09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДОМ НА СЕМИ ВЕТРАХ

Ухов Евгений
Опубликовано 01:01 18 Мая 2005г.
В конце 90-х годов "Труд" рассказывал о доме ночного пребывания в Йошкар-Оле - одной из первых реанимированных ночлежек в России ("Бомбоубежище" и "Бомбоубежище-2"). За эти годы через него прошло свыше тысячи человек. Недавно я снова заглянул туда.

Новая вывеска гласит: теперь это муниципальное учреждение социального обслуживания населения (МУСОН). В остальном все узнаваемо: дневальный в проходной, курилка в тамбуре, телевизор под потолком - как в аэропортах, запах карболки... Был "банный день" - распаренная братия гоняла чаи за общим столом, кто-то смотрел телесериал, кто-то читал. Сюда бы Максима Горького: какие типажи из новорусских босяков в продолжение старой пьесы "На дне"! Тут собрались бывшие зэки и выросшие в теплотрассах беспризорники, вечные "транзитники" вокзалов и ветераны винно-водочных точек - в общем, "лишние люди", не вписавшиеся в новые социально-экономические условия. Эти бедолаги - без определенного места жительства, без работы и семьи - поступились босяцкой вольницей ради крыши над головой, горячей еды, продезинфицированной койки. А по большому счету - во спасение. Сам был свидетелем: когда у одной из бомжедомок подскочило давление, дежурный сразу вызвал "скорую". Ну где еще им предоставят такой сервис?
Меню на кухне хоть и небогатое, но выбор есть: котлеты "Улыбка", домашний плов, рассольник. Цена такого комплексного обеда - 10 - 15 рублей. Бачки с горячим сюда приносят из школьной столовой по соседству. Картошка - бесплатная, на электроплите - неостывающие чайники.
А главное - здесь постояльцам предоставляют юридическую помощь. Заместитель директора МУСОН Равиль Музипов рассказал, как их юрист добился в суде вселения бывшего рецидивиста на площадь родственника. Правда, тот не захотел жить рядом с зэком, снял для него отдельную комнату с телефоном. Здесь также помогают восстановить утерянные документы, оформить пенсию, а пожилых одиноких людей устраивают в интернаты, дома престарелых. Но зачастую через полгода экс-ночлежник снова заявляется в МУСОН. Казалось бы, в доме-интернате и рацион трехразовый, и с дисциплиной проще, и спиртное можно принести с собой. Не то что в ночлежке, где каждый вечер проверяют "на стакан": почуют запах - и ночуй на улице. Единственный способ обойти запрет и избежать суровых санкций - написать директору заявление с просьбой о "краткосрочном отпуске". Как правило, постояльцы, не застрахованные от запоя, пользуются этим перед получкой или пенсией. В случае "отпуска" за ними сохраняется койко-место. А возвращаются сюда бродяги, как объяснил один из них, по меркантильной причине: интернат, например, удерживает на содержание 75 процентов пенсии, а в МУСОНе с инвалида в месяц берут 228 рублей. В связи с монетизацией льгот многие стали получать денежные компенсации - можно даже сберкнижку завести.
Сначала дом ночного пребывания задумывался как временная гостиница на 40 мест. Инициаторы социальной "зачистки" города исходили из того, что с бомжами, как и с беспризорниками, можно быстро справиться. Не тут-то было: ряды их растут. По оценкам Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, на "дно" осело почти 10 процентов городского населения страны - потерявшие жилье бывшие заключенные, алкоголики, выброшенные старики и дети... Ночлежка давно перестала справляться с возложенной на нее задачей.
- Десять лет назад мы не предполагали, что дом ночного пребывания превратится в общагу для бездомных, которые придут, чтобы "навеки поселиться", - говорит бессменный директор Валерий Бородин. - Теперь ночлежка перенаселена. Некоторые месяцами, а то и годами ждут судебных решений, оформления документов, трудоустройства. Пришлось подгонять устав учреждения под изменившиеся условия. Выбрали демократичный "бомжсовет" - он сам решает многие вопросы внутреннего распорядка, снабжения, следит за дисциплиной. В сезон постояльцы заготавливают для себя грибы, солят капусту и огурцы в бочках. Но наши возможности не беспредельны. В этом тесном здании при существующем финансировании мы так и останемся "домом на семи ветрах". Мне кажется, выход один: создавать комплексное соцучреждение - минимум на 100 человек - с санпропускником, "прожаркой", парикмахерской, медсанчастью, солидным юридическим отделом... Ведь сегодня нашим постояльцам, чтобы собрать все справки, анализы, привести себя в божеский вид, приходится мотаться по всему городу.
Директора можно понять: его крохотное учреждение выполняет функции единственного в городе отстойника бродячего люда, приемника-распределителя, биржи труда, приснопамятного ЛТП - все это силами скромного штата, без автотранспорта, в условиях коммерческого выживания. Кроме МУСОНа, никто в Йошкар-Оле бомжами не занимается. А одна ночлежка для марийской столицы - что капля в море. Впрочем, в соседней Казани нет вообще ни одной. Хотя численность бомжей резко растет по мере уничтожения городских трущоб, которые служат убежищем для уличных бродяг.
Более того, в Казани даже само слово "бомж" изъято из официального оборота, его заменили термином "социально неполноценный элемент". На одной из пресс-конференций заместитель министра внутренних дел Татарстана так и заявил: мол, бомжей сейчас нет, есть скитающиеся люди. Но скитальцам тоже нужна крыша над головой.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников