13 ноября в московском кинотеатре «Октябрь» состоится премьера фильма «Невечерняя» в постановке Марлена Хуциева. Великий режиссер работал над картиной о встречах, беседах Льва Толстого и Антона Чехова с 2003 года и до последних дней своей жизни, но не успел ее смонтировать. Спустя годы друзья Марлена Мартыновича решили завершить ленту. И попросили сделать это режиссера Али Хамраева, близкого Хуциеву поэтикой своих фильмов («Человек уходит за птицами», «Белые, белые аисты», «Триптих», «Сад желаний»). Накануне громкой премьеры наш кинообозреватель дозвонился до режиссера.
.jpg)
— Али Иргашалиевич, не скрою, среди части моих коллег бытует мнение, которое я категорически не разделяю: мол, посторонние люди не имели права завершать фильм Хуциева, надо было оставить потомкам отснятые классиком материалы в неприкосновенности. Что на это скажете?
— Могу сказать, что это мнение имеет право на жизнь, но у группы близких друзей Марлена Мартыновича на этот счет принципиально другая точка зрения. Хуциев отдал фильму более 15 лет своей жизни. Из-за постоянных проблем с финансированием съемки надолго, порой на годы, останавливались. В 2015-м на кинофестивале в Локарно Хуциев показывал мне и небольшой группе коллег первую сборку фильма на 1 час 20 минут. Меня уже тогда поразил отснятый материал: на экране были не актеры, а живые Лев Толстой и Антон Чехов. Как этого удалось добиться режиссеру, актерам Михаилу Пахоменко и Владиславу Ветрову, я не знаю, это непостижимая тайна искусства.
В последние годы финансовую помощь Хуциеву оказал бизнесмен, меценат Алишер Усманов. Он прочитал в газете о проблемах с фильмом и вызвался помочь режиссеру. Воодушевленный поддержкой, Марлен Мартынович снял гениальные, на мой взгляд, сцены Крымской войны, построил на «Мосфильме» декорацию ялтинской мансарды и переснял там некоторые неудавшиеся, по его мнению, сцены. Работал над картиной, думал о ней до последних дней. Успел смонтировать многие эпизоды, большие блоки фильма, но завершить монтаж из-за болезни уже не смог.
— Есть мнение, что он и не хотел заканчивать картину. Дескать, пусть «Невечерняя» останется легендой, мифом о незавершенном шедевре.
— Глупости все это, так и передайте «знатокам». У них поверхностное представление о характере Марлена Мартыновича и его жизни. Он очень хотел закончить картину! Иначе зачем бы пожилому и не очень здоровому человеку ехать в Крым и на Кавказ, чтобы снять важные для «Невечерней» сцены? Он не раз говорил о желании завершить картину мне и другим коллегам, сказал об этом в своей речи в Локарно, когда ему вручали «Золотого леопарда» за вклад в кино. Кинокритик Светлана Хохрякова была у Хуциева в больнице за несколько дней до его кончины. Он надеялся, что поправится и примется за работу, глаза его горели творческим воодушевлением. Увы, болезнь оказалась сильнее.
— После смерти Хуциева в 2019 году к материалам фильма, насколько я знаю, шесть лет никто не прикасался.
— Друга и соратника Марлена Мартыновича, режиссера Анд-рея Хржановского, который выпустил увесистую и яркую, глубокую книгу воспоминаний о Хуциеве, все эти годы мучила мысль, что творческое завещание мастера может погибнуть. Вместе с коллегой Юрием Норштейном и киноведом Наумом Клейманом они уговорили сына Марлена Мартыновича и соавтора сценария Игоря Хуциева дать согласие на работы по завершению «Невечерней». А потом пригласили меня — как друга и поклонника творчества Марлена Мартыновича. И как режиссера, обладающего, по их словам, изрядной долей авантюризма, чтобы согласиться на эту «невыполнимую миссию». Был звонок от Игоря Хуциева: «Али Иргашалиевич, прошу помочь завершить наш фильм. Я себе не верю, а вам верю!» После этого я обратился к Науму Клейману по поводу режиссера монтажа — так появился ученик Сокурова Андрей Натоцинский, а потом и молодой продюсер и талантливый режиссер Глеб Пирятинский. И началась дружная командная работа...
Скажу честно, мы не предполагали всех подстерегающих нас трудностей. За прошедшие годы отснятые фрагменты фильма распылились по разным адресам и архивам. Их надо было сначала найти. Вдобавок нам часто отказывались их выдавать. Неоценимую помощь оказал потомок Льва Толстого Владимир Толстой, который, кстати, снялся в «Невечерней» в сцене, в которой дети Льва Николаевича навещают больного отца. Ходатайство Владимира Ильича открыло нам необходимые двери. Когда мы наконец собрали все снятые Хуциевым материалы (а это 4,5 часа с вариантами сцен, дублями), то поняли, что будет большим грехом по отношению к Толстому, Чехову и Хуциеву не завершить «Невечернюю». И не сделать картину достоянием грамотного, думающего зрителя.
— Вам пришлось что-то доснять, переснять?
— Ни кадра! Нашей задачей было собрать, смонтировать фильм в том ритме, который был задан в «Невечерней» самим Хуциевым. Маяком для меня были замечательные фильмы Марлена Мартыновича «Застава Ильича», «Июльский дождь», «Был месяц май», «Бесконечность» и другие его шедевры. Я все их внимательно пересмотрел, чтобы лучше почувствовать и сохранить в «Невечерней» неповторимую хуциевскую интонацию.
Плотная работа над завершением фильма заняла больше года, и вот точка поставлена. Несколько недель назад состоялась премьера «Невечерней» в Санкт-Петербурге на кинофестивале «Послание к человеку». Был аншлаг. За 2 часа 10 минут ни один человек не вышел из зала, никто не шевельнулся, не кашлянул. Теперь вот премьера в Москве. Молва о фильме уже разлетается по миру. В феврале состоится премьера «Невечерней» на международном кинофестивале в Роттердаме в программе «Возвращенное кино», заявки на показ поступают из ближнего зарубежья, Португалии, США, других стран. Это лучший ответ тем, кто считает, что не надо было прикасаться к фильму, который не успел завершить Хуциев.
Кстати, все собранные материалы Хуциева мы в полном виде сдадим в Госфильмофонд, передадим во ВГИК. Но в довершение к этому появился еще и готовый фильм, который, уверен, ждет долгая и счастливая судьба. Потому что вопросы смерти и бессмертия, войны и мира, греха и воздаяния за него, земной жизни и мерцания звездного неба над головой, которых гении словесности касаются в фильме, принадлежат вечности. Для вечности снял свое кино и наш великий кинорежиссер. Уверен: пока в мире будут читать Толстого и Чехова, будут смотреть и фильм «Невечерняя» Хуциева.
— Али Иргашалиевич, последний вопрос. Вы отдали год жизни работе над незавершенным фильмом своего друга Хуциева. До этого сняли документальный фильм о своем друге Параджанове. Вам 89 лет, но вашей энергии можно только позавидовать. На днях вы получили американскую премию Golden Globes Meridian Award за вклад в кино. Надеюсь, это не повод почивать на лаврах?
— Какие там лавры, я весь в работе. Собираю материал и уже провел кое-какие съемки для документального проекта «Фридрих Великий». Это будет фильм о замечательном писателе, моем покойном друге, недооцененном в нашей стране гении современной литературы Фридрихе Горенштейне, который закончил свою жизнь на чужбине, в Германии. Там он незадолго до смерти начал писать пьесу о Гитлере. Знакомые удивлялись: зачем, кому это нужно? «Это был не человек, это было чудовище, — отвечал он. — Я хочу с ним расправиться, уничтожить его, стереть с лица земли». Не успел — сгорел от рака. Хочу отдать ему долг, как ранее отдал свой долг памяти Сергея Параджанова.
Еще хочу сделать фильм о Тарковском, с которым я тоже был дружен. Мы летали с ним в ГДР на дни советского кино, встречались и общались на фестивалях, он был у меня дома в Ташкенте, мы ездили с ним в Исфару, когда он искал натуру для «Сталкера». Вокруг его личности сегодня много досужих разговоров, сплетен, находятся «специалисты», уверяющие, что он дутая фигура. А Тарковский был крупнейшим художником ХХ века, глубоким мыслителем и при этом очень нежным, ранимым человеком. Если хватит сил и здоровья, сниму об этом кино.
