В чем сила, брудер?

В Германии созданы идеальные условия не только для профессиональных, но и для начинающих футболистов. Фото из открытых источников.
Иван Дмитриенко
Опубликовано 00:12 18 Июля 2014г.

«Труд» проводит диагностику немецкой футбольной машины


Почти неделю назад завершился чемпионат мира по футболу, но все неравнодушные к игре миллионов продолжают «гудеть». Обсудить и в самом деле есть что, а победу немцев можно расценить как высшую футбольную справедливость. Такой исправной системы поставки кадров больше нигде не найти. И в свете грядущего домашнего мундиаля самое время полюбопытствовать, из каких деталей и шестеренок складывается безупречная немецкая бундесмашина.

Показательный пример: перед стартом чемпионата сборная Германии лишилась Марко Ройса — пожалуй, самого видного немецкого футболиста прошедшего клубного сезона. Казалось, это потеря потерь. Но экс-капитан команды Лотар Маттеус зрил в корень: «Не нужно преувеличивать роль личности в истории. Сборную Германии не зря называют машиной — ничего ужасного из-за замены одной детали не случится».

Впрочем, так было не всегда. На ЧМ-1998 Германия получила разгром от хорватов — 0:3, а на Евро-2000 вовсе не вышла из группы. При этом средний возраст команды достигал 31 года. Стало ясно: пора что-то менять. Смысл реформ был прост — централизация, унификация, систематизация. Устранить проблемы была призвана «Программа поддержки талантов», введенная Немецким футбольным союзом. «Мы решили сделать все единообразно и на высоком уровне, — говорит идеолог программы Ульф Шотт. — Было нелегко убедить земельные союзы, что это правильный путь. Любые перемены всегда воспринимаются с сомнением. Поэтому нам понадобилось время».

Все гениальное просто. Детские школы, в которые поступают ребятишки пяти-семи лет, трогать не стали. Вместо этого создали дополнительный уровень — так называемые опорные пункты, куда отбирались лучшие ученики в возрасте 11-14 лет. В эти годы происходит наиболее интенсивный отсев: ребенка увлекают другие профессии, в детских школах уже неинтересно, а до академий профессиональных клубов еще далеко. Опорные пункты стали необходимым связующим звеном между первыми и вторыми. Их построили 387, охватив всю территорию страны, так чтобы в радиусе 25 километров от места проживания ребенка обязательно был такой центр.

Работа ведется строго по методикам Немецкого футбольного союза (при нем, в свою очередь, создали научный комплекс, где планы тренировок разрабатываются, без преувеличения, в лаборатории под микроскопом). Налажена отменная обратная связь: еженедельно тренеры отсылают в союз свои предложения и пожелания, ежемесячно — сводную статистику по всем подопечным, а еще дважды в год учащиеся проходят углубленное тестирование. Все прозрачно, все под контролем.

Добавим, что появилось еще 29 элитных школ, где график обучения подгоняется специально под ребенка, чтобы он не пропускал занятия в обычной школе — не все в 11 лет готовы забросить математику и литературу ради футбола, и сомневающихся тоже надо сохранить. Во всех видах школ дети занимаются абсолютно бесплатно, а вся программа обходится футбольному союзу в 8-10 млн евро ежегодно. Примерно столько в России тратят на содержание одного человека — главного тренера сборной Фабио Капелло.

Другим направлением деятельности союза стало налаживание плотного контакта с клубами. Их обязали построить тренировочные академии для молодежи как минимум с тремя полями. Работа в академиях четко регламентируется, а за неисполнение предписаний клуб попросту лишается профессионального статуса. «У клубов достаточно денег, чтобы заниматься резервами, — утверждает Шотт. — А если нет, то пусть отправляются в любительскую лигу. Чтобы избежать халатности, которую мы наблюдали в первые годы, мы ввели около 300 критериев, каждый из которых оценивается по 10-балльной системе. Ежегодно мы проверяем состояние полей, уровень подготовки специалистов, работающих в клубах, и многое другое. Кому-то, например, рекомендуем отправлять своих тренеров на дополнительные курсы». Клубы не бунтуют — они ведь живут по средствам, а потому сами заинтересованы в том, чтобы пополнять состав своими воспитанниками, а не тратить миллионы на трансферы. За 10 лет количество молодежи в бундеслиге возросло в 2,5 раза. И не нужно никакого лимита! А уж тем более выдачи немецких паспортов легионерам — так называемой натурализации, введение которой у нас активно пробивает Капелло.

Наконец, словно паутина, всю систему связал отлаженный скаутинг. Тысяча профессиональных скаутов регулярно просматривают и собирают досье на 14 тысяч футболистов. «Это позволяет нам не терять таланты, — говорит Шотт. — Ведь все развиваются по-разному. Томас Мюллер выделялся уже в раннем возрасте. В 11 лет он перешел в академию «Баварии» и прошел сборные всех возрастов. Но бывает и по-другому. У Андре Шюррле развитие проходило очень медленно. Он не вызывался в сборные до 16 и 20 лет. Но мы продолжали за ним наблюдать, и в 2006-м парень перешел в «Майнц», а сегодня является одним из лучших нападающих Германии».




Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?