Илья Хотиненко: «Отцу было бы проще, если бы я занимался чем-то другим»

Арефьев Егор
Опубликовано 01:45 15 Октября 2009г.
Скоро в прокат выйдет новый фильм режиссера Ильи Хотиненко «Ясновидящая»

Накануне премьеры корреспондент «Труда-7» встретился с Ильей и расспросил его об отце-режиссере и их совместной работе.

— Ваши родители планировали дать вам кинематографическое образование?

— Не помню такого обсуждения, в том числе и с папой. У нас дома это не обсуждалось.

— Почему же вы тогда решили стать режиссером?

— Так сложилось. Когда мне исполнилось 20 лет, я понял, что чем-то другим мне заниматься неинтересно. Было начало 90-х, в стране все было бесперспективно. А кино живо в любой момент. Тем более что отец знал, как устроен этот бизнес: производство, особенности процесса. Мне было несложно войти в эту реку.

— Помогал ли чем-то вам отец при поступлении во ВГИК?

— Нет, ничем. Я поступал сам. Вначале учился у Алексея Габриловича в мастерской авторского кино, но там был сильный «телевизионный» уклон, а мне хотелось снимать постановочные фильмы. Тогда я начал посещать мастерскую отца, которая велась параллельно, и в итоге на третьем курсе с Андреем Ковуном мы перешли на курс к папе.

— Вам сильно доставалось от отца-педагога?

— Конечно (улыбается). Больше, чем остальным. Чтобы все в институте проходило дипломатично и этично, оценки мне ставила кафедра. Хотя я учился платно, так что все, как говорится, было оплачено. Во ВГИКе я не доучился — понял, что пора вступать в профессию. Так я начал снимать кино.

— К сыну Владимира Хотиненко однокурсники относились предвзято или заискивали?

— Нет, курс у нас был хороший. Все дружили, и неприятных моментов не возникало. Мы до сих пор встречаемся, а тогда все были на равных. Хотя, может, чего-то я и не замечал (смеется).

— Вы много общались с отцом помимо учебы?

— Виделись мы не так часто. У папы ведь много жен, первая из которых — моя мама. У него есть и другие семьи, поэтому мы общались не очень часто. Как правило, на съемочных площадках. Когда у него были экспедиции или большой съемочный период, он брал меня с собой. Во время съемок кинокартины «Зеркало для героя» я провел на площадке в Донецке около двух месяцев. На съемках мое воспитание и проходило. Но главное — я впитывал в себя кинематографический опыт.

— Отец вас баловал?

— Совсем нет. Он был очень требовательным. Поступал со мной жестко, но я считаю, что это правильно. Так же теперь воспитываю детей и я. К примеру, потерял я болтик. Другой бы отец сказал: ну потерял и ладно, забудь. Мой папа ставил передо мной определенную задачу — найти его. Объяснял, что это проблема: болтик необходимо найти во что бы то ни стало. Я нервничал, истерил, но отец брал меня за плечи, смотрел в глаза и говорил, что надо это сделать. Спустя час или два я находил болтик и испытывал определенный катарсис. Дело не в том, что отцу так захотелось, а в том, что детей надо с малых лет приучать к ответственности.

— Когда вы приняли решение жить отдельно от родителей?

— Лет с 15 я жил самостоятельной жизнью (смеется). А так я жил с мамой и перебрался в отдельное жилье после того, как женился.

— Сейчас вам 36 лет и у вас своя семья...

— Да, я женат, мою супругу зовут Анна, мы воспитываем троих детей. Старшему, Серафиму, — 9 лет, Ивану — 7, дочери Фекле — 5.

— Одобрил ли отец вашу невесту?

— Да, они дружат с женой, отлично находят общий язык. Мне порой кажется, что им проще понять друг друга, чем мне с отцом. В этом смысле у нас с папой гармония.

— А в каком смысле дисгармония?

— Есть, конечно, и другие стороны наших семейных отношений. Мне кажется, отец испытывает дискомфорт по поводу того, что я тоже режиссер. Это имеет шлейф неоднозначных ассоциаций, рефлексий со стороны окружающих. Мол, и сын туда же. Кроме того, нас часто путают: могут позвонить ему и спросить о моей работе. Так что существует определенное количество микрораздражителей. Думаю, отцу было бы проще, если бы я занимался чем-то другим.

— Как вы сотрудничаете в профессиональном смысле?

— Поначалу такого опыта не было, а последние мои два фильма я плотно обсуждал с отцом. Он дает советы, высказывает свою позицию по каким-то моментам. Я с ним спорю, делаю все равно по-своему. Иногда слушаю, пробую что-то новое. Мы встречаемся, спрашиваем друг о друге, завязывается словесный пинг-понг, диалог идет, делимся впечатлениями. Часто мы встречаемся на «Мосфильме», но порой и дома собираемся по разным поводам, по праздникам, например. Тогда беседа получается более длительной и продуктивной.

— Семейные проекты у вас были?

— Я два раза работал режиссером второй группы в фильмах отца. Первый раз во время съемок кинокартины «72 метра». Там мы снимали стрельбу на кораблях. Для работы необходимо было уйти на две недели в Баренцево море. Мне очень понравилось время, которое мы провели на атомном крейсере «Петр Великий». Вторая моя работа с отцом была на съемках фильма «1612» — я снимал осаду крепости.

— Как часто вам сейчас удается общаться с родителями?

— Достаточно часто. Последние работы я делал на «Мосфильме» — хоть и большая территория, но мы все равно часто пересекаемся с отцом. Получается, мы работаем на расстоянии 600 метров друг от друга, и это очень удобно.

— Могут ли ваши дети продолжить династию Хотиненко в кино?

— Могут, конечно. Не могу сказать, что я буду очень рад этому (смеется). Но теоретически — да. Если они захотят снимать кино, это их право. Я считаю, это нормально. Наверное, продолжать дело родителей — это органично: это удобно, просто, всегда есть на что опереться. Во многом эта работа техническая, как мне кажется, и необходимо хорошо обучиться ремеслу, а уж потом — кому что дано.

Наше досье

Илья Хотиненко родился 15 ноября 1972 года в Екатеринбурге. В 1994-м поступил на режиссерский факультет ВГИКа, в мастерскую Алексея Габриловича, но перешел на курс отца. В 2000-м женился на художнице Анне. В том же году родился сын Серафим, в 2002-м — Иван, а в 2003-м — Фекла. Режиссер фильмов «Лицо французской национальности» (2000), «Зови меня Джинн» (2005), «Контракт на любовь» (2007).

Владимир Хотиненко родился 20 января 1952 года в городе Славгород Алтайского края. В 1976-м окончил Свердловский архитектурный институт. Был женат четыре раза. Сын Илья — режиссер, дочь Полина — художник по костюмам, живет в Лос-Анджелесе. Режиссер картин «Макаров» (1993), «Мусульманин» (1995), «72 метра» (2003), «1612» (2007).



Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?