В знаменитом московском доме № 10 по Большой Садовой вскоре появится новое музейное пространство — мемориальная мастерская одного из выдающихся мастеров русского авангарда Петра Кончаловского.
Даже если бы этот дом отдали под музей целиком, от подвалов и до чердаков, то и в этом случае в нем вряд ли хватило бы места, чтобы рассказать обо всех знаменитостях, живавших и гостевавших под его крышей. Из их имен можно составить солидную энциклопедию искусств: Алексей Толстой и Федор Сологуб, Маяковский и Пастернак, Маршак и Есенин, Шаляпин и Нежданова, Мейерхольд и Таиров, Айседора Дункан, Алиса Коонен и Екатерина Гельцер, Иван Москвин, Борис Ливанов и Василий Качалов: И, поверьте, это еще далеко не все.
Но в первую очередь так называемый дом Пигита на Большой Садовой связывают с Михаилом Булгаковым: здесь им была написана «Белая гвардия», сюда в опустевшую квартиру Миши Берлиоза автор «Мастера и Маргариты» вселил Воланда с его свитой. Однако сам Михаил Афанасьевич прожил в этом доме лишь чуть более трех с половиной лет. А вот другой не менее известный его обитатель, художник Петр Кончаловский, был связан с ним более полувека. От «нехорошей» квартиры № 50, где музей уже существует много лет, до хорошей под № 40, где музей откроется через год, рукой подать — нужно только в соседний подъезд войти.
Собственно, это не квартира, а мастерская. Заказывая проект доходного дома, его будущий владелец табачный фабрикант Илья Пигит, благоволивший к служителям муз, распорядился, чтобы одно из четырех строений отвели под мас-терские для художников. Ту, что на самом верху, в 1912 году занял Петр Кончаловский. Если квартира № 50 увековечена в литературе, то № 40 имеет не меньшую славу в живописи.
Написанное в этих стенах самое большое полотно художника «Семейный порт-рет в мастерской» было куплено в 2013 году неким российским коллекционером (естественно, пожелавшим остаться неизвестным) за сумму, превышающую 7,5 млн долларов. Желание владеть картиной было столь велико, что он выкупил ее у Sotheby’s еще до начала торгов, что было весьма предусмотрительно с его стороны, ведь Кончаловский входит в список 50 самых «дорогих» русских художников. Русский авангард по-прежнему в цене...
С художниками, с которых он начинался, — Зинаидой Серебряковой, Михаилом Ларионовым, Давидом Бурлюком, Аристархом Лентуловым — Кончаловский познакомился в 1910 году. Ключевой картиной выставки «Бубновый валет» стал написанный Ильей Машковым «Автопортрет и портрет Кончаловского» на фоне гимнастических гирь, пианино и щедро накрытого стола. Полуобнаженные атлеты мало походили на художников, какими их было принято изображать в то время. Выставка произвела фурор, кончившийся скандалом. А чуть позже молодые бунтари создали объединение с тем же названием. И это тоже был вызов — бубновые тузы рисовали на робах арестантов, а в гадании карта «бубновый валет» означала молодой задор и удаль. После титанов уровня Серова, Сурикова и Репина в реализме, как казалось бубнововалетчикам, сказать уже было нечего, и нужно было изобрести нечто новое.
Бунтарь в творчестве, в частной жизни Кончаловский был абсолютным консерватором: обожал жену, души не чаял в детях — читал им сказки, укладывал спать, учил рисовать и радоваться жизни. До октябрьского переворота мастерская использовалась по прямому назначению, а семейство обитало в квартире № 24. Но когда победившие пролетарии начали уплотнять «недобитых буржуев», Кончаловским жилплощадь пришлось освободить и перебраться в мастерскую. Трудно представить, как в суровые 20-е удавалось отапливать комнаты, где только высота окон достигала шести метров.
В 1937-м семья художника наконец-то получила нормальную квартиру. А ведь могла отправиться в места не столь отдаленные: глава семейства отказался писать портрет отца народов. Заказ, как говорят, пришел из самых верхов. Кончаловский выразил готовность приступить к работе, как только у товарища Сталина найдется время, чтобы позировать. Наивному живописцу объяснили, что об этом не может быть и речи — писать нужно по фотографии. На что Петр Петрович ответил, что полотно, в отличие от фотографии, должно передавать всю многогранность личности изображаемого, и достичь этого он может только работая с натурой. На том, к счастью, дело и кончилось.
Академик и лауреат Сталинской премии, Кончаловский всю жизнь писал своих друзей, родных и близких, сочные натюрморты, полные света и жизни пейзажи. Никаких рабочих с колхозницами. Сбросив вместе с собратьями по кисти с парохода современности опостылевших классиков, он впоследствии с упоением писал портреты Пушкина и Лермонтова.
После смерти Петра Петровича мастерская перешла его сыну Михаилу. С середины 1990-х вместе с ним в ней начали работать Михаил Тихонов и Елена Утенкова. И когда в 2000-м Михаила Петровича не стало, его младшие коллеги стали, если можно так выразиться, хранителями этого места, которому предстоит стать музеем.
О том, каким он будет, нам рассказал один из авторов идеи — директор Государственного музея М.А. Булгакова Петр МАНСИЛЬЯ-КРУЗ:
— Все началось в 2014 году, когда мы взялись за масштабный проект под названием «Дом 10 на Большой Садовой», чтобы рассказать историю этого удивительного дома, каждой его квартиры, независимо от того, насколько знамениты были ее обитатели. Когда дело дошло до мастерской Петра Кончаловского, мы пригласили к сотрудничеству фонд, созданный его внуками, и начали выяснять возможность превращения ее в музей. Реализовать эту идею стало возможным благодаря конкурсу «Меняющийся музей в меняющемся мире», который проводит благотворительный фонд Владимира Потанина: мы получили грант, победив в номинации «Музейный старт». Реставрацией помещений будет заниматься фонд Кончаловского, а пока ведутся проектные работы, здесь будет работать временная выставка, которая станет прообразом будущей экспозиции.
Откроется она в феврале, в канун дня рождения художника. Третьяковская галерея любезно передала нам на постоянное хранение часть его живописных и графических работ, мемориальные вещи, находившиеся некогда в мастерской. Сохранившиеся предметы не станут формальными «экспонатами», а вернутся на свои законные места. Вся необходимая музейная информация будет упакована в мобильное приложение — планшет посетитель получит при входе. Мы хотим, чтобы это пространство получилось живым, теплым и домашним. Те, кто заглянет сюда на огонек, смогут не только больше узнать о русском авангарде, но взять в руки кисти и попробовать себя в качестве художника. Место для этого самое подходящее...
