Драма: «Счастье» привалило
В драме в этом году был очень сильный конкурс: Додин, Някрошюс, Фокин, Женовач, Эренбург, Карбаускис — жюри было нелегко выбрать лучших из лучших. Но волевым решением оно оставило мэтров почивать на лаврах и отметило «молодых» и прогрессивных.
Главный приз справедливо достался «Счастью» Александринского театра — вольной фантазии режиссера Андрея Могучего по мотивам «Синей птицы» Метерлинка. Свою «маску» получил и соавтор Могучего — художник Александр Шишкин, создавший фантастическую, сказочную и в то же время современную визуальную среду спектакля.
Лучшим режиссером смотра был назван Юрий Бутусов, и тоже вполне заслуженно. Его «Чайка» в «Сатириконе» — действительно очень личный, авторский, выстраданный и поразительно смелый взгляд на театр.
Премию за лучшую мужскую роль вручили Евгению Миронову, сыгравшему Калигулу у Эймунтаса Някрошюса. Получая «маску» из рук Людмилы Максаковой и Игоря Гордина — своих партнеров по спектаклям литовского мастера, — он признался, что этот режиссер «взрывает мозг и заставляет
Конкурс на лучшую женскую роль в этом году был сильнее, чем обычно: Полина Агуреева, Чулпан Хаматова, Агриппина Стеклова, Евгения Симонова, Елизавета Боярская… девять претенденток одна другой лучше. Но жюри решило поддержать провинцию и отдать премию Светлане Замараевой за роль в спектакле екатеринбургского ТЮЗа «Без вины виноватые».
Но, пожалуй, самым неожиданным и вызвавшим бурю споров и эмоций было присуждение «Золотой маски» в номинации «Малая форма» спектаклю Кирилла Серебренникова и его Седьмой студии «Отморозки». Выйдя на сцену, режиссер поблагодарил жюри за смелость и сказал, что хотел бы разделить аплодисменты зала с героями своего спектакля, с теми, кто борется за справедливость, ходит на митинги, голодает и сидит в тюрьме.
Еще одну щепотку перца в торжество внес радикальный художник Олег Кулик. Вручая «маску» авторам молодежного хулиганского спектакля Театра.doc «Зажги мой огонь», победившего в области «Эксперимент», он заявил, что хотел бы отдать премию за лучшую оперетту, которая не досталась никому, скандальной
После этого особенно двусмысленно прозвучала финальная кода чинного вечера, когда хор Большого театра вдруг грянул «Боже, царя храни». Режиссер церемонии Нина Чусова приберегла напоследок шпильку в адрес театральных деятелей, которые одной рукой делают протестное, авангардное искусство, а другой — крестятся на портреты вождей.
Опера: Апельсиновые сказки
Хотя ведущими церемонии были солисты Мариинского театра, сам он, вопреки обилию номинаций, в итоге выступил на удивление скромно. Лауреатами стали лишь феноменальный сценограф, всегда переигрывающий режиссеров, Зиновий Марголин за спектакль «Мертвые души», а также уроженец Ямайки известный
Лучшей певицей заслуженно была названа Альбина Шагимуратова за «Лючию ди Ламмермур» в Татарском оперном театре. Ее впечатляющее сопрано уже хорошо знают и в Вене, и в Милане, и в Москве — в Большом театре она появлялась и Царицей ночи в «Волшебной флейте» Моцарта, и Людмилой в скандально известной постановке «Руслана и Людмилы» Глинки. И, должно быть, предстанет Виолеттой в грядущей премьере вердиевской «Травиаты».
Три награды завоевала «Любовь к трем апельсинам» в Детском музыкальном театре имени Наталии Сац. Жюри по справедливости оценило умный и веселый спектакль для детей и их родителей режиссера Георгия Исаакяна, который недавно возглавил этот коллектив и тут же принес ему первые в истории этого старейшего театра «маски».
А вот высокая оценка арбитрами «Сказок Гофмана» в Музыкальном театре имени Станиславского и
Балет: 10:1 в пользу импорта
В этом году за главный приз соревновались три многоактных балета — «Парк» Мариинского театра, «Русалочка» Московского Музыкального имени Станиславского и
Но у автора балета по Андерсену, американца Джона Ноймайера, был мощный конкурент, другой иностранец — Начо Дуато. Правда, знаменитый испанец поставил лишь одноактные балеты, зато сразу в нескольких российских театрах. Из опусов Дуато наиболее весомо прозвучал балет «За вас приемлю смерть» в столичном Музыкальном театре, получивший приз как лучший балетный спектакль. Этому пронзительному высказыванию никак не могли составить конкуренцию постановки Большого театра — «Хрома»,
Самое грустное, что «масочный» конкурс снова показал: в России ярких хореографов нет. В номинации «Балет» из 11 постановок 10 сделаны зарубежными постановщиками. В разделе современного танца картина еще более удручающая. В конкурсной программе всего два названия: один из представленных, мощный костромской спектакль «Punro di Fuga» (удостоенный «Маски»), сделан совместно с итальянцами, а второй, «Kreis» из Екатеринбурга, хоть и принадлежит неоднократному лауреату «Маски» Сергею Смирнову, но недотягивает до его прежних работ.
Интервью
Андрей Могучий: «Мы делали „Счастье“ для собственных детей»
Впервые за много лет на «Золотой маске» победил детский спектакль. Корреспонденту «Труда» удалось за кулисами церемонии задать несколько вопросов постановщику этой работы.
— На церемонии вы подчеркнули, что детский театр в России пользуется недостаточным вниманием.
— Да, у нас считается, что для нормального режиссера быть в детском театре — это позор. Но я уже давно хотел поставить именно детский спектакль, долго не решался и наконец созрел. Это совпало и с репертуарной политикой Валерия Фокина. Мы долго искали материал. Идея делать «Синюю птицу» Метерлинка возникла из наших домашних чтений. У многих в нашей команде есть дети 8–10 лет. Для них в первую очередь мы и делали этот спектакль. Они нам помогали, советовали, были первыми зрителями.
Спектакль делался сложно, выстраданно, раз десять мы переписывали текст. Но я считаю, это правильно. Он не должен был рождаться легко. Те болевые точки, которые мы затрагиваем, требуют определенных душевных усилий. Ну и, конечно, такая сложная постановка требует огромного труда и финансовых вложений. В тот год, когда мы выпускали «Счастье», на большой сцене больше ничего не ставили. У нас занята почти вся труппа, это колоссальная работа цехов. Все выкладывались по полной. Это был такой коллективный поход за «Счастьем».
— Не опасались ли вы или Валерий Фокин, что такой сложный современный сценический язык будет непонятен детям?
— Фокин ничего не боится. Работать в Александринке — тоже счастье, и проведенные здесь годы очень важны для меня. Такого бы я не сделал больше нигде. А дети очень хорошо реагируют. Сначала я опасался, что спектакль растащат на хохмочки, на аттракционы. Но этого не произошло. Теперь уже дети сами работают над спектаклем и своим восприятием делают его цельным. Да и взрослые, которые приходят с ними в театр, начинают
