03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЫЗОВ ВСАДНИКУ БЕЗ ГОЛОВЫ

Недавно отмечался юбилей Валентина Григорьевича Распутина. Об этом вспомнили и в телевизионных новостях, и школьники, должно быть, впервые увидели, как выглядит писатель, чьи произведения они изучают на уроках литературы. Много лет было ощущение, что упоминать имя классика отечественной словесности на телевидении строго запрещено. И причиной тому вовсе не литературные, а политические вкусы.

Помню, как в армии читал "Пожар" по затертому до ветхости журналу "Наш современник". Книги Распутина достать было тогда почти невозможно. Тиражи по нескольку сот тысяч экземпляров разлетались по стране мгновенно.
Но и сейчас найти книги Валентина Распутина так же трудно, как и двадцать лет назад. Было бы логично, что к юбилею писателя проект издания собрания его сочинений реализует Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям (одно из управлений этого ведомства отвечает за государственную политику в области книгоиздания).
Четырехтомное собрание действительно вышло, но агентство не имеет к его изданию никакого отношения. Проект осуществил иркутский издатель Геннадий Сапронов. Кажется, это одна из примет нынешней культурной политики: чиновники заняты международными ярмарками и шумными пиаровскими проектами, а государственный и народный заказ тихо и без всякой поддержки выполняет на свои средства далеко не богатый издатель-энтузиаст.
Недавно один из волгоградских учителей с горечью рассказал мне о том, как поволжские школы, выигравшие гранты, пытались обновить свои библиотеки. Они хотели закупить книги Пушкина и Гоголя, Тургенева и Чехова, из современных - Астафьева, Белова, Распутина и замечательного рассказчика (живущего, кстати, в Волгограде) Бориса Екимова. Но чиновники заявили, что деньги разрешат потратить только на закупку книг строго по спущенному сверху списку. Из современных писателей в этом списке обнаружились несколько гламурных беллетристов и... П. Коэльо. Присутствие последнего в рекомендательном списке для детей особенно изумляет. Трудно понять, чем вызвана такая забота наших чиновников (вплоть до администрации президента!) о пропаганде творчества бразильского живописателя психических расстройств и черной магии. Поди догадайся, почему сомнительными произведениями господина Коэльо (кстати, запрещенными к продаже в некоторых вполне демократических странах) должны быть завалены не только книжные магазины, но и школьные библиотеки?
Но вернемся к издательству Геннадия Сапронова, которое в океане коммерческого книгоиздания выглядит уникальным явлением. Сапронов издает Виктора Астафьева и Евгения Носова, Василя Быкова и Александра Борщаговского, Леонида Бородина и незаслуженно забытого критика Александра Макарова, литературно-музыкальный альбом памяти рано ушедшего выдающегося дирижера Евгения Колобова...
Как же расходятся эти серьезные глубокие книги? Ведь мы уже привыкли слышать, что такие издания сейчас убыточны и что якобы народу ничего не надо, кроме криминального и любовного чтива? А расходятся они так, что Геннадию Сапронову приходится допечатывать тиражи и выпускать дополненные вторые издания. Все проекты иркутского издателя не только благородны, но и востребованны и рентабельны.
И разгадка тут не в каком-то особенном маркетинге, а в любви к читателю, к автору - к родине, в конце концов! Иркутянин Сапронов, выросший в шахтерском городке Черемхово и не раз отвергавший заманчивые предложения перебраться в Москву, знает своего читателя в лицо, а не по статистическим сводкам. Первые презентации своих книг он всегда проводит в родном Иркутске.
Однажды я спросил Геннадия, как бы он сформулировал свою издательскую политику. Он ответил: "Я просто люблю автора, хочу издать его книгу и поставить ее себе на полку, вот и вся политика. Когда получается и книга выходит, в этом огромная радость".
Благодаря удивительно тонкому, талантливому иркутскому художнику Сергею Элояну все издания Сапронова становятся событием в книжном дизайне. Вот и собрание сочинений Валентина Распутина иначе как произведением искусства не назовешь. По замыслу Элояна каждый том уже с обложки и форзацев вводит нас в жизнь сибирской деревни. Четыре тома - четыре времени года, увиденные с крыльца избы. Все книги помещены в ладный крепкий короб, на стенках которого развернута дивная панорама с деревней на берегу Ангары.
За сибирской основательностью издания - мечта Геннадия Сапронова о том, чтобы изданные им книги жили в семье долго, чтобы читать их и любоваться ими могли несколько поколений. В дополнение к четырехтомнику Сапронов выпустил еще две книги, незаменимые для учителей, библиотекарей, для всех, кто всерьез интересуется творчеством и судьбой любимого писателя. Одна принадлежит перу известного литературного критика Валентина Курбатова и называется "Долги наши. Валентин Распутин: чтение сквозь годы". Другая - это подготовленный иркутскими библиографами и архивистами биобиблиографический указатель "Валентин Григорьевич Распутин".
