На следующей неделе, 19 октября, завершится (надеюсь!) интрига, связанная с недавней чрезвычайно неприятной ситуацией на космодроме Байконур. Напомню: 17 сентября при подготовке к старту пилотируемого «Союза» неожиданно обнаружили настолько серьезную и непонятную техническую неисправность, что дату запуска отложили на неопределенное время. Готовые к полету участники международной экспедиции — Герой России Андрей Борисенко, Сергей Рыжиков, астронавт НАСА Роберт Кимброу вынуждены были отправиться не на орбиту, а возвратиться с Байконура в Звездный городок. Такого в нашей космонавтике давно не случалось.
И вот объявлена новая дата запуска: среда, 19 октября. Решение принято государственной комиссией после изучения материалов о ЧП и работах по устранению неисправности. Так что же произошло на «Союзе», какие выводы сделаны по результатам расследования? Это не праздное любопытство, поскольку речь о безопасности космических полетов и здесь не может быть тайн. Когда же дело касается международных проектов, данные о расследовании ЧП не подлежат засекречиванию. Они в обязательном порядке сообщаются партнерам по совместному проекту и должны быть доступны общественности и СМИ.
В этой связи удивление вызывает официальное сообщение «Роскосмоса» (провозгласившего, между прочим, политику информационной открытости): «Причина переноса запуска — выявленная в ходе подготовки корабля неисправность кабеля в системе управления спускаемого аппарата. После замены кабеля на исправный проведены дополнительные перепроверки корабля».
Но на главные вопросы ответа нет. Что за неисправность? Почему возникла? Бракованный кабель, ошибки стартовой команды на Байконуре или работников РКК «Энергия» при сборке? На каком этапе допущен прокол? И где же та самая «эффективная система контроля качества», что вроде бы давно уже внедряется в отрасли?
А может, скудость официальной информации объясняется не скрытностью чиновников, а тем, что специалистам нечего сказать? Может, так и не удалось понять до конца, почему вышел из строя кабель?
Что ж, как и в советские времена, подробности об этом ЧП пришлось узнавать в доверительных беседах со специалистами, с которыми давно знаком, а также из зарубежных публикаций. И вот какая вырисовывается картина.
Начнем с технологической операции, которая называется накатка защитного обтекателя на космический корабль. Представьте: в монтажно-испытательном корпусе на Байконуре расходятся многоярусные фермы обслуживания, и 8-метровый «Союз» массой более 7 тонн переводится из вертикального положения в горизонтальное. Затем на корабль медленно наезжает белоснежный обтекатель, покоящийся на мощных тележках с небольшими колесами. После завершения процесса вся конструкция устанавливается вертикально. Сходятся фермы обслуживания, и начинается новая серия всесторонних испытаний, в том числе электрических.
«Вот во время этих проверок и произошло короткое замыкание, — сообщил один из моих давних знакомцев. — Я не был на космодроме, но, по рассказам, первоначально предполагали, что причину случившегося надо искать в системе взаимодействия ракеты и корабля. Ведь до накатки обтекателя электрических сбоев на корабле не было. Но позже нашли обгоревший кабель именно в системе корабля. Это система управления при снижении и приземлении спускаемого аппарата. Главный вопрос — почему замкнуло? Для меня ясности нет. Пресс-служба «Роскосмоса», как сообщали информагентства, ранее поясняла: «Причина переноса запуска — кабель системы приземления, который был зажат во время испытаний». Что значит «зажат»? По зажатому кабелю ток может идти. Повредилась при этом изоляция или что-то еще? И как это могло случиться «во время испытаний»? Муссировалась версия, что при накатке обтекателя произошло механическое сдавливание. Но почему? Может быть, неправильно заложили кабель в РКК «Энергия»? Словом, много тумана. Вместо четкой информации какие-то слухи. Говорят, кабель не заменили, а просто параллельно проложили другой — шунтировали. Это возможный вариант. Но все же, когда «туманят», возникают подозрения...»
А вот что сообщает популярный веб-сайт spaceflight101.com: «Дальнейший осмотр показал, что неисправность находится непосредственно в космическом корабле. И началась работа. Задача оказалась трудной. Бригады специалистов 5 дней занимались диагностикой электрической системы. В конце концов неисправность обнаружили в труднодоступном месте спускаемого модуля «Союза». Был найден сожженный (или обгоревший. — «Труд») кабель... Ремонт на этапе предстартовых процессов — весьма необычное дело для корабля «Союз». И нежелательное, так как в баки корабля уже закачано более 800 кг легковоспламеняющегося ракетного топлива. Плюс в специальных резервуарах находятся газы под высоким давлением...»
Итак, заправленный корабль разборке на космодроме не подлежит. И хорошо, что российские специалисты нашли способ решить проблему с кабелем на месте, не отправляя «Союз» на завод в подмосковный Королев. Плохо, что нештатная ситуация возникла.
Уместно вспомнить, что именно на неисправном кабеле «Роскосмос» уже обжегся менее полугода назад. По этой причине был перенесен первый пуск ракеты с нового космодрома Восточный, на котором присутствовал президент Владимир Путин. Дисциплинарные взыскания тогда получили вице-премьер Дмитрий Рогозин, руководитель «Роскосмоса» Игорь Комаров. И вот новое ЧП. Оно свидетельствует: эффективность работы в отрасли по-прежнему оставляет желать лучшего.
Еще одно тому подтверждение: созданный в интересах Минобороны новый спутник связи «Сфера-В» оказался (в это трудно поверить!) неподъемным для имеющихся ракет-носителей, и военные в нынешнем году заказали проверенные практикой аппараты «Меридиан».
У «Роскосмоса» нет впечатляющих, амбициозных целей. Американское НАСА разрабатывает увлекательные проекты: отправка астронавтов на астероид в 2016-м, в рамках подготовки марсианской экспедиции, облет Луны в 2023-м, десант на Марс в середине 2030-х или даже в 2030-м. Американские марсоходы уже не первый год бороздят Красную планету. Или взять автоматические межпланетные станции. Одна из них передала снимки Плутона с близкого расстояния, другая вышла на орбиту Юпитера... А мы все составляем планы, программы, которые затем ужимаются до неприличия. В отрасли, поделился со мной авторитетный специалист, тормозит прогресс вязкая бюрократическая трясина. Чтобы добиться проведения эксперимента на борту МКС, требуются огромные усилия, причем нередко в течение года и более. На такой полосе препятствий свежие идеи могут засохнуть на корню.
Две недели назад на конгрессе Международной астронавтической федерации в Гвадалахаре (Мексика) большой интерес вызвал доклад представителя РКК «Энергия» о концепции межорбитального корабля «Рывок» («Труд» писал о нем), который, стартуя с МКС, будет совершать рейсы к Луне. Этот просторный космический аппарат можно построить быстрее и втрое дешевле, чем новый корабль «Федерация». Замглавы НАСА по пилотируемым программам Уильям Герстенмайер назвал в кулуарах конгресса эту идею «весьма интересной». Но у нас ей сразу вынесли приговор: «Организационно-технические проблемы практически непреодолимы на данном этапе». Что ж, подождем, когда проект осуществят за рубежом?
P.S. И, конечно же, нельзя не сказать о недавнем решении «Роскосмоса», связанном с очередной оптимизацией расходов: весной будет сокращена численность космонавтов на российском сегменте МКС с трех до двух. Вместо них опять будем отправлять туристов? Обидно. Мы продолжаем уступать позиции в космосе...
