Арктическим нефтяникам придется бороться с айсбергами

Оптимальный вариант для нефтиедобычи в Арктике - судно-платформа, которое может увернуться от айсберга. Фото: РИА Новости

За природными богатствами придется нырять под арктический лед


Скрытые на дне Ледовитого океана богатства давно манят человечество. Считается, что крупные углеводородные месторождения в традиционных местах добычи на суше через 10-15 лет истощатся, объемы добычи нефти и газа начнут падать — вот тут и скажут свое слово арктические шельфы.

Не случайно такие страны, как Норвегия, США, Канада, Дания и даже далекий Китай, заметно активизировались в высоких широтах, ведут интенсивное изучение морских просторов, примыкающих к Северному полярному кругу. А что же Россия? Каковы ее перспективы в этом регионе? Что вообще представляют собой арктические шельфы, которым предназначено стать резервным фондом — только не валютным, а фондом углеводородных месторождений? Об этом мы говорили с заместителем директора Арктического и антарктического научно-исследовательского института, кандидатом физико-математических наук Александром Даниловым.

— Шельф — это подводная окраина материков, примыкающая к арктическим берегам, включая острова России, Канады, США, датской Гренландии и Норвегии, — рассказывает Александр Данилов. — В глубину он может достигать 500-1500 метров и более, а в ширину — до 1500 км. Значительная часть шельфа попадает в экономические зоны пяти стран, но существуют участки и вне этих зон. Согласно Конвенции ООН по морскому праву прибрежным государствам предоставляется право контроля над континентальным шельфом, граница которого выходит за 200-мильную зону. Для этого государство должно представить научные доказательства внешней границы шельфа. Россия заинтересована в акватории площадью 1,2 млн км2, которая выходит за пределы ее экономической зоны, для чего в последние годы провела несколько масштабных экспедиций по сбору необходимых данных. Вообще исследование нефтегазовых запасов российского арктического шельфа началось в 1970-е годы. Тогда же были созданы специализированные организации, геофизические научные суда, плавучие морские платформы для разведочного бурения, основными районами работ которых стали Баренцево и Карское моря. В 1990-е освоение шельфа затормозилось, но с началом 2000-х вновь активизировалось.

— Пришло понимание, что овчинка стоит выделки?

— И еще как стоит! Суммарные углеводородные ресурсы арктического шельфа России, который занимает значительную часть акваторий Баренцева, Карского, Восточно-Сибирского, Чукотского морей и моря Лаптевых, оцениваются в 100 млрд тонн условного топлива, из которых около 80% — это газ.

— Скажите, в высоких широтах уже работают добытчики?

— Арктика давно вызывает повышенный исследовательский и политический интерес разных стран, но по большому счету ее ресурсы пока не используются. Сейчас в высоких широтах практически никто ничего не добывает. Первая морская нефть, которая может быть там добыта уже в этом году, находится на российском месторождении, где готовится к работе платформа. Глубина моря — 25-30 метров, что сегодня вполне реально для освоения. Но на отдельных участках Баренцева моря глубина достигает километра, и там добыча будет происходить только через десятилетия. В планах разработка Долгинского месторождения, а также Северо-Каменномысского и Каменномыское-море в Обской губе. Амбициозные планы «Роснефти» распространяются практически на все наши арктические моря — от Баренцева до Чукотского.

— И везде придется заниматься добычей в экстремальных условиях?

— Да, климат суровый: полярная ночь, низкие температуры, штормовые ветра. До девяти месяцев шельфы покрыты дрейфующими льдами и неподвижным припайным льдом, толщина которого приближается к 2 метрам. Айсберги, множество торосов, сильные ледовые сжатия. Все это создает очень серьезные препятствия для добычи и транспортировки нефти и газа. Но такие условия характерны для высоких широт. Пожалуй, чуть больше повезло Норвегии, чей континентальный шельф обогревает северная Атлантика.

— У нас с соседями был спор по поводу шельфа Баренцева моря...

— Это позади. В 2009 году Россия и Норвегия договорились о разграничении спорных акваторий, согласовав условия рыболовства и использования нефти и газа в так называемой серой зоне. Безусловно, добыча углеводородов в этом районе более безопасна по сравнению с условиями Карского моря. Там все сооружения, от платформ до терминалов и трубопроводов, должны иметь двойной запас прочности, чтобы выдержать давление льдов и волнение моря. К примеру, требуется применять специальную сталь, способную выдержать экстремально низкие температуры.

— А что делать с айсбергами?

— В 2003 году экспедиция нашего института изучала ледовую обстановку в районе Штокмановского газоконденсатного месторождения и обнаружила огромный айсберг весом 3,7 млн тонн. Никакое сооружение не способно жестко противостоять такому гиганту. Поэтому проектировщики вместо намертво стоящей на якоре платформы предложили использовать большое, как мы говорим, заякоренное судно-платформу. В случае необходимости можно отойти в сторону и избежать столкновения. Плюс потребуется создать систему наблюдения и прогнозирования движения айсбергов, держать наготове суда, которые могут отвести ледовые глыбы с опасных для сооружений траекторий.