Сейчас в планах у Сапронова - уникальное издание писем Виктора Астафьева.
Как не хватает московским издателям и чиновникам сапроновской просветительской энергии, его благородства, вкуса и понимания истинных духовных потребностей своего народа!
Если бы во главе российского агентства по печати стоял такой совестливый и любящий родную культуру человек, как Сапронов, ситуация в нашей словесности была бы совсем другой. Господин Коэльо не катался бы по России в персональном вагоне, выдавая себя за нового Солженицына. Президент России вряд ли бы его принимал у себя этого миллионера-авантюриста от литературы, в то время как большинство российских писателей, не продавших свой талант, прозябают в нищете и бесправии. По данным союзов писателей, в среднем русский писатель не доживает сейчас и до 50 лет! Одна из главных причин этй трагедии - близорукая издательская политика, невостребованность государством тех, кто создает истинные духовные ценности, а не эпатажные поделки в угоду моде.
Чиновники рапортуют о том, что книжный рынок скачет вперед галопом: по количеству названий книг мы в прошлом году перевалили за сто тысяч. Но мало кто знает, что тиражи книг за последние три года резко упали и классика издается в мизерном количестве. Рустем Айгистов, исполнительный директор Российской книжной палаты, на днях так объяснил происходящее: "Издатели не хотят рисковать: 3 - 5 тысяч - оптимальный тираж, ведь книжная отрасль рассчитана на быстрый оборот продукции, плюс разрушена информационная система, издательские планы исчезли, и библиотеки не знают, что заказать..."
Девяносто процентов того, что красуется на прилавках книжных магазинов, не имеет никакого отношения к русской культуре и литературе. Это книги одного дня. Нынешний книжный рынок похож на всадника без сердца и головы. Такого в нашей истории никогда не было: книгу, которая еще недавно была для русских людей почти святыней, принудили обслуживать телесный низ, желудок - все что угодно, но только не душу и разум. Наверное, поэтому кажущееся изобилие и производит на нас такое гнетущее и даже отталкивающее впечатление: мы не привыкли, чтобы сквозь книжные обложки проступала физиология. Мы чувствуем себя чужими на этом "пире духа". Хорошие книги просто тонут в этом океане глянцевой макулатуры.
Катастрофическая ситуация с книгораспространением - это, пожалуй, самая сложная сегодня проблема для и порядочного издателя, и для вдумчивого читателя. Вот что думает об этом Геннадий Сапронов:
- В нашей книготорговле совершенно утрачена культура работы с книгой. Нет даже понятия о том, что есть книги, которые продадутся и без всяких на то торговых усилий, потому, как отпиаренные в средствах массовой информации, они просто "прыгают" на тебя с полок книжных магазинов. Стоит тебе только туда войти, как они нагло хватают тебя за рукав: "Купи меня, купи!" А есть книги скромные, внешне не такие броские, но зато более опрятные, они ни к кому не пристают, а спокойно и с достоинством ждут своего читателя. К ним надо подойти, с ними надо поговорить, немножко полистать - вот с такими книгами и надо работать книготорговцам, помогать читателю найти свою книгу. Книжный магазин должен быть немного клубом. Вот в Питере это уже чувствуется. Там есть книжные магазины, которые работают круглосуточно. Можно в любое время войти, взять кофе или минералочки, посидеть, полистать, почитать. И люди приходят. Мне это очень понравилось. Там так спокойно, тихо, как в той моей далекой уютной библиотеке из детства. Вот в такой обстановке можно совершать открытия и находить что-то для души...
Как говорили наши бабушки, хлеб сам себя несет. Книга тоже сама себя несет, если это хорошая (добрая, мудрая, радостная...) книга, изданная с любовью и попавшая вовремя к своему читателю. Вот об этом бы и позаботиться правительству, поддержать бы литературу не лозунгами и шествиями, а, как это ни скучно звучит, деньгами! Чтобы в библиотеках замученные нищетой библиотекари не разводили перед детьми руками: и этого нет, и того у нас нет. Чтобы издатели не боялись издавать новых авторов только потому, что они нераскрученные. Чтобы государство дотировало издание хороших книг и они продавались по доступной цене. Чтобы школам не навязывали очередных Роулинг и Коэльо, а директора могли бы приобрести русскую классику у таких издателей, как Геннадий Сапронов. Вот непаханое поле для государственной поддержки и системной работы министерств культуры и образования!
Пока же бьют барабаны, по международным книжным ярмаркам разъезжает одна и та же компания "модных" издателей, писателей и чиновников, а по России скачет всадник без головы и сердца.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников