Правительство России обсуждало одну из самых больных проблем экономики – повышения производительности труда и создания высокотехнологичных рабочих мест. Для сведения: производительность у нас составляет 27% от аналогичного показателя США, 40% от показателей Японии и Германии, 36% – от показателя Швеции.
Мы серьезно отстаем и от очень средних по общемировым меркам стран – таких как Аргентина, Венгрия, Мексика, Польша, Словакия, Словения, Турция. И даже от бывших собратьев по СССР – Армении, Белоруссии, Эстонии, Латвии, Литвы, Казахстана.
Отставание растет. В прошлом году темпы роста производительности труда снизились до 1,6% против 3,1% годом ранее. Хотя в известных майских указах президента Владимира Путина, определивших стратегию для правительства Дмитрия Медведева на первые шесть лет, ставилась задача «принять меры, направленные на увеличение производительности труда к 2018 году в 1,5 раза относительно уровня 2011 года (т. е. на 7% ежегодно), а также на создание и модернизацию 25 млн высокопроизводительных рабочих мест к 2020 году».
Но на заседании правительства звучали другие цифры: ускорить рост производительности труда до 6–8% в год (то есть к 2018‑му прибавить лишь 24–32%), а высокопроизводительных рабочих мест создать к 2020 году «почти 4,5 млн». Такой план предложило Министерство экономического развития, причем многие независимые эксперты назвали его слишком оптимистичным. Потому что для достижения таких показателей нужна ускоренная модернизация существующего производства, а ее нет. Или почти нет.
«Важно стимулировать промышленные предприятия – а стало быть, их собственников, – отказываться от устаревшего оборудования, внедрять современные технологии, заниматься корпоративными процедурами, сокращать издержки и в конечном счете выходить на увеличение производительности труда», – заявил на заседании правительства Дмитрий Медведев.
И кто бы спорил! Вот только сегодня отечественный бизнес предпочитает не вкладывать деньги в долговременные проекты: за первый квартал инвестиции в основной капитал сократились на 4,8% к аналогичному периоду прошлого года. Годовой прогноз Минэкономразвития также не радует: общий спад инвестиций на 2,4%.
Центр конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний Национального исследовательского университета ВШЭ провел оценку основных факторов сдерживания роста в различных отраслях экономики. Опросили около 20 тысяч предпринимателей как крупного, так среднего и малого бизнеса в промышленности, строительстве, оптовой и розничной торговле, сфере услуг. Выяснилось, что промышленники (30% в структуре ВВП) больше всего сетуют на усиление падения спроса на внутреннем рынке. На это указали 47% абонентов против 45% в прошлом году. В результате, по словам директора Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгия Остапковича, вместо инвестиций в расширение производства идет рост зарплат и дивидендов: при росте производства на 1% денежные выплаты растут на 10%. Причем основные суммы уходят топ-менеджменту. Аналогичная ситуация наблюдается в строительстве: здесь падают объемы заказов, но растет стоимость кредитов. И лишь розничная торговля чувствует себя вполне комфортно: «В этом году у нас уже почти все заметные торговые сети объявили о планах по открытию новых торговых точек, и эти планы не меньше прошлогодних, а у кого-то и выше», – говорит исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли Андрей Карпов.
Решать проблемы повышения производительности труда в других отраслях Минэкономразвития предлагает по семи направлениям. Первое и главное – стимулирование инвестиций и, как заявил министр Алексей Улюкаев, введение относительно нового для российского бизнеса «механизма проектного финансирования для обеспечения финансовых ресурсов на приемлемых основах для реализации инвестиционных проектов, для целей инноваций, импортозамещения, для целей развития приоритетных отраслей».
Речь идет об инвестиционных займах под будущие денежные потоки, которые создаст сам финансируемый проект, то есть под его будущие прибыли. По предлагаемой схеме, такое финансирование будет значительно дешевле (6,5% годовых), и Центробанк уже пообещал выделить под него лимит в 50 млрд рублей. Но правительство еще должно будет разработать и утвердить механизм отбора проектов. Кроме того, предполагается сформировать специальный фонд для финансирования проектов в области промышленности.
То есть будущая модернизация российской экономики должна пройти под непосредственным руководством министерств и ведомств. Чиновники хотят определять и конкретные направления модернизации, для чего в стране предполагается создать системы поиска и утверждения НДТ – наилучших доступных технологий. Как заявил министр Улюкаев, «имеется в виду создание соответствующих отраслевых справочников, их тиражирование, поддержание системы наиболее доступных технологий через увязку внедрения элементов с мерами государственной поддержки предприятий». Кроме того, добавил министр, «речь идет о том, чтобы современное технологическое оборудование создавалось и тиражировалось именно в Российской Федерации». Хотя известно, что машиностроительное производство у нас развалено до основания.
Третий блок мероприятий, по предложению Минэкономразвития, предполагает «принятие нормативной базы для определения специальной оценки рабочих мест», «формирование методики специальной оценки рабочих мест» для основных отраслей промышленности. В 2015–2016 годах на этой основе в стране проведут саму «оценку рабочих мест» и внедрят «механизмы стимулирования замены устаревших рабочих мест новыми современными технологичными рабочими местами».
И это при том, что отечественный бизнес не первый год жалуется: российские вузы готовят не тех специалистов, которые требуются экономике, а о рабочих кадрах предприятиям приходится заботиться самостоятельно. Но теперь те же горе-специалисты будут создавать «механизмы» обновления и переподготовки кадров для экономики. Денег на эту чиновничью активность уйдет немерено.
Хотя зачем изобретать велосипед и плодить бумаги? Бизнес сам заинтересован в активном росте прибыльности, а следовательно, в повышении производительности труда. От власти ему требуется лишь создание базовых условий, а они всем известны. «Росстат систематически проводит опросы бизнеса о факторах, тормозящих развитие российской экономики, – говорит директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. – Тройка первых факторов: неопределенность экономической ситуации, рост налоговых отчислений, недостаток внутреннего спроса. Места периодически меняются, но «неджентльменский набор» все тот же».
Может быть, правительству нужно заниматься этими проблемами, тогда и все остальное приложится?
Тем временем
Как стало известно, депутат Госдумы от фракции «Справедливая Россия» Олег Михеев предложил внести очередные изменения в технический регламент Таможенного союза, касающиеся обуви. В частности, Михеев предлагает запретить обувь на плоской подошве и на высоких каблуках. По мнению депутата, обувь на каблуках, кеды, мокасины и балетки представляют опасность для здоровья, поскольку приводят к деформации стопы их владельцев.
Напомним, что ранее на территории Таможенного союза (Россия, Беларусь и Казахстан) запретили кружевное женское белье из синтетических материалов. Формально запрет вступил в силу 1 июля 2012 года, однако те продавцы, у кого уже были на руках соответствующие сертификаты, имеют право продолжать торговать «опасными» трусами до 1 июля 2014 года.
Эксперты «Труда» уже высказывали предположения, что торговцы и после 1 июля найдут способ обойти запрет – например, переведя нижнее белье в категорию «купальные костюмы», не попадающую под регламент. Или просто поменяв свои нынешние вывески на «Товары для взрослых».
Поэтому можно не сомневаться, что на инициативу Олега Михеева, даже если она найдет отклик в сердцах чиновников Таможенного союза, наши люди отыщут свои способы оставаться в той обуви, которая им по нраву. А раз так, очередной представитель депутатского корпуса в очередной же раз произвел бурю в стакане воды…