— Это все дополнительные расходы, и немаленькие.

— При нынешних ценах на углеводороды такие проекты вполне рентабельны, а с учетом растущего спроса на энергоносители будут рентабельны вдвойне.

— Природа Арктики особенно ранима. Как ее сохранить?

— Самое главное — не допустить разлива нефти. Для чистой воды технологии ликвидации отработаны, но в полярных условиях все значительно сложнее: лед затрудняет сбор нефти, мешает использовать химические вещества для ее нейтрализации. Это масштабная проблема для Арктики, и в ее решении заинтересованы все государства. В этой сфере необходимы сотрудничество, универсальные стандарты и, может быть, создание международных сил и средств реагирования. Канада с этого года председательствует в Арктическом совете и уже предложила считать приоритетной экологическую проблему разработки месторождений. Арктические экосистемы действительно очень уязвимы, долго восстанавливаются. Очень важно сделать все для их защиты в районах добычи и транспортировки углеводородов. Поэтому на первом этапе самая важная задача ученых, в том числе нашего института, — это помочь совместить безопасность и экономику. Например, на Приразломном месторождении мы количественно определили, что представляет собой лед, с какой скоростью, в каком направлении движутся ледяные поля. По Штокмановскому месторождению, освоением которого занимается «Газпром», сбор информации уже завершен, сформулированы рекомендации. Например, при эксплуатации потребуется управлять ледовой обстановкой, отслеживать передвижение айсбергов и где-то их разрушать, отводить и т. д.

— Желающих добывать нефть и газ в российской Арктике много, но приоритет отдан государственным компаниям.

— Да, прямой доступ имеют «Роснефть» и «Газпром». Можно сказать, ключ от природных кладовых арктического шельфа в их руках. Только через эти госкомпании на месторождения могут приходить другие партнеры, в том числе частные и зарубежные. Такой подход обеспечивает жесткий контроль за освоением арктических месторождений. Это нормально, поскольку природные богатства принадлежат государству, и именно оно в конечном счете отвечает за сохранность и безопасность окружающей среды. На шельф должны приходить опытные, крупные компании с хорошей репутацией. Именно так сегодня происходит. ОАО «Роснефть» для освоения нефтяных месторождений в Карском море привлекло американскую компанию ExxonMobil. У России большой опыт освоения Арктики, в том числе по использованию Северного морского пути. Строятся новые ледоколы, транспортные суда для перевозки нефти, сжиженного природного газа. Предстоит подготовить квалифицированных специалистов, способных проектировать, строить и эксплуатировать сложные сооружения в арктических условиях. Это все масштабные, амбициозные задачи, которые по силам решать только государству.

На полях

В конце февраля президент Владимир Путин утвердил стратегию развития Арктической зоны РФ и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. В документе обозначены основные проблемы российского Севера и пути их решения. Особое внимание уделяется освоению ресурсов Арктики, которую предстоит использовать как кладовую углеводородов с учетом того, что традиционные источники нефти и газа постепенно будут исчерпываться.

В частности, составители стратегии ставят задачу «формирования резервного фонда месторождений в Арктической зоне РФ, гарантирующего энергетическую безопасность страны и устойчивое развитие топливно-энергетического комплекса в долгосрочной перспективе, в период замещения падающей добычи в районах традиционного освоения после 2020 года». Ожидается дальнейшее освоение Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции и месторождений углеводородов на континентальном шельфе Баренцева, Печорского и Карского морей, полуостровов Ямал и Гыдан.

Напомним, что в январе на встрече в Кремле президент Владимир Путин предложил главе «Роснефти» Игорю Сечину увязать реализацию инвестиционной программы по арктическому шельфу с модернизацией экономики, то есть со стимулированием отечественных предприятий, созданием новых производств и рабочих мест в смежных отраслях, развитием науки и технологий. Сегодня в списке техники и оборудования, которые будут необходимы для освоения шельфа, десятки позиций и наименований. И это не просто краны, бульдозеры или скреперы, столь популярные у строительных компаний. В перечне одних судов числится 19 — от сейсморазведочных катеров до гигантских морских стационарных платформ.

«Роснефть» в полном объеме выполняет условия лицензионных соглашений, в том числе в Арктике. В 2012 году компания провела геологоразведочные работы в Печорском и Карском морях. Определена точка бурения первой скважины на структуре «Университетская», где работа начнется в 2014-м — на год раньше первоначальных планов. Компания уже зафрахтовала полупогружную буровую установку и приступила к работам по созданию буровой платформы — на российских верфях с применением передовых международных технологий. Эти работы «Роснефть» проводит совместно со своим стратегическим партнером — компанией ExxonMobil, которая с другими совместными проектами вошла в созданный ранее «Роснефтью» Арктический научно-проектный центр шельфовых разработок.

 



Ведущая программы «Вести. Камчатка» не смогла сдержать смеха, рассказывая в эфире о льготах для ветеранов.