Наверное, нет в России человека, который не знал бы свиридовской музыки. Хотя бы его симфонические иллюстрации к пушкинской повести «Метель»: проникновенные мелодии Вальса и Романса десятки раз в день согревают теплом наш не слишком уютный теле- и радиоэфир, а отчаянная «Тройка» с ее стремительным бегом под хлыстовые удары оркестра стала, без преувеличения, таким же символом самой России, как знаменитая гоголевская тройка. Ну, а фанфарный призыв «Время, вперед!» с 1968 года открывает главную информационную телепрограмму страны. Сколько раз эту заставку пытались поменять, но достойной замены так и не нашли. Свиридов не просто автор великой музыки, его значение шире. Например, когда в начале 50-х годов сочинялась его «Поэма памяти Сергея Есенина», легендарного поэта у нас по инерции было принято клеймить как певца мелкобуржуазного хулиганства. По сути, с этого гигантского музыкального полотна началось возрождение славы Есенина. Свиридову удалось то, что не удалось больше никому — «распеть» железные строки Маяковского («Патетическая оратория»). А пастернаковские стихи «Не спи, не спи, художник» уже полвека неотрывны от простой, как ангельское откровение, мелодии из кантаты «Снег идет».
Многие из этих сочинений написаны в квартире на Большой Грузинской, где Свиридов жил с конца
С гордостью можно сказать, что не чужими были в этом доме и журналисты «Труда». Свиридов ценил нашу газету за серьезное отношение к культурным темам. «Труд» — единственная из газет, которой Георгий Васильевич доверил очень дорогие для него воспоминания о своем гениальном учителе Дмитрии Шостаковиче — музыканте и человеке, с которым они вместе вели свои творческие корабли в бурном, порой смертельно опасном море российской жизни, каждый своим курсом, но в постоянной сверке с курсом коллеги. А когда подошло время издавать полное собрание сочинений, первый том финансово помог выпустить именно «Труд» (последующие тома спонсировал Газпромбанк).
В 1998 году Георгия Васильевича не стало. Через четыре месяца ушла из жизни его бездетная вторая жена Эльза Густавовна. Свиридовское наследство, в том числе квартира, перешли к Александру и Василию Белоненко — детям родной сестры Свиридова Тамары (обоих сыновей композитора к тому моменту уже не было в живых). Александр, профессиональный музыковед, пользуясь консультациями Василия, профессионального архивиста, выпустил восемь томов собрания сочинений. Но всего их должно быть 50. Причем на каждый том необходимо искать спонсоров, поскольку государственной поддержки этот проект не имеет. При нынешних темпах — том в год — понятно, сколько уйдет на это времени. А братья Белоненко — сами уже весьма немолодые люди.
— Мы решили продать квартиру, — рассказал «Труду» Александр Белоненко. — Я кладу свои деньги в банк, и на проценты с моей доли будет издаваться собрание. Только так, по моему разумению, можно обеспечить дело после меня. Но, конечно, продать квартиру хочется не абы кому, а в надежные руки, которые сохранили бы этот музыкальный очаг. Мы намеренно не проводили здесь никаких переделок: квартира — от рояля и письменного стола до сантехники и даже тапочек для гостей — сохраняется такой, какой ее обустроил для себя Георгий Васильевич. Единственное, что сделано здесь не по его инициативе, — новые окна, которые осенью
Однако именно музеефикация — главная проблема на сегодня. О создании частного музея речи не идет — наследники это не потянут. Допустим, квартиру готово принять в свое ведение Музейное объединение имени Глинки, как уже много лет назад приняло квартиры дирижера Голованова, пианиста Гольденвейзера, композитора Прокофьева. Но покупать ее музей не может. Это вопрос компетенции правительства РФ — только оно вправе выдать распоряжение министерствам культуры и финансов о целевом выделении средств на приобретение квартиры. В 2010 году Александр Белоненко обрисовал проблему в письме президенту Дмитрию Медведеву. Письмо было переправлено в Минкультуры, но пока желаемого результата не дало. В январе
Два года назад Александра Белоненко поддержали общим письмом главы союзов писателей, художников и композиторов России, а также Союз музыкальных деятелей во главе с великой певицей Ириной Архиповой. Есть и другие весьма авторитетные голоса за создание
Неужели и Свиридова позорно отнесут к этому же разряду?
Евгений Примаков, руководитель Центра ситуационного анализа Российской академии наук, председатель совета директоров
«Несомненно, великий русский композитор Георгий Васильевич Свиридов заслужил быть представленным в Центральном музее музыкального искусства имени М. Глинки. Поддерживаю все те меры, которые предлагают предпринять его наследники для осуществления этой идеи».
Владимир Минин, дирижер:
— Для меня дом на Большой Грузинской почти что родной. В этой квартире я бывал начиная года с
Михаил Брызгалов, гендиректор Всероссийского музейного объединения музыкальной культуры имени
— Музей Георгия Свиридова, мы считаем, нужен. Этот вопрос неоднократно обсуждался в Министерстве культуры РФ, и на всех уровнях существует его полное понимание. Но для окончательного решения нужно распоряжение правительства Российской Федерации. Сейчас в ведении нашего музейного объединения находятся несколько мемориальных квартир, но они передавались достаточно давно, в условиях другой законодательной базы. Что касается, например, Музея
Владимир Фомин, начальник отдела Музейного фонда Минкультуры:
— Квартира — недвижимость и в музейный фонд не переводится, она должна приобретаться за деньги — очень солидные, учитывая, что это центр Москвы. Причем покупает не Минкультуры, а
