Рекордные сборы в прокате патриотического блокбастера «Т-34» и разухабистой комедии «Полицейский с Рублевки» отодвинули на второй план громкую историю с фильмом «Праздник» про «жирующую элиту в блокадном Ленинграде», которая занимала умы некоторых политиков весь конец прошлого года. Тогда генсекретарь «ЕР» Андрей Турчак потребовал не выдавать прокатное удостоверение никем не виденной (в том числе и им самим) картине. Нынче «запретители» помалкивают, хотя возможность посмотреть «Праздник» у них появилась...
Напомню для непосвященных, что Алексей Красовский, автор успешного «Коллектора», за который он был удостоен премии «Ника», снял «Праздник» на свои кровные. Режиссер уже завершал свою «черную комедию», когда, зацепившись в аннотации за строчку с определением жанра, особо рьяные депутаты, озабоченные не столько судьбами кино, сколько самопиаром, потребовали закрыть картину и даже подключить к делу прокуратуру. То есть наступили на те же грабли, что и в случае с «Матильдой».
Министр культуры Владимир Мединский, который должен был хотя бы в силу должности выступить арбитром в конфликте, в ответ на просьбу режиссера прочитать сценарий вальяжно бросил в интервью, что он «глупостей не чтец, особенно подобных». Все увещевания творческой группы и Гильдии киноведов с просьбой дать возможность спокойно завершить работу над фильмом, а уже потом судить о творческом результате, наталкивались на еще большее ожесточение противников «Праздника».
Режиссер, понимая, что в сложившейся ситуации ждать милостей от Минкультуры ему уже не приходится, не стал обращаться за прокатным удостоверением, а выставил фильм в Сеть. Причем поступил благородным образом: в знак уважения к погибшим в Магнитогорске перенес объявленную премьеру своей новогодней комедии с 1 на 3 января (чего, кстати, не сделали федеральные телеканалы, продолжая в дни трагедии ублажать зрителей развлекательными шоу).
Вместе с заинтересованным народом прильнул к монитору и я. Мои ожидания от «Праздника» во многом оправдались. Разумеется, запрещать там оказалось нечего и незачем: режиссер все-таки не отморозок и не самоубийца, чтобы глумиться над святыми вещами, к которым относится и наша память о жертвах блокады. Другое дело, что он позволяет себе иронию, сарказм, сатиру (нужное подчеркнуть) в адрес «прикормленной элиты», которая везде и во все времена живет иначе, чем остальной народ.
По фильму к элите принадлежит некий ученый-микробиолог (Ян Цапник), работающий над секретным заказом «по заданию партии», и его сытое семейство, обитающее на теплой даче в пригородах Ленинграда. Под Новый год семья получает спецпаек, состоящий из курицы, сала, консервов, шампанского. Жена ученого (Алена Бабенко) пребывает в расстроенных чувствах: их семью лишили домработницы, а она сама не умеет ощипать птицу. А тут еще сын (Павел Табаков) приводит в дом голодную блокадную девчонку (Настя Чистякова), которая падает в обморок при виде яств. А дочь (Анфиса Черных) вместо жениха является с новым ухажером — плешивым воякой (Тимофей Трибунцев), который оказывается совсем не тем, за кого себя выдает...
«Праздник» тоже в итоге оказывается совсем не тем, чем его хотели видеть противники фильма. Это ни в коем случае не комедия, пусть даже и черная. Ничего смешного я в фильме не нашел (видимо, недостаточно смешлив). Но это и не зарисовка про блокадную жизнь. «Праздник» определенно целит в сегодняшний день — с его огромным социальным неравенством, шикарной жизнью одних и унизительной, покорной нищетой других.
Почему режиссер выбрал для этого вполне актуального и злого шаржа блокадное время, для меня осталось загадкой. Похожий сюжет вполне можно было разыграть хоть в поместье царского опричника во времена Ивана Грозного, хоть на даче сегодняшнего «слуги народа» с часами за миллион долларов. Тогда и вопросов к режиссеру было бы, возможно, поменьше. И по части исторической правды (неправды), и по части некоторых творческих решений.
Сценарий (действие происходит не «где-то и когда-то на земле», а все-таки во время блокады, новогодней ночью с 1941 на 1942 год) не выдерживает серьезной критики. Он построен на небрежных допущениях и передержках, никак не возможных в ситуации с конкретно названным временем и местом действия. Начиная с того, что ни на какой загородной даче семья ученого пировать не могла: бои шли на окраинах Ленинграда. Спасает «Праздник» только то, что в какой-то момент фильм сваливается в откровенную условность, и это во многом снимает претензии к его исторической достоверности.
Но с жанром фильма режиссер по ходу работы так и не смог до конца определиться. Начинается «Праздник» как ретродрама или даже любовная мелодрама, потом соскальзывает в социальную сатиру, потом в пародию на советские сталинские фильмы, а ближе к финалу улетает в отвязную фантасмагорию. Поэтому и актеры играют, говоря чеховским словечком, «враздробь». Молодые исполнители — в «ползучей» жизнеподобной манере, хотя жизнеподобием в фильме не пахнет. А опытные мастера Тимофей Трибунцев и Алена Бабенко пытаются поймать фарсовую, гротескную, «гоголевскую» интонацию — и в этих сценах, не столь многочисленных, фильм обретает некоторую творческую стройность.
Но в целом, на мой взгляд, получился не фильм, а вполне любительский, с оттенком пошлости (особенно в сценах с разговорами о физиологических отправлениях больной бабушки), аляповатый кинокапустник, который тем не менее имеет не меньше прав на экранную жизнь, чем десятки других посредственных отечественных фильмов. Как, например, столь же неудачная и столь же безвредная «Матильда», которую в свое время тоже зачем-то пытались запретить.
Мнения публики о «Празднике», как водится, разошлись. Одни в охотку ругают фильм в соцсетях. Другие, которым кино понравилось, отблагодарили группу после просмотра трудовым рублем. За две недели интернет-проката «Праздник» почти окупил свой бюджет в 4 млн рублей. Фильм уже посмотрели около миллиона зрителей. Подозреваю, это раз в десять больше, чем если бы эта камерная лента, действие которой происходит в трех комнатах загородной дачи, добралась до большого экрана.
Что ж, это еще один урок «запретителям», которые, требуя «положить фильм на полку», не только нарушают Конституцию РФ, гарантирующую художнику право на свободное высказывание, но и, в конечном счете, достигают прямо противоположной цели. В эпоху интернета все попытки ограничить показ фильма только помогают ему собрать большую аудиторию.
Депутатам и чиновникам разного уровня, кроме, разумеется, работников Минкультуры, следовало бы, как мне кажется, вообще поменьше резвиться на территории кино. Не для этого они избраны народом на свои посты. В стране уже пять лет подряд падают доходы граждан, экономика в загоне, цены скачут как бешеные. Займитесь, господа-товарищи, серьезными проблемами. А с кино как-нибудь разберутся сами деятели «важнейшего из искусств». И зрители, для которых это кино и создается.
