Год назад Владимир Путин, только что подписавший майский указ с дюжиной приоритетных задач по ускоренному развитию страны, предупредил правительство: «Не должно и не может быть никаких ссылок на какие бы то ни было обстоятельства, которые помешают вам выполнить эту работу качественно, на высоком уровне, в поставленные сроки». Министрам было предложено проявить инициативу, искать новые подходы, поскольку именно они ответственны за все процессы в нашей многострадальной экономике...
И вот Алексей Кудрин, один из соавторов президентских директив, заявляет: «Прошел год с издания майского указа. План по достижению национальных целей так и не обнародован. 12 нацпроектов запустили в октябре — январе, но данных о ходе работы еще нет. Осталось пять лет...» А премьер Дмитрий Медведев выступил с критикой в адрес федеральных и региональных властей: «Многие поручения вовремя не исполняются, сроки постоянно корректируются, причем под разными предлогами. Иногда это что-то вполне серьезное и объективное, иногда просто не успевают из-за разгильдяйства».
А на этой неделе на совещании с ключевыми министрами и экспертами «по вопросам достижения национальных целей» глава правительства признал наличие во властных структурах разногласий по поводу бюджетных расходов на нацпроекты. Получается, весь минувший год в высоких кабинетах идут споры: туда ли едем? И премьер решил внести ясность со свойственным ему красноречием: «Нам надо достичь каких-то результатов, полностью развернуть работу и тогда уже оценить, насколько пропорции финансирования, которые выработаны и утверждены, отвечают целям национальных проектов и национальных целей или, наоборот, не отвечают. А пытаться что-то переосмысливать на марше — это не очень правильно»...
Но что делать, если «переосмысливать» все-таки придется? К примеру, «социальный» вице-премьер Татьяна Голикова, на которую возложена ответственность за четыре из 12 нацпроектов, не раз говорила, что самой сложной задачей майского указа является снижение уровня бедности населения вдвое до 2024 года. Добиться этого можно только при динамичном росте экономики. И в президентском указе поставлена задача обеспечить такой рост ВВП, чтобы Россия вошла в топ-5 крупнейших экономик мира. Но вот справка Центробанка: «С мая 2018 года индекс обрабатывающих отраслей, ориентированных на инвестиционный спрос, монотонно снижается». То есть падает производство средств производства — станков, машин, высокотехнологичного оборудования и т. д. Винить в этом частный бизнес не получится. Эксперты ЦБ напоминают, что в блоке нацпроектов, ориентированных на экономический рост, 60% общих расходов должен был обеспечить федеральный бюджет. Но деньги уходят «не туда», и правительство это не тревожит.
А что в 2019-м? Реальные доходы населения, вычисленные Росстатом уже по новой методике, в I квартале упали на 2,3%. Напомню: по старым подсчетам, доходы снижались пять лет подряд и общее падение составило 8,3%. Методику сменили, результат не улучшился, а даже наоборот. Взять нацпроект «Доступное жилье» — по данным Бюро кредитных историй, в марте отмечен минимальный показатель одоб-ренных заявок по ипотечным кредитам. Причина: падение платежеспособного спроса населения. Аналогичная ситуация по многим другим нацпроектам.
Татьяна Голикова тем не менее перед журналистами излучает оптимизм: «Когда в 2006 году стартовали первые нацпроекты, продолжительность жизни в России была чуть более 65 лет. Когда они завершились через шесть лет, у нас продолжительность стала 70,24 года. Сейчас на 2024 год запланирована продолжительность жизни 78 лет. Если соотносить с прошлым опытом, то этот прирост в пять лет кажется вполне достижимым». Хотя месяцем раньше, выступая в Госдуме, госпожа Голикова констатировала совсем иное: с начала года численность россиян сократилась на 91,9 тысячи, а с августа 2018-го — на 170,5 тысячи человек. Рост смертности зафиксирован в 32 регионах страны, причем ее уровень среди сельских жителей на 14% выше смертности городских.
Есть у страны и успехи — например, в сельском хозяйстве. Иностранная сельскохозяйственная служба Минсельхоза США (FAS USDA) прогнозирует валовой сбор пшеницы в России в этом году в 77 млн тонн (без учета Крыма) против 71,7 млн в 2018-м. А российские эксперты ожидают, что валовой сбор зерна в целом побьет рекорд 2017 года, когда было собрано 135,5 млн тонн.
Россия перегнала США по дешевизне курятины: в 2018-м средняя розничная цена в США составила 3,2 доллара за 1 кг, а в России — 2,1 доллара. И если в начале 1990-х на импорт приходилось две трети российского потребления курятины, то сейчас отечественная доля приближается к 100%.
Но заметим: аграрный сектор экономики стал единственным, где доля государства стабильно снижается и уже достигла 12%. Во всех других отраслях ситуация обратная, и общая доля госсектора вместе с гос-компаниями уже составляет до 70% или выше. Абсолютное большинство экспертов, включая правительственных, утверждают: произошедшее в последние годы огосударствление частного сектора приводит к снижению производительности труда, сокращению показателей рентабельности. Рыночная конкуренция в бизнесе замещается административным ресурсом и лоббистскими возможностями, что препятствует развитию экономики и является одной из главных причин отставания России.
Высокая монополизация экономики и высокая доля государства — вот основной фактор социального расслоения в России, говорит экономист, начальник отдела «БКС Брокер» Нарек Авакян. «При этом из-за низкой конкуренции в экономике зарплаты по стране также крайне низкие — это связано с тем, что работодателям в большинстве случаев не нужно бороться за рабочую силу, — дополняет эксперт. — На это также влияет и отсутствие нормально функционирующих профсоюзов, которые бы отстаивали права работников и добивались более высоких зарплат. Государству необходимо увеличивать минимальный размер зарплат и пенсий, так как нынешний уровень МРОТ — это скорее показатель нищеты, нежели бедности».
Кстати, у правительства есть реальная возможность повысить благосостояние российских бедняков. Ибо подсчитано, что дефицит дохода (нехватка его, чтобы все россияне жили на уровне не ниже прожиточного минимума) в 2019 году составляет всего 800 млрд рублей. А на счетах правительства без дела лежат 12,6 трлн. Вопрос можно решить за месяц. При желании, конечно. Но его-то у правительства и нет. Не намерено правительство и вернуться к индексации пенсий работающим пенсионерам.
Соцопросы населения показывают зреющий в народе запрос на справедливость, считает доцент Высшей школы экономики Антон Табах. И добавляет, что при отсутствии компенсирующих мер это может кончиться «вторым изданием 1917-го».
Неравенство порождает негативные социальные последствия и без апокалиптических предсказаний. «Создается «ловушка бедности», — поясняет социолог Алла Салмина. — Люди понимают, что они уже никуда не выбьются, так как нет эффективных «лифтов», и происходит демотивирование к активной деятельности. Иными словами, у людей опускаются руки...»
А в это время
Национальные проекты призваны не только поднимать экономику, но и активизировать энергию людей, стремящихся к лучшей жизни. Однако правительство, видимо, ориентируется на иное — результаты недавнего опроса Левада-Центра, согласно которым 78% россиян продолжили бы работать при отсутствии финансовой необходимости. Причем почти две трети этих людей готовы трудиться даже без перспективы повышения зарплаты за быстроту и качество. О желании уволиться рассказали лишь чуть более 20% опрошенных. Почти половина таких ответов приходится на граждан старше 60 лет. А если люди готовы трудиться почти безвозмездно, то зачем платить больше?
