«Мы все должны скорректировать наш образ жизни», — заявил на форуме «Россия зовет!» замминистра финансов Алексей Моисеев. Что ж, уже очевидно: политику затягивания поясов Минфин считает единственно возможной в условиях падения цен на нефть со 120 до 50 долларов за баррель. Искать ответ за счет развития несырьевой экономики, в том числе малого и среднего бизнеса, чиновникам не приходит в голову по принципиальным соображениям.
А ведь уже в прошлом году благосостояние россиян снизилось на 40% (в долларовом эквиваленте) — «главным образом за счет падения курса национальной валюты», сказано в последнем исследовании Global Wealth Report, которое готовят эксперты банка Credit Suisse. Если в 2005-2010 годах Россия входила в десятку лучших стран по динамике роста благосостояния, то ныне наша страна стала лидером по падению уровня жизни граждан. Теперь Минфин заявляет, что этих жертв недостаточно, нужно готовиться к новым.
Но сушить сухари придется не всем. Федеральных служащих, наоборот, ждут пироги и пышки: в проекте «Основных направлений бюджетной политики» на ближайшие три года, подготовленном тем же Минфином, запланированы солидные доплаты каждому федеральному чиновнику (58 тысяч рублей в месяц) с расчетом удвоения их средней зарплаты уже к 2018 году. На эти цели предполагается потратить 462 млрд рублей — больше, чем федеральные расходы бюджета-2015 на все российское здравоохранение (391 млрд).
Правда, из тех же денег предполагается доплачивать ежемесячно по 150 тысяч рублей чиновникам высших должностных категорий — тем, чья зарплата нынче составляет от 132 тысяч до 750 тысяч в месяц, не считая квартальных премий. То есть у каждого столоначальника право на свою «корректировку»...
Любопытно, что минфиновские бухгалтеры выстраивают планы повышения материального обеспечения российских чиновников якобы во исполнение одного из майских указов (2012 год) президента Владимира Путина — о совершенствовании системы госуправления. Документ и впрямь предполагал повышение зарплат госслужащих с учетом «состояния рынка труда». Однако предписывал поставить оплату чиновников в зависимость от «достижения показателей результативности». Но результативность-то аховая. Только в нынешнем году совокупное благосостояние российских домохозяйств снизилось более чем на треть: с 2,2 трлн долларов в 2014 году до 1,3 трлн. В расчете на человека, соответственно, с 19,6 тысячи до 11,7 тысячи долларов, что соответствует уровню 2005 года. По осторожным данным Росстата, число живущих за чертой бедности в России выросло за последний год на 2,8 млн человек (с 13,1% населения до 15,1%).
Впрочем, и число долларовых миллионеров упало с 158 тысяч до 92 тысяч. Но, во-первых, эти цифры не учитывают подпольные состояния крупных и средних российских чиновников, из которых более чем наполовину состоит сообщество отечественных толстосумов. Во-вторых, у нас продолжает расти имущественное неравенство: совокупная доля 10% самых богатых россиян за последний год достигла уже 87% всего благосостояния страны — больше, чем в США (76%) и в Китае (66%).
У бедных все наоборот. По опросам социологов, сегодня 62% россиян перешли на закупки более дешевых продуктов и товаров, 64% покупают реже или отказываются от некоторых продуктов питания, товаров, услуг и развлечений. Еще 31% граждан начали тратить на повседневные расходы ранее накопленные сбережения, 26% — брать деньги в долг у родственников и знакомых, 23% — получать от них безвозмездную помощь.
То есть страна сползает в трясину массового обнищания — и это не вступив в реальную войну, не пережив природных катаклизмов вроде землетрясений, цунами или повсеместной засухи, оставаясь с тем же высокообразованным населением, немалыми производственными мощностями, обилием сырьевых ресурсов...
Может, «что-то не так в консерваториях»?
Кстати, на инвестфоруме «Россия зовет!» глава ВТБ, одного из крупнейших госбанков России, Андрей Костин абсолютно искренне заявил: «В России кризиса нет. Мы его на себе никак не ощущаем».
Но это неудивительно: в нынешнем июле ВТБ получил 307,4 млрд рублей государственной помощи из 1 трлн, выделенного всему банковскому сектору страны на поддержку экономики. Хотя в целом банк убыточен (за 8 месяцев отрицательный финансовый результат по МСФО составил 14,6 млрд рублей), его руководство продолжает чувствовать себя вполне комфортно. Тем более что меньше года назад в рейтинге российского издания Forbes «25 самых дорогих топ-менеджеров России» господин Костин первенствовал с результатом 37 млн долларов годового заработка.
