11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЯЧЕСЛАВ ПЬЕЦУХ О ПАДЕНИИ ЯЗЫКА

Последствия беды тем более пугательны, что масштаб велик, поскольку шалопаи повсюду составляют

Последствия беды тем более пугательны, что масштаб велик, поскольку шалопаи повсюду составляют очевидное большинство. Правда, на Западе им некогда глупостями заниматься, они с головой в сфере производства и потребления, а у нас шалопаи словоохотливы, как никто. Недаром в России за последнее десятилетие развелось столько прорицателей, психотерапевтов, показушников (это от английского "шоумен"), пишущих домохозяек, аналитиков и трибунов, сколько их не было никогда. Оно и понятно: в старые добрые времена от гнета цензуры страдал не только Александр Сергеевич Пушкин, но и религиозные фанатики, и порнографы, и радикалы, и черносотенная шпана. Правда, русский Бог всегда улаживал недоразумения таким образом, чтобы цензура цензурой, а у Пушкина не пропала ни одна его солнечная строка.
Следовательно, демократический контроль за словоизвержением спасителен для культуры, как пенициллин для легочников, поскольку он держит в узде по преимуществу невежду и дурака. Ведь истинный художественный талант, великая мысль, высокое побуждение витают в таких тонких сферах, куда цензору хода нет. Ну что он может возразить Салтыкову-Щедрину по поводу его "мальчика в штанах" и "мальчика без штанов"? Да ничего, а между тем этот пассаж революционнее "Манифеста коммунистической партии" и страшнее статистики катастроф. И вот что особенно обидно: сколько судеб пошло насмарку, сколько жизней безвременно пресекались того ради, чтобы любой болван мог обнародовать умопомрачительную программу присоединения Японии к острову Шикотан...
Другое дело, что с историей не поспоришь, процесс общественного развития - это такая же стихия, как землетрясение, с которым нельзя договориться и по-хорошему разойтись. Если объективные обстоятельства сложились таким образом, что на смену диктатуре аппаратчика и рамоли (это старичок, впавший в детство) обязательно должна явиться диктатура вора и торгаша, то бунтуй не бунтуй, а результата не миновать. То есть в результате непременно восторжествуют футбол, песенки, потворствующие половому созреванию, писатель-сатирик, Верка Сердючка и язык подворотни, который рвется на свободу с времен Стеньки и Пугача.
Единственно с чем невозможно смириться, так это с падением языка. И монетизацию льгот можно стерпеть, и министров-капиталистов, но русский язык в его классической чистоте - это наша последняя фамильная драгоценность, так как все прочие мы растранжирили сдуру и впопыхах. Даже так: если у нас нынче и есть чем повеличаться перед человечеством, так только прекрасным языком, едва ли не самым богатым в мире - он и музыка, и тонкий инструмент познания, и сам по себе искусство, и совершенное средство общения по душам. Да в том-то и беда, что, говоря по-русски, мы и не подозреваем о том, что пользуемся сокровищем, как красавица не подозревает о том, что она красавица, если прозябает в безвестности и глуши.
Спору нет: романо-германцы тоже выработали убедительные языки, но, например, у англичан собака - "это", а не "она", и у французов говорят "маленькая собака", а не так, как у нас, - "щенок". И утешительной функции у этих языков нет, имея в виду наш утешительный матерок, и оборонительной тоже нет, тогда как в России можно избежать тяжелых телесных повреждений, если кому-то сказать "браток". Словом, восьмое чудо света, а не язык.
И вот на нашу исстрадавшуюся страну, точно кирпич на голову, свалилась свобода слова, язык подворотни дождался-таки своего часа и, кажется, правит бал. Во всяком случае газетчики уже не владеют сложноподчиненным предложением, точка с запятой вышла из обращения наравне с дирхемом Сасанидов, матерная брань приобрела гражданские права, показушники с телевидения делают немыслимые ударения в самых простых словах. Тяжелее всего, что эту публику некому научить, поскольку серьезных книг она не читает, а как хотелось бы подсказать: "озвучить" - термин узкокинематографический; если говорят "о деньгах", то делают ударение на первом слоге; слов "г..." и "ж..." при дамах не говорят.
Самое интересное, что это не в первый раз. То есть не в первый раз наш "великий и могучий" переживает тяжелые времена. Еще задолго до свободы слова, при Иване IV Грозном, существительное "б..." было даже литературным и употреблялось на удивление широко. Херасков убивался на тот предмет, что Россия гибнет на глазах под натиском заимствований из немецкого языка. Гоголь измывался над лавочниками, питавшими слабость к вывескам по-французски, над предшественниками нынешних купчиков, которые сна лишатся, если не обзовут свое заведение как-нибудь на заморский лад.
Когда большевики ввели новую орфографию, Блок отказался писать стихи. И ничего: покуда и поэзия, кажется, жива, и проза, и сам язык. Все-таки мы, русаки, чего только не пережили: монголов, тиранов, коллективизацию, две антиалкогольные кампании - Бог даст, и эту гангрену переживем.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников