К нашим олигархам приходит помощь откуда не ждали: Европа вдруг вступилась за Олега Дерипаску, попросив американцев снять санкции с его алюминиевой империи. Не из гуманности, а по экономическим соображениям: «Снятие санкций в отношении En+ и «Русала» обеспечит сохранность алюминиевых заводов в ЕС и позволит сохранить 75 тысяч рабочих мест», — сказано в коллективном письме послов ЕС, Германии, Франции, Великобритании, Италии, Швеции, Ирландии и Австрии в Конгресс США.
У нас сейчас похожая забота. Среднесписочная численность «Русского алюминия» — 54 тысячи работников, и никто не знает, скольких из них ждет увольнение, если американские санкции все-таки будут применены. Ибо на рынок США сегодня «Русал» поставлял более полумиллиона тонн первичного алюминия — 14% своей продукции, а в страны ЕС — еще 20%. Европа, в отличие от Америки, против таких объемов не возражает, но если в США они будут признаны «значительными» (что неизбежно), то наказаниям подвергнутся и европейские партнеры. Последствия предсказуемы: нет сбыта — придется останавливать производство, сокращать персонал. И вместо нынешних 40-50 тысяч зарплатных рублей в месяц тысячи уже бывших алюминщиков получат по 11 200 рублей пособия по безработице. Что тогда?
Правда, министр финансов США Стивен Мнучин уже заявил в Сенате о скором исключении российского алюминиевого короля из санкционного списка ввиду его «раскоронации». Она заключается в том, что Дерипаска покидает все управленческие должности, блокируются активы, в которых ему принадлежит более 50%, а в совете директоров большинство будет принадлежать гражданам США и Великобритании.
Решение политическое, чего американцы не скрывают. В комментарии Минфина США по поводу занесения Олега Дерипаски в санкционный список было прямо указано: причиной стали слова миллиардера о том, что он «не отделяет себя от российского государства». Фраза взята из интервью Financial Times. Дерипаска тогда заявил корреспондентам, что будет счастлив передать «Русал» российскому государству, если ему скажут это сделать.
В реальности все было наоборот. Журналисты Сибири, где расположены основные заводы «Русала», подсчитали: за полтора десятка лет Олег Дерипаска подал федеральной власти десятки ходатайств о государственной помощи своей империи, и большинство из них получили поддержку. Например, Минздрав закупил 11 тысяч автомобилей скорой помощи у завода ГАЗ. Минстрой изменил нормы жилищного строительства, разрешив использовать при строительстве жилых домов проводку из алюминиевых сплавов (что было запрещено еще в 2003 году из-за недостаточной надежности и повышенной пожароопасности). «Почта России» получила разрешение на торговлю пивом (в алюминиевых банках!) в 3,2 тысячи отделений по всей стране. И так далее, и тому подобное.
Что характерно, это пока любовь без взаимности. Крупнейший в стране металлургический холдинг до сих пор не вошел даже в полусотню ведущих налогоплательщиков страны. Более того: по данным газеты «Ведомости», изначальная регистрация головной компании UC Rusal и основного трейдера группы на острове Джерси (Великобритания) и применение толлинговой схемы стали для алюминиевых заводов отличным способом снижения эффективной ставки налога на прибыль до 2%. Лишь в конце минувшей осени «Русал» объявил о намерении уйти с Джерси под российскую юрисдикцию, но опять-таки в офшор. И даже дивиденды акционерам «Русал» начал платить с семилетним перерывом лишь с 2015 года — по 200-300 млн долларов в год. Из них половина уходила главному акционеру Олегу Дерипаске, еще четверть — совладельцу Виктору Вексельбергу. Даже менеджменту достаются крохи — около 0,25%. Зато долги у «Русала» до сих пор запредельные — около 8 млрд долларов.
Хочется спросить: зачем России такой невыгодный «Алюминий»? Вот цифры. «Русал» выплавляет за год более 4 млн тонн алюминия — второе место в мире после Китая. Но для производства одной тонны «крылатого металла» требуется две тонны глинозема, который получают из 4-5 тонн бокситов. А их в России крайне мало: обеспеченность алюминиевого производства сырьем не превышает 40%. То есть основную долю сырья покупаем и завозим из-за рубежа: из Украины и Казахстана, а еще больше — из Гвинеи, Гайаны, Австралии.
Дальше выплавленный алюминий продаем за рубеж. В 2017-м вывезли 4,234 млн тонн металла: низкосортного, необработанного — самого дешевого. Вот тут у нас нет сравнимых конкурентов на мировом рынке. По другим видам продукции из «крылатого металла» с более высокой добавленной стоимостью мы даже не в первой десятке.
Получается, сырье привозим, металл (а по сути, полуфабрикат) вывозим. Что оставляем себе кроме огромных долгов «Русала»? Отходы! Огромные, вредные, опасные. Красноярский алюминиевый завод (КрАЗ) ежегодно выбрасывает их на горо-дмиллионник в количестве 60 тысяч тонн. Почти по четыре пуда на каждого жителя, включая стариков и грудных младенцев. Спрашивается: за что?
И таких заводов — меньше мощностью, но столь же грязных — в стране 13, «чертова дюжина». Почти все они действуют по примитивным технологиям: доля выпуска алюминия на мощных электролизерах с обожженными анодами составляет всего 15%. В то время как в странах с развитой алюминиевой промышленностью эта доля доходит до 80-100%.
Мой коллега, пришедший в журналистику из плавильного цеха медного завода Норильского комбината, побывав в цехах К-рАЗа, заявил, что в Норильске «почти курортные условия» в сравнении с работой российских алюминщиков. Врачи фиксируют на предприятиях алюминиевой промышленности почти поголовную заболеваемость флюорозом, хроническим токсико-пылевым бронхитом, пневмокониозами (в том числе алюминозом). В структуре профзаболеваемости здесь 38% составляет хроническая интоксикация соединениями фтора, 30% — заболевания органов дыхания, 27% — нейросенсорная тугоухость...
Считаем дальше. Треть затрат на получение первичного алюминия — это электроэнергия, и почти все крупнейшие ГЭС Сибири были построены для нужд металлургических гигантов. Красноярская ГЭС — для КрАЗа, Саяно-Шушенская — для Саянского и Хакасского алюминиевых заводов, Братская — для БрАЗа, Усть-Илимская — для того же БрАЗа и Иркутского алюминиевого завода, Богучанская — для Богучанского алюминиевого завода. Из-за высокой потребности в электроэнергии алюминий называют «энергетическими консервами». Но даже их мы продаем за копейки: предприятия «Русала» установили для себя льготные тарифы на киловатты — чтобы торговать на мировых рынках «чушками» по демпинговым ценам. А расплачивается за все местное население. Иногда даже человеческими жизнями: Саяно-Шушенская ГЭС похоронила 75 работников при аварии 2009 года.
Попутно энергетические гиганты гробят прекрасный сибирский климат. Дивногорск, выросший при Красноярской ГЭС, перестал быть дивным уже через несколько лет после ее пуска в эксплуатацию. При строительстве Богучанской ГЭС было затоплено 1494 кв. км — пятая часть пришлась на сельхозугодья (пашни, сенокосы и пастбища), а остальное — сибирская тайга. В ближайшие десятилетия ожидается постепенное всплывание торфа из затапливаемых болот, общая площадь которых — 96 кв. км.
Валентин Распутин в 2012-м, за три года до своей кончины, писал: «Красавицу Ангару три ГЭС изуродовали, острова ушли на дно, воду пить нельзя, рыбу есть нельзя. А скоро запустят и Богучанскую ГЭС. Другие народы не выдержали бы тех потерь и напряжений, которые достались нашему народу. Происходящее сегодня — ужасно! Государство, убивающее само себя, — такого в мире еще не бывало...»
Между тем на всех этих ужастиках расцветает алюминиевая промышленность Турции: закупая у «Русала» дешевые «чушки», их перерабатывают в металлоконструкции, автомобильные диски, пищевую фольгу. Для турок это дело выгодное. Минувшей осенью там приступили к сооружению завода алюминиевых моторов. «Проект дорогой, но он очень важен для страны, — заявил министр промышленности и технологий Мустафа Варанк. — Ожидается, что после завершения проекта ежегодные доходы в бюджет составят более 2 млрд долларов...»
Остается добавить, что ожидаемый переход управления алюминиевой империи в руки иностранных менеджеров не сулит ничего хорошего: они тоже не откажутся от дешевого алюминия, производимого на чужой территории. Им — сияющий металл, нам — копоть и долги. Так нужна ли нам эта чертова дюжина алюминиевых крематориев, от которых всем польза, а России — одни беды?
А в это время
Месяц назад в Германии закрылась последняя угольная шахта. Правительство за несколько лет ликвидировало целую отрасль, где в середине прошлого века трудились 600 тысяч немецких горняков. Сегодня города Рурского бассейна, бывшей «кочегарки» Старого Света, стали центрами инноваций и туризма.
