Чем именно мы думаем на самом деле? Откуда приходят идеи? Нужна ли нам телепатия? Можно поймать мысль? Или убить словом? На эти и другие вопросы «Труду» отвечает член-корреспондент РАН, директор Института мозга человека Святослав Медведев — сын и продолжатель дела известного нейрофизиолога Натальи Бехтеревой. Как и его мать, он разгадывает тайны, скрытые в извилинах серого вещества.
Существо или рецептор?
— Святослав Всеволодович, Наталья Петровна Бехтерева утверждала, что мозг — живое существо, существо в существе. Но даже в школе учат: мозг — всего лишь часть тела...
— У мозга и тела непростые взаимоотношения. Точнее, так: они сильно влияют друг на друга: Например, если вы наедине с приятной девушкой выпьете шесть кружек пива, вряд ли у вас с ней получится что-то путное. А вот если пару рюмок коньяка — другое дело. Когда болит зуб, вы подчас лезете на стенку. А из-за простуды, допустим, хуже соображает голова. Наполеон объяснял свой проигрыш в битве при Ватерлоо тем, что у него в это время был насморк... Все взаимосвязано.
— А нобелевский лауреат и физиолог Джон Эклс считал, что мозг — только рецептор, с помощью которого мы воспринимаем мир...
— Может быть. Но прямых доказательств тому нет. Эклс говорил, что не понимает, как человек может мыслить одним только мозгом. И я тоже не понимаю. Но склоняюсь к тому, что мы думаем все-таки мозгом. Иначе нужно предположить существование совсем уже идеального параллельного мира неизвестно где.
— А почему бы нет? Откуда тогда берутся озарения — гениальные идеи, возникающие в голове как будто извне?
— Озарение — итог напряженной работы мысли, незаметной для нас самих. Так капля точит камень, росток пробивает асфальт. Иногда думаешь: господи, как же фамилия этого человека?! Потом переключился на что-то другое, и вдруг — раз, и вспомнил. Или пример с компьютером: вы запускаете решение некой задачи, а тем временем коротаете время, раскладывая пасьянс. И в какой-то момент на мониторе всплывает окошко: все готово. Почти так же и в мозге. Что происходит на деле? Мозг как бы работает со многими программами одновременно, решает сразу несколько задач. Но на уровень восприятия выходят лишь одна-две из них. Так же и с шестым чувством — интуицией. Говорят, что это чувство иррациональное и не поддается объяснению логикой. Но все дело в подсознательном анализе ситуации. Есть хорошее слово — «наитие», оно тут подходит. Например, вы пришли в вуз на зачет, сосредоточились, но что-то мешает. И вдруг правильный ответ всплыл в памяти как бы сам собой.
Огонь злой и добрый
— Что еще вам трудно объяснить с помощюю логики?
— К примеру, иногда и я, и Наталья Бехтерева сталкивались со случаями невероятной прозорливости. У нее и самой это было. Однажды она категорически сказала мне: «Немедленно смени шины на машине!» Я так и сделал. А через неделю на мокрой дороге неудачно проехал под запрещающий знак, едва успел затормозить и столкнулся с грузовиком. Удар пришелся вскользь, по капоту. А если бы шины были старые, то грузовик врезался бы прямо в меня. При этом ни до, ни после аварии мама не просила меня сделать хоть что-нибудь с моей машиной и в автомобилях не разбиралась вовсе. По всей видимости, существует и феномен целительства без наложения рук. У меня есть знакомые, которые могут целенаправленно согреть одну руку и охладить другую. И вы чувствуете это. Но, как правило, такие целители не идут на контакт с исследователями, им самим это не нужно. К примеру, мы пытались исследовать способности Кашпировского, но без особого успеха. То, что феномен Кашпировского существует, — несомненно. Но как это происходит?
— Наталья Бехтерева говорила, что в Кашпировском есть некий злой огонь. Это использование неизученных ресурсов мозга или гениальность гипнотизера?
— Скорее всего, и то и другое. Вольф Мессинг (человек-легенда: телепат, маг и пророк. — «Труд») умудрялся совершать настоящие чудеса воздействия на мозг. Мы часто недооцениваем роль слова, внушения. Словом можно и убить. Кашпировский — это именно феномен, а не метод. Он сам не может этому научить и даже сказать, как он это делает, это у него от природы. А почему он не добрый, а злой гений? Наверное, потому, что такие способности редко бывают добрыми. Добро всегда созидательно. А любое отклонение от нормы — по сути уродство. Чаще оно разрушает, даже в мыслях. А как манипулировать массами на расстоянии, известно из истории. Доктор Геббельс, имея в распоряжении лишь радио, изменил сознание десятков миллионов людей. Только словом! А уж если к этому еще и выкатить на площадь бадью портвейна — вообще без проблем. На самом деле так и делаются все революции.
Когда плавится ум
— По-вашему, мысль материальна? Можно ли поймать ее, зафиксировать приборами?
— Мысль идеальна. А чтобы поймать ее, просто запишите на бумаге. Да, мы обнаружили в мозге участки, по-разному активизирующиеся во время творчества и переживания эмоций. Ну и что? Помните, как Карлсон из мультфильма поражался, глядя на экран телевизора, куда подевались ноги теледиктора и где же он сам. Так и мы видим, что, скажем, лобные доли имеют отношение к мышлению. Но это лишь его отображение, конечный интерфейс. Как сама мысль воздействует на нас? Вопрос не праздный, поскольку, только подумав о чем то, мы уже как-то влияем на этот объект и тем самым меняем его состояние.
— Имеете в виду телепатию? Она существует?
— Если даже и да, то она невыгодна людям. Взгляните на животный мир: если бы звери читали мысли друг друга, защитная окраска потеряла бы всякий смысл. Но она есть! Волк и заяц не общаются телепатически. Это в целях безопасности. И у нас так же. Представьте: вы как бы спрашиваете на улице у девушки, который час, а она вам хрясь сумкой по голове! Или влепит пощечину. С другой стороны, сказать, что внечувственный обмен информацией категорически запрещен, я не могу. Мне нравится верить в существование всяких там ведьмочек и прочего потустороннего. Но это не научные мысли!
— Чем же тогда объяснить случаи, когда мать чувствует на расстоянии, что с ее ребенком стряслась беда?
— И не только мать. Это возможно между близкими людьми в чрезвычайных обстоятельствах — в пограничных состояниях сознания. Тогда наш мозг как бы плавится от напряжения. Кто знает, что происходит в эти мгновения под черепной коробкой? Как далеко тут простираются возможности человека? Наталья Бехтерева, например, могла управлять чувством боли: ей даже зубы сверлили без обезболивания. А случается, и мать, ребенок которой попал под колеса, способна сдвинуть многотонный грузовик. Наши внутренние резервы неизвестны нам самим. Помню, когда моя дочь пять лет училась в Нью-Йорке и мы виделись очень редко, иногда что-то подсказывало мне: пора приезжать, что-то стряслось. Я брал билет и прилетал. И, как выяснялось, не напрасно. Что это было — шестое чувство, интуиция? Но она тоже должна на чем-то основываться. Полный дебил не может ни с того ни с сего вывести теорию Эйнштейна.
