Страшная авария на крупнейшей в России шахте «Распадская», унесшая жизни десятков горняков, может иметь серьезные последствия не только для угольной отрасли. Пострадают и металлурги, потреблявшие львиную долю продукции «Распадской». В результате аварии на рынке возник дефицит угля жирных и газо-жирных марок (Ж и ГЖ). Это довольно редкие марки, используемые в производстве кокса для нужд металлургической промышленности. Ежемесячно «Распадская» поставляла на внутренний рынок 450-500 тысяч тонн такого угля, и ее доля на российском рынке коксующегося угля составляла 15-17 процентов. Среди крупнейших потребителей продукции «Распадской» называют EVRAZ GROUP, а также Новолипецкий и Магнитогорский меткомбинаты.
По заявлениям руководства Кемеровской области и владельцев шахты, «Распадская» может быть восстановлена примерно через год, на что потребуется порядка 6 млрд. рублей. Между тем уже сейчас представителям металлургических компаний необходимо ломать голову над тем, как ликвидировать дефицит коксующегося угля. Частично он, конечно, может быть устранен поставками других производителей. Но те также имеют ограничения, связанные с наличием экспортных контрактов. Не случайно, сразу же после аварии поползли слухи о возможном вводе ограничений на экспорт ряда марок коксующихся углей. Другая сторона возникшего дефицита связана с вероятным ростом цен. По оценкам экспертов, в течение ближайших трех месяцев цены на угольный концентрат марок Г, Ж и ГЖ увеличатся в пределах 13-18 процентов, что объясняется угольщиками не только последствиями аварии, но и ростом стоимости угля на экспортных рынках. Вместе с тем, власти вряд ли допустят, чтобы из-за нехватки угля отечественные металлургические предприятия, с таким трудом нарастившие производство после драматичного кризисного падения, вновь снижали выпуск продукции. Исходя из этого, введение запрета на экспорт определенных марок представляется вполне вероятным.
До аварии поставки угля с «Распадской» закрывали почти 10 % потребностей ММК, порядка 10-12 % потребностей НЛМК, и примерно такую же долю потребностей EVRAZ GROUP. При этом металлургические комбинаты, как правило, имеют запас угля, закрывающий их потребности на 1-2 месяца. Поэтому аналитики склоняются к тому, что выпадающие объемы все-таки можно будет заместить. Среди других крупных производителей угля, поставляющих на рынок аналогичные марки, можно отметить «Южкузбассуголь», «Сибуглемет», и «Белон», добывающий особо дефицитные жирные марки углей. Не случайно, что уже через пару дней после аварии стоимость акций «Белона» взлетела почти на 17 %. В этой связи покупка ММК в прошлом году угольной компании «Белон» представляется как нельзя более своевременным и прозорливым шагом. В свое время, комментируя приобретение контроля над ОАО «Белон», председатель совета директоров ОАО «ММК» Виктор Рашников отметил: «Данная сделка выводит на новый уровень обеспеченность ММК в стратегически важном сырье. Мы уверены, что приобретение данного актива предоставит нам дополнительные конкурентные преимущества, как в текущей ситуации, так и в долгосрочной перспективе». По имеющейся информации, представители ММК уже заявили о том, что авария на «Распадской» на деятельности комбината не отразится, «поскольку инициативы нашей компании по интеграции в угольные активы доказали свою правильность». При этом, по словам официального представителя ММК Евгения Ковтунова, планируется изменить соотношение разных марок углей в составе угольной шихты.
И если Магнитка не без оснований рассчитывает на добывающие мощности своего угольного актива, а EVRAZ планирует заместить выбывшие из-за аварии на «Распадской» объемы угля поставками со своих шахт «Кузнецкая» и «Абашевская», входящими в «Южкузбассуголь»; то на НЛМК вынуждены рассматривать другие возможности. В частности, там не исключают организации импортных поставок угля.
В любом случае, в среднесрочной перспективе большинству металлургических компаний, так или иначе, придется решать проблему замещения угля с «Распадской». По самым оптимистичным прогнозам, озвученным губернатором Кемеровской области Аманом Тулеевым, первая очередь шахты может войти в строй только через четыре месяца, а полностью шахта восстановится лишь через год, или даже несколько лет. А потому без мер госрегулирования, призванных не допустить резкого роста цен и дефицита угля на рынке, похоже, не обойтись.
Андрей Швецов
