Севастополя, приходилось лихо лавировать между стальными громадами артиллерийских, противолодочных и ракетных крейсеров, отдыхавших на рейдовых бочках после многомесячных океанских походов. Теперь бухты города пусты, как окрестные степи. В окаянное пятилетие (с 1992 по 1997 год) российско-украинского дележа Черноморского флота в мартенах прежде срока, не особенно обогатив бюджет, сгинули те крейсера. И не только они. Общий итог такой "оптимизации", как любят говаривать лампасоносные идеологи бесконечной военной реформы, - 265 боевых кораблей и вспомогательных судов, почти скопом проданных на металлолом.
К примеру, из состава бывшей 14-й дивизии подводных лодок, некогда не помещавшейся в Балаклавской бухте, осталась всего одна - "Варшавянка". Ровно столько же досталось и Украине. Отличие единственное - наша подлодка плавает благодаря шефам из Якутии, купившим ей дорогущую аккумуляторную батарею. Более того, на днях она вернулась из первого за десятилетие двухнедельного похода к турецким берегам. А единственная украинская субмарина "Запорижжя" по причине отсутствия такой же батареи лишь у причала греет державное самолюбие Киева.
К счастью, флот - это не только "железо". Прежде всего, это люди. Вот они-то, пережившие все унижения безденежья и раздела, в условиях почти нечеловеческих, почти брошенные несколько лет назад собственной страной на произвол судьбы, чудом сохранили для России хотя бы то немногое, что и зовется сегодня Черноморским флотом.
Об этом снова вспомнилось в дни, когда страна отмечала ноябрьские праздники. То ли примирения, то ли согласия. У черноморцев был праздник вдвойне. Из Средиземного моря, позабывшего было наш Андреевский флаг, возвращался отряд боевых кораблей. Первым в базу вошел гвардейский ракетный крейсер "Москва". Визитная карточка ЧФ, его флагман и главная ударная мощь. Но ведь и он семь лет назад едва не оказался в очереди в утиль!
Недавний командир "Москвы" капитан 1 ранга Алексей Железняков о том времени вспоминать не любит - тяжело. И все же... 18 декабря 1990 года сильно потрепанный океанскими волнами крейсер, тогда еще называвшийся "Слава", встал к ремонтной стенке Николаевского завода имени 61 коммунара. Планировали - ненадолго. Оказалось - на 9 лет.
В заводе экипаж пережил развал Союза. На корабль зачастили националисты из местного отделения РУХа с предложением переходить на службу в спешно создававшиеся Военно-Морские силы Украины. Сулили блестящие перспективы, немалые должности и оклады, оказавшиеся, впрочем, вскоре красивым мифом. Листовки с подобной агитацией развешивали даже в офицерском гальюне крейсера. Часть экипажа не устояла. К тому же на "Славу", судьба которой многим представлялась сомнительной, перестали присылать пополнение.
К середине 90-х из почти полутысячного экипажа осталось человек 20 - надеявшихся неизвестно на что самых упорных офицеров и мичманов. Стало очевидным, что в один вовсе не прекрасный день может подняться на борт местный ОМОН, всех выгнать и поднять над крейсером чужой флаг. В те дни отчаяния и безнадеги в кают-компании приняли беспрецедентное для мирного времени решение: "Всю секретную документацию сжечь!" В огонь полетели шифры, инструкции и руководства по эксплуатации техники. Поставленный в известность штаб флота ввиду безвыходности ситуации не возражал.
Все переменил визит на забытый Богом и Кремлем крейсер московского мэра Юрия Лужкова. Облачившись в комбинезон, Лужков вместе с командующим флотом прополз трюмами и полутемными коридорами, которые и убирать-то было некому, из носа в корму. Потом ознакомился с ремонтной сметой и решил: столица деньги для крейсера найдет. Обрадованное нежданной подмогой, командование срочно переименовало "Славу" в "Москву". Позабыв второпях, что в то же самое время у севастопольского причала стоит другая "Москва", старый ПКР (противолодочный крейсер). Тогда тот, уже обреченный на скорую разделку в Индии, велено было лишить имени, под которым три десятилетия плавали поколения черноморцев. Во избежание путаницы впредь в документах стали именовать старый крейсер "ПКР бортовой номер 108". Огромные латунные буквы с борта попытались было спилить, но тогдашний командир противолодочников капитан 1 ранга Богдашин бесчестить заслуженный корабль не дал. Временно в составе Черноморского флота оказалось сразу два крейсера "Москва".
А на бывшую "Славу" прислали пополнение, проблесками надежды закипели сварочные огни. Правда, "лужковские" деньги поначалу застряли в киевских банках и до завода дошли не скоро. Чтобы украинские рабочие трудились не совсем уж бесплатно, выход нашли такой. Из небогатой крейсерской провизионки к концу рабочего дня формировали продпайки на каждого ремонтника. Николаевцы были и этому рады. А чем матросов кормить? Ночами за борт спускали баркасы и на реке Ингул, по берегам которой раскинулся завод, ставили сети. Рыбой камбуз новоявленной "Москвы" пропах на годы. А еще отправили по окрестным селам корабельный вокально-инструментальный ансамбль "Адмирал". Лихие морячки с гитарами кружили головы не только девчатам. Прижимистые "головы колгоспив", еще не позабывшие собственной солдатской или флотской каши, в плату за концерты щедро открывали кладовые. Пропитание, что добывал в те дни "Адмирал", тоже шло на крейсер. Не экипажу - украинским рабочим, которые возвращали корабль к жизни.
С восстановлением секретной документации, без которой невозможно управлять системами оружия и механизмами, поступили проще. Офицеры "Москвы" один за другим съездили на стажировку на однотипный ракетный крейсер Северного флота "Маршал Устинов". Все, что сгорело в окаянные дни на крейсерском юте, копировали там. Флагман черноморцев был спасен.
Однако не надо думать, что теперь для флагмана все безоблачно. Даже в только что завершившийся поход в Средиземное море "Москва" уходила в состоянии, немыслимом ни в какой другой стране. Накануне боевой службы экипажу так и не удалось отстрелять свое главное оружие - комплекс противокорабельных крылатых ракет "Базальт". Дальность пуска ракет "Москвы" столь велика, что лишь российскими полигонами на Черном море не ограничиться. А за использование украинских вод Киев заломил такую цену, что от стрельб пришлось отказаться. Так и ушла "Москва" в дальний поход без ясного представления, чего ждать от своего главного калибра в реальном бою.
Вообще в том, что еще недавно происходило на Черноморском флоте, легко углядеть жутковатые аналогии с семнадцатым годом. Главная загадка для моряков и севастопольцев нынче - чего ждать от другого семнадцатого года, который наступит через пятнадцать лет. Ведь только на период до 2017 года подписаны российско-украинские соглашения по базированию ЧФ в иноземном с недавних пор Крыму. Официальные лица в обеих столицах не устают толковать о вековой славянской дружбе и уверяют: договоримся, волноваться не надо. Однако от уговоров становится еще тревожней.
Как объяснить, скажем, неприятное открытие, которым поделился недавно назначенный новым командующим ЧФ вице-адмирал Владимир Масорин? В нынешнем году Каспийской флотилии, которую перед отъездом в Севастополь Масорин сдал преемнику, выделено в 2,4 раза больше средств, чем на содержание значительно большего людского и корабельного состава Черноморского флота. Не тем ли, что ремонтировать и строить новые береговые сооружения для чужого дяди, которому все это может скоро достаться, не стоит?