А ныне глава ВТБ удивил участников инвестфорума заявлением о бесполезности кредитования малого и среднего бизнеса. «Если сегодня малый и средний бизнес не востребован в стране, нет поля деятельности для них, то какой смысл их кредитовать? Будут невозвратные долги. Есть потребление, есть спрос — будут деньги, нет потребления и спроса — зачем дешевыми деньгами заливать экономику?» — сказал банкир. И пояснил, что годом раньше прибыль ВТБ упала в 40 раз «из-за создания резервов по розничным кредитам, в первую очередь по кредитам наличными малому бизнесу».
Но при чем здесь малый и средний бизнес, если требования о резком увеличении резервов (то есть замораживании капитала) исходили от финансового регулятора — Банка России? Как и решение ЦБ поднять ставку рефинансирования, которое лишило бизнес шансов на доступ к финансовым ресурсам. Малый и средний бизнес в этом отношении продолжают оставаться в России пасынками: в первом полугодии 2015 года они совокупно получили от всех российских банков кредитов на 2,5 трлн рублей — на 36% меньше, чем годом раньше. И из-за высоких процентных ставок многие лишились шанса отдать даже эти деньги.
А ведь всем хорошо известно, что в развитых странах малый и средний бизнес пользуются особой заботой и поддержкой властей — в результате именно они составляют более 70% экономики, обеспечивают львиную долю общеэкономического роста и социальной стабильности общества. Этот процесс нарастает, но не в России. В мире за 9 месяцев 2015 года объем венчурных инвестиций в мировой малый и средний бизнес на 10% превысил годовые вложения 2014 года (88,7 млрд долларов). А в нашей стране, наоборот, сократился на 26%, составив меньше 0,5% от общемировых.
«Мне кажется, что, когда один из крупнейших банков страны снимает с себя ответственность за малый бизнес и тянется только за вкусными и полезными инвестициями, это не очень хороший симптом. Мы не сможем создать современную конкурентоспособную экономику», — прокомментировал слова Костина бизнесмен Герман Клименко, председатель совета Института развития интернета.
Впрочем, наиглавнейшая проблема России в нынешних условиях — неясность, непоследовательность экономической политики. Результат: в 2013 году ВВП России был 2,3 трлн долларов, по итогам 2015 года составит, скорее всего, 1,2 трлн. «И мы движемся к уровню 1998 года, когда ВВП страны составил порядка 800 млн долларов», — заявил на форуме глава «Русала» миллиардер Олег Дерипаска.
Нужно заниматься стимулированием спроса, а это напрямую связано с проводимой кредитно-денежной политикой, подчеркнул бизнесмен. Обозвав российскую финансовую систему «ростовщической», он ратовал не за себя, не за сырьевой сектор, а за перерабатывающие производства, за компании — переработчиков российских сырьевых богатств. «Никто не будет под 12% в валюте создавать перерабатывающее производство, — утверждал алюминиевый король. — Нужно дать предприятиям ресурсы по ставке приблизительно 5%. До тех пор пока этой ставки не будет, о каком-то положительном переломе говорить не приходится». Олег Дерипаска говорит очевидные вещи, но отечественным банкирам куда легче и приятнее заниматься валютными спекуляциями, особенно на дармовые деньги, полученные из казны.
Кстати, параллельно с московским инвестфорумом «Россия зовет!» в Швеции присуждали Нобелевскую премию по экономике профессору Принстонского университета Ангусу Дитону за изучение проблем бедности. Ученый скептически оценивает широко распространенную практику помощи бедным странам, в том числе поставки одежды и продовольствия, если там не произошло стихийных бедствий или других ЧП. По мнению Дитона, в такие страны следует не бывшую в употреблении одежду отправлять, а строить перерабатывающие предприятия или швейные фабрики, которые обеспечат местных жителей работой и доходом. Старая как мир истина: дайте людям не рыбу, а удочку.
Похожая проблема стоит перед российским правительством. Но оно не предлагает ни рыбы, ни удочки. Наша власть предпочитает облагать работающих максимальными налогами — для раздачи пособий малоимущим. Хотя куда эффективнее было бы направить силы и средства для развития реального бизнеса, подъема промышленности, строительства, сельского хозяйства и т. д. Об этом говорят экономисты-эксперты, на этом настаивают бизнесмены.
Но власть их не слышит.
P.S. Через день после окончания инвестфорума премьер Дмитрий Медведев подписал поручения по итогам обсуждения проблем. Но... «Наши предложения в перечень не вошли», — говорят представители РСПП. «Позиция малого бизнеса вообще не отражена», — вторят им в «Деловой России». Бизнес просил снизить бюрократические барьеры, решить проблему взаимодействия с крупными компаниями, жаловался на контрольно-надзорные органы и на дороговизну кредита... Спрашивается, зачем тогда собирались?
