Она вошла в мою жизнь 40 лет назад. И уже пребудет в ней до конца. Мы не росли в одном дворе и даже в одном городе, не были по жизни совсем уж близкими друзьями, но мы были ровесниками, людьми одного поколения, что в данном случае немаловажно. В середине 1970-х я осваивал профессию журналиста, начал писать о кино, она в те же годы стремительно овладевала профессией актерской...
Снималась Вера часто, в том числе и благодаря своему тогдашнему мужу Родиону Нахапетову, с которым они составляли едва ли не самую красивую пару советского кино. Я ждал и искал в кинотеатрах фильмы с молодой, поразившей мое воображение актрисой. Помню ее чистое, словно промытое летним ливнем, лицо, хрупкую, ломкую, с острыми ключицами фигуру, ее стремительные проходы, пробежки и наполненные раздумьем паузы в фильмах «На край света», «Не стреляйте в белых лебедей», «О тебе». Подзабыл уже сюжетные подробности этих фильмов, но помню, что каждое ее появление на экране удивительным образом рифмовалось с чистым дыханием ветра, с плеском речных струй, с бликами солнечного света и ослепительным росчерком молнии на горизонте...
Вчерашняя школьница, комсомолка, красавица, мастер спорта по стрельбе из лука, она ни дня не училась на актрису. И это было заметно: такой органичной, природной, как у лани, грации мне видеть на экране не приходилось. Вера взрослела — и становились сложнее, глубже ее роли. Она снималась у корифеев — Анатолия Эфроса («В четверг и больше никогда»), Игоря Таланкина («Звездопад»), Семена Арановича («Торпедоносцы»), Виталия Мельникова («Выйти замуж за капитана»), но свет чистоты, искренности, естественности не покинул ее. Да и внешний облик остался тем же: падающая на лоб светлая челка, пронзительно распахнутые в мир глаза, вечно летящая походка...
За всю свою жизнь она не сыграла, кажется, ни одной отрицательной роли. Это была ее позиция — она охотно рассказала мне об этом, когда наши пути пересеклись. Вера не хотела тянуть на экран убогих, ущербных, сирых, обделенных жизнью героинь. Она отдавала это на откуп другим, возможно, более глубоким и разносторонним актрисам. Сама же, будучи человеком прямым, ясным, цельным, хотела делиться с людьми только светлым.
При всей своей хрупкости, нежности облика Вера обладала сильным характером. Не будь у нее несгибаемого внутреннего стержня, едва ли бы она выросла в большую актрису и самобытного режиссера в трудные для страны годы. Конечно, ей помог со стартом Нахапетов, но после того, как в 1989-м он уехал в Америку, оставив ее с двумя детьми в объятой постперестроечной смутой России, она вынесла на своих плечах все тяготы 90-х, безвременье нулевых. И в конечном счете сделала себя сама, как говорят в подобных случаях американцы.
Продолжая сниматься в кино, дебютировала в режиссуре фильмом о безработных актерах «Сломанный свет», затем поставила еще пять разных картин. В том числе прекрасные ленты «Одна война» и «Две женщины», которые останутся в истории российского кино. Снова вышла замуж, родила третьего ребенка, дала дочкам прекрасное образование, дождалась внуков. И все это — оставаясь все такой же молодой, хрупкой, нежной Верой. Во всяком случае мой комплимент, что, дескать, фильм «Одна война» она сняла крепкой мужской рукой, у нее восторга не вызвал. Она хотела в глазах мужчин оставаться женщиной, несмотря на то что слово «режиссер» женского рода не имеет...
Никто, кроме родных, не знал, что на протяжении последнего десятилетия своей жизни Вера была серьезно, а если говорить без обиняков, смертельно больна. Она участвовала в реалити-шоу «Последний герой — 3», в игре «Форт Боярд», которые требуют выносливости, выдержки, здоровья. Еще в июне прошлого года во всеоружии своего женского обаяния она явилась на открытие Московского кинофестиваля, а в начале июля зажигательно танцевала на свадьбе своей дочери Насти со знаменитым хоккеистом Александром Овечкиным. И, разумеется, все это время она продолжала активно работать.
Вера на 95% успела снять новый фильм «Глиняная яма» (теперь он называется «Не чужие»), который стараниями ее продюсера Натальи Ивановой был закончен, показан на «Кинотавре», а осенью выйдет в прокат. Кроме того, Вера планировала перенести на экран историю любви Ивана Тургенева и Полины Виардо. А еще она хотела поставить балет по мотивам «Месяца в деревне» на сцене одного из московских музыкальных театров и даже написала либретто, но...
Она не собиралась сдаваться болезни. По словам ее близких, боролась за жизнь до последнего дня, до последнего вздоха. Она очень хотела жить, любить, творить, эта нежная, хрупкая, несгибаемая, сильная Вера. Сегодня, в эпоху быстро вспыхивающих и столь же быстро гаснущих медийных звездочек, для меня (да и для всех) стало очевидно: Глаголева была не просто актрисой, не просто режиссером, а многогранной, по-настоящему значимой и крупной личностью, масштаб которой нам предстоит еще осознать. Год назад, 16 августа, она ушла из жизни — и в мире стало меньше любви, добра, таланта, красоты и света.