Или такой факт. В середине 90-х в российский город Темрюк из севастопольской Казачьей бухты был срочно переброшен батальон морской пехоты. Задача - подготовить на новом месте городок для всех черноморских "черных беретов" на случай, если из обжитой Казачьей придется уходить. Так ведь и после подписания соглашений батальон назад не вернули. Выходит, в Темрюке отныне запасная база для 810-го отдельного полка морской пехоты, которому в украинском Севастополе приходится ой как несладко? Любые воинские перевозки по Крыму Киев отслеживает строго и дерет за них втридорога. В результате с 1989 года из новой техники полк получил лишь четыре артиллерийские системы. А требующие ремонта старые самоходные артустановки, тягачи, танки и бронетранспортеры приходится на десантных кораблях возить под Новороссийск, высаживать на необорудованное побережье и волоком тащить через горы в мастерские. Золотой получается ремонт.
Но все это пустяки по сравнению с тем, что ждет русский по преимуществу Севастополь, если флоту придется из него уходить. Оставим в стороне финансовую сторону дела, хотя налоги, получаемые городом с ЧФ, составляют 10 процентов и без того нищего бюджета и 15 процентов пенсионного фонда, а 20 тысяч севастопольцев получают на флоте российскую зарплату. С гипотетическим уходом флота оборвется последняя нить, связывающая 350 тысяч "подаренных", как сами они себя называют, граждан с Россией. Может быть, поэтому так остро реагируют здесь на все нюансы политических отношений Москвы и Киева?
Тут и сегодня немало странного. Скажем, почему-то, чтобы севастопольцу с российским гражданством поступить на работу в учреждение российского Черноморского флота, надо прежде получить разрешение в местном украинском центре занятости. А потом еще перечислять в бюджет Украины по 170 гривен за каждого. Или вот еще казус - совсем недавно российским гражданам, постоянно проживающим в Крыму (в том числе отставным офицерам и мичманам ЧФ), без особых хлопот местные власти выдавали вид на жительство. Теперь, вопреки соглашениям, ни в какую. "Меняйте гражданство на украинское" - вот и весь сказ. Депутат Госдумы РФ Владимир Лысенко, избранный от Черноморского флота, не исключает, что на Украину сильное впечатление произвел пример Абхазии. Там буквально за несколько месяцев до 80 процентов населения обрели паспорта РФ. И тем еще более осложнили для Тбилиси возвращение строптивой республики под свою руку.
Насколько массовым мог бы стать подобный процесс в Севастополе? На определенные размышления наталкивает такой пример. В 1991 году на не признанном Киевом опросе 89,6 процента жителей города высказались за его принадлежность к России. С той поры, конечно, многое изменилось, но вряд ли так уж существенно...
Не так давно город буквально взорвался акциями протеста, когда власти потребовали сократить в Крыму вещание российского канала ОРТ. Пришлось идти на попятную. Но начисто отметаемая Украиной проблема функционирования здесь русского языка обострилась. Назначенный президентом Леонидом Кучмой глава севастопольской горадминистрации Леонид Жунько недоумевает: "О чем вы? Какая языковая дискриминация? Из 60 школ города в 59 преподают только на русском". И это правда. Но не вся. На русском учат по украинским программам. В городе, на улицах которого украинскую речь услышишь не чаще, чем португальскую, на изучение русского языка, как иностранного, отводится всего по 2 часа в неделю. В итоге, рассказывает председатель Российской общины Севастополя Валентина Телятникова, " выпускники наших школ не знают ни русского, ни украинского".
- Вопросы, конечно, есть, но при наличии доброй воли они решаемые, - считает командующий флотом вице-адмирал Масорин. - Иногда чувствуется, конечно, стремление что-то пересмотреть, переделить. Только пока я здесь - не получится. Что принял на флоте, то и сдам преемнику.
Разговор происходит в служебном кабинете Масорина. Во всю оконную ширь - Константиновский равелин, Артиллерийская и Северная бухты. А в них такая пустота, что оптимизм командующего кажется вынужденным. И Масорин еще не знает, что через пару дней на его стол ляжет неожиданное известие: в начале этой недели Севастопольский апелляционный хозяйственный суд потребовал от Министерства обороны РФ передать Украине 18 из 22 объектов навигационно-гидрографического обеспечения, находящихся в Крыму. Среди них - маяки Тарханкутский, Евпаторийский, Ялтинский и Солодунова.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников