Фильм Федора Бондарчука «Сталинград» остается в перекрестье споров. С одной стороны, рекордные кассовые сборы, с другой – почти единодушно отрицательное отношение к ленте серьезных кинокритиков. А как смотрится картина глазами участника тех событий? Мы пригласили ветерана Сталинградской битвы, артиллериста Бориса Павловича УТКИНА в зрительный зал и попросили его после сеанса высказаться.
С опаской отношусь к рекламе. Вот и в этот раз, прочитав еще до выхода на экраны ленты «Сталинград» слова «без преувеличения, это фильм года...», я, честно говоря, насторожился. Тем более что дальше фильм был представлен таким образом: «Красная Армия раздроблена, никто не верит в реальную возможность отстоять город. И на фоне самого кровопролитного в истории этой войны сражения разворачивается романтическая история любви...» Но для меня Сталинград – слово особенное, и я решил все увидеть своими глазами. Так вот, за два с половиной часа, проведенных в практически пустом зале одного из московских кинотеатров (у проката своя статистика, но я говорю о том, что видел), у меня сложилось несколько соображений.
8 строк
и два с лишним часа фильма о том жеПервое. Фильм Федора Бондарчука показывает войну как страшное бедствие во всем трагическом масштабе – и в этом отношении это кино правдивое. Но вот я читаю давно известное стихотворение Михаила Дудина:
Земля оглохла от пальбы,
и, небо заслоня,
встают тяжелые столбы
железа и огня.
Огонь струится и бежит
по ребрам черных плит.
Вода кипит, земля горит –
а человек стоит.
Все пытаюсь понять, что нового сказал Федор Бондарчук по сравнению с этим и другими широко известными произведениями о войне, Сталинграде, знаменитом Доме Павлова?
На сталинградском направлении и в самом городе вели оборону несколько фронтов, десятки армий и дивизий. Город продолжал жить той жизнью, в которой его застали события: из 490 тысяч населения организованно эвакуировали только 100 тысяч человек. Работали предприятия, на них ремонтировались танки, и на этих танках рабочие в спецовках вместе с солдатами обороняли сами заводы – Тракторный, «Баррикады». Были свои особенности жизни в северной части города, где действовала 62-я армия Чуйкова, и в южной, где воевала наша 7-я гвардейская армия Шумилова... Наверняка можно было бы интересно рассказать что-то малоизвестное о тех событиях.
Ярких человеческих образов в фильме «Сталинград» нет Впрочем, можно сказать свежее слово и про уже известное. Но для этого хорошо бы вникнуть в главное: какими были люди там, в этой страшной мясорубке, где шансов прожить хотя бы сутки было немного? Что ими двигало, что они чувствовали? Тут второе мое наблюдение: осмелюсь сказать, что ярких человеческих образов в фильме нет. Есть люди, имеющие различные военно-учетные специальности: капитан общевойсковой, капитан артиллерии, лейтенант, старшина морской пехоты, снайпер, автоматчик. Среди них – женщина... За кадром остается некто под шифром «04-й»: насколько понимаю, под ним скрывается легендарный командир 13-й гвардейской стрелковой дивизии Александр Ильич Родимцев, под чьим началом я имел честь служить. Все эти люди стреляют, переносят неслыханные тяготы... Но как раскрываются их характеры? В чем особенности каждой судьбы? Не сочтите за брюзжание, но в фильме я этого не увидел.
Теперь третье – и главное! – мое соображение. На войне люди воюют и погибают не просто так, а во имя чего-то большого, важного, хотя об этом не всегда говорят и кричат в атаке. Если искать такой глубоко личный мотив, то странным образом в фильме Федора Бондарчука преимущество оказывается не у наших, а у немцев, у захватчиков. Их движущая идея конкретна и понятна: великая Германия, простирающаяся до Индии. Вот во имя чего им надо форсировать Волгу, а перед тем взять стоящий на пути дом. А что движет защитниками Сталинграда? Ни в одном эпизоде, ни в одной реплике героев не прозвучало это ясно и выразительно. Я, во всяком случае, прочесть этого не смог. Но на войне человек без такого внутреннего ощущения – не действующая огневая точка, а изначально жертва, проигравший. А ведь именно те, кто оборонял этот дом, как и тысячи других, сражавшихся в сталинградских руинах, оказались победителями...
Им веришь. Кадр их х/ф «Они сражались за Родину» Наверное, я не первый, кто невольно противопоставляет новую картину творению другого Бондарчука – Сергея Фелоровича. Имею в виду прежде всего ленту «Они сражались за Родину». Там почти та же ситуация: стрелковый взвод, отступающий, судя по всему, к тому же Сталинграду. Герои Ивана Лапикова, Георгия Буркова, Юрия Никулина, Василия Шукшина, Вячеслава Тихонова, самого Сергея Бондарчука. Но какая правда заключена в тех человеческих образах! Им веришь и понимаешь, почему именно эти люди отстояли Сталинград и погнали врага до самого Берлина.
Теперь несколько частностей, на мой взгляд, немаловажных. Вот идет танковая атака на дом. Ладно, танки сняты не немецкие, а наши, не в этом дело. Но сам массированный танковый бросок в условиях боев в подвалах и на этажах – чистая фантазия, трюк, который не может вытянуть бедный замысел. А эпизод выбрасывания немецких трупов из окна дома Громова? Убить врага – одно, но унижение мертвого только усилит озлобление противника. Это скорее жест отчаявшихся.
Я видел на войне отчаяние. Под Яссами к нам привели пленных на допрос, и тут вдруг полковой разведчик бросается на пленного и убивает его ножом. Оказалось, фашисты у него вырезали всю семью... Но это исключение, а не правило. В то же время совершенно невозможно себе представить, чтобы один солдат устроил разнос другому за то, что тот убил фашиста у источника воды, нарушил «водяное перемирие». Ненависть была сильнее жажды.
Согласен: на одной ненависти войну не выиграть. Но то, как в фильме сделана попытка показать любовь... Просто не хочу говорить об этом. Про любовь на войне сказано, написано и снято столько замечательного и по-настоящему трогательного, что на их фоне придуманная история с сыном пяти отцов, так неуместно посыпавшая пеплом Фукусимы раны Сталинграда, кажется аляповатой и безжизненной. Там, в Сталинграде, все было вроде бы так... но не так!
Из личного дела
Борис Уткин, Генерал-полковник в отставке.
Родился в 1923 году под Москвой. Окончил артиллерийское училище в 1942‑м, служил в 390‑м отдельном гвардейском минометном дивизионе. Участвовал в боях в излучине Дона, в Сталинградской битве, на Курской дуге, в Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской, Ясско-Кишиневской, Карпатской, Дебреценской операциях, освобождении Венгрии и Австрии. Окончил Военно-политическую академию имени Ленина (1953). Служил в руководстве Советской армии, войск Варшавского договора. Автор книг «Маршал Огарков», «Дивизион, к бою!» и других.
