29 сентября 2016г.
МОСКВА 
7...9°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.95   € 71.57
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РОМАН СОЛНЦЕВ: СТИХИ ЧИТАЮТ, ТОЛЬКО ЕСЛИ АВТОР ЗАСТРЕЛИЛСЯ

Рак Любовь
Опубликовано 01:01 18 Февраля 2000г.
На соискание Государственной премии России в области литературы представлена книга стихов Романа Солнцева "Маленькое тайное общество". Поэт, прозаик, драматург из Сибири, известный широкой публике по поэтическим сборникам "Вечные леса", "Скажи сегодня", "Волшебные годы", по повестям "День защиты хорошего человека" и "Иностранцы", по спектаклям в столичных театрах и фильмам "Запомни меня такой", "Торможение в небесах", на сей раз под одной обложкой собрал стихи разных лет. Как сказал поэт Александр Кушнер: "Здесь отразилась не только судьба поэта, но и судьба поколения. Грустно, конечно, что эта книга мрачнеет к концу, но так и должно быть, думаю, что дело даже не во времени и его особенностях: всякая муза с годами делается мудрей и печальней".

- Роман Харисович, насколько мне известно, на соискание Госпремии вы выдвигались не раз, но, увы, безуспешно...
- Точнее - меня выдвигали. Но не в премиях счастье... А книга эта - "Маленькое тайное общество" - про маленькое тайное общество, которое есть у каждого из нас. Это наши близкие, это наши кумиры, может быть, уже низвергнутые. Часть стихов написана, когда я был еще мальчишкой, студентом - мы ездили в Казахстан поднимать целину, видели, как там взрывали атомную бомбу. Лежали в степи, не прячась, идиоты, - интересно же было. И заканчиваю я уже вот этими годами, великими, страшными, лютыми. Неизвестно, куда мы придем, куда мы двигаемся, но это - наша судьба...
Я рад, что книжку предложили рассмотреть Комитету по госпремиям. Теперь, может, ее прочтут - такое бывает, когда что-то куда-то выдвигают. Люди интересуются. А вообще-то нас, провинциалов, никто не знает. Стихи читают, только если автор застрелился или если издали с шумом за границей, - сейчас, впрочем, и на это не обращают внимания. Некоторые прозаические мои вещи, печатавшиеся в "Новом мире", в других журналах, слава Богу, прочли, они переведены на другие языки. А вот стихи, как у многих российских стихотворцев, живущих далеко от Москвы, прочитаны в лучшем случае друзьями или какими-то критиками, которые в своей страсти к чтению ну почти безумны.
- А что вы сами о своей книге можете сказать?
- Это и моя исповедь, и моя попытка заглянуть в завтра. Попытаться понять, что же с нами будет. Россия - дивная, таинственная страна, как говорил Тютчев. А уж его слова "Умом Россию не понять" знает, по-моему, любой бомж. Так вот, книга - моя попытка заглянуть в завтрашний день, который то пугает, то обольщает.
Я очень признателен замечательной, по-настоящему массовой газете "Труд", которая обращает внимание на нас, провинциалов. Я признателен издательству "Платина" Красноярского завода цветных металлов и ее бывшему директору, недавно, увы, погибшему, Владимиру Николаевичу Гулидову. Человеку, безумно любившему поэзию и нас, красноярских литераторов и художников. Его на свете больше нет, так что книжка - это прощание не только со временем, в котором мы жили, но и со многими людьми...
- Основная ваша ноша сегодня, как я понимаю, литературный журнал "День и ночь", который продолжает издаваться, несмотря ни на что.
- Да. Мы начали выпускать журнал в 93-м году, потому что тогда пошел вал лакировочной - но уже черно-лакировочной - литературы. А вот журналов в Сибири, живых, свежих, к тому времени не осталось. И мы, группа литераторов, и прежде всего Виктор Петрович Астафьев, решили пойти по заводам, по друзьям в поисках денег. Журнал был зарегистрирован, появились первые номера, а уже через год в Питере, на литературном фестивале, мы получили премию "Странник" - как лучший журнал России.
Шесть лет мы выходим, а в последний год было особенно тяжело, потому что погиб Гулидов. Нас поддержал мэр Красноярска Петр Пимашков, но что будет дальше - неизвестно, последний номер съел все деньги, в том числе соросовскую премию. Жаль, потому что "День и ночь" уже успели узнать и полюбить, мы получаем письма из самых разных городов России, из Китая, Германии, от русских эмигрантов Аргентины, Австралии. Жорж Нива из Женевского университета вот письмо прислал...
Когда мы почувствовали, что журнал гибнет, нам прежде всего стало жалко талантливых ребятишек, которых мы печатаем в разделе "Синяя тетрадь" (по Ахматовой: "Вот эта синяя тетрадь с моими детскими стихами"). И мы решили организовать литературный лицей, второй год он действует. Сейчас мы учим 60 детишек, а просятся еще человек 100, приходят родители, бабушки. Мы изучаем там Гомера, Пушкина, Мандельштама, Маяковского, пишем стихи, сочиняем детективы, фантастику... Есть очень талантливые ребята, а есть просто честолюбивые - пускай тоже ходят.
- В Красноярском ТЮЗе поставили спектакль по вашей пьесе "Жизнь при розовом свете". Помнится, перед премьерой вы очень волновались. Зря?
- Премьера прошла шумно и бестолково. Театр пригласил школьников начиная с пятого класса, и когда на сцене взрослые дяденьки и тетеньки начинали выяснять отношения, в зале стоял визг, свист, шум... Я думал, это провал. Но где-то через два-три спектакля, когда стали играть для зрителя более взрослого, пьеса пошла замечательно. Это, конечно, взрослый разговор - про любовь, про предательство, про пошлость... Сейчас пьеса рассматривается в Театре Моссовета.
- Стало быть, по-прежнему много пишете...
- Да, дописываю большую повесть о наших с вами родителях. О матери моей. Есть мечта написать еще одну пьесу - о самозванцах-пророках, но тема такая огнеопасная, что я не тороплюсь. Сейчас столько появилось людей, которые знают, как нам надо жить, куда идти - начиная с Жириновского и заканчивая каким-нибудь отцом Серафимом из глухой деревни...
Стихи тоже пишу, готовлю новую книгу, назову ее "Воскресшая тетрадь". Это стихи, которые я писал, бросал, убирал с глаз долой по разным причинам, но они, как изображение на фотобумаге, опять проявлялись. Это укор совести, напоминание о каком-то грехе или, наоборот, о счастливом дне, который напрасно забыл. Такую вот воскресшую тетрадь я, может быть, через полгода-год напечатаю, а если появятся деньги, попробую издать в Москве. Последняя книга моих стихотворений выходила в столице 10 лет назад...
Мне откровенно говорят: напиши детектив - напечатаем. Я ничего против детективов не имею, хороший детектив - замечательная вещь. Анна Андреевна Ахматова любила детективы перед сном почитать, но она ведь их не писала...
СТИХИ ИЗ КНИГИ РОМАНА СОЛНЦЕВА "МАЛЕНЬКОЕ ТАЙНОЕ ОБЩЕСТВО"
Женщина плачет в вагонном окне
Или смеется - не видно в вагоне.
Поезд ушел - и осталось во мне
Это смешение счастья и горя...
Что там? Цветущая белая ветка
или же ветка в налипшем снегу?
В жизни моей так бывает нередко -
я различить не могу...
***
Любимая, в мой век аэродромов,
церквей, лабораторий, ипподромов,
средь рева оглушающего, свиста,
когда пыльца над лугом не плывет,
а только сапожок лихого твиста
ромашку растирает, как плевок...
Любимая, в мой грустный век радаров,
когда в лесах отравлены грибы,
любимая, в мой желтый век пожаров,
встающих жеребцами на дыбы...
В еще не названное время суток,
когда дремотно кружит полусумрак,
дай посижу я у тебя в гостях...
Транзистор выключи. Огня не надо.
Лицо твое светлеет где-то рядом.
Мы посидим. Мы молча.
Просто так.
Привидятся мне странные картины
в мой век модерна, шифров, шелухи:
тропинки детства, алые долины,
зеленые, как листья, петухи...
В еще неназванное время суток,
когда дремотно кружит полусумрак,
дай полчаса, дай погрущу немножко
у твоего лица, как у окошка...


Loading...

Дело о миллиардах полковника Захарченко вышло на международный уровень: к расследованию подключилась ФРС США.