Выдающийся режиссер Кира Муратова отметила в ноябре свой 75-летний юбилей и привезла на фестиваль в Минск свой фильм «Мелодия для шарманки». В эксклюзивном интервью «Труду» Кира Муратова рассказала о том, с кем из режиссеров, живущих или ушедших, она соперничает, а кем восхищается, как она работает с актрисами, у которых непростые характеры, — Ренатой Литвиновой и Аллой Демидовой.

— Название картины «Мелодия для шарманки» и жанр рождественской сказки, сестрица и братик как главные герои — все это настраивает на добрый лад. Но фильм не просто грустный, а безысходный. Нет ничего страшнее смерти бесхитростного ребенка, да ещё сиротки. Почему такой уход в достоевщину?

— Это нужно спросить у Господа Бога, а не у меня: почему он создал мир таким несправедливым и жестоким, а с высоты всем этим любуется? Что же касается моего отношения к миру, то я не думаю, что сейчас он более ужасен, чем был раньше. Это трагизм на молекулярном, а не социальном уровне. Наша жизнь трагична со времен императора Нерона, да и раньше была трагичной. Разумеется, я допускаю, что жизнь — не сплошная трагедия, в ней есть ещё и другое.

А название «Мелодия для шарманки» придумала не я, а автор сценария Владимир Зуев, и я согласилась, посчитав, что оно звучит неплохо и с намеком на вечность. Мне же хотелось назвать картину по аналогии с голливудским фильмом «Карты, деньги, два ствола», который я никогда не видела и не увижу, а именно: «Голод. Холод. Две сиротки». Хотя можно сослаться и на Блока: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека». Но в моей голове все время был четкий ритм: «Карты, деньги, два ствола». Кстати, кое-что — казино, деньги — я невольно включила в свою картину.

— Местом действия «Мелодии для шарманки» становятся вокзал, электричка, супермаркет, и в нем много-много персонажей. Все куда-то едут, торопятся, бегут, и никто, кроме сирот-детей, не знает, зачем, для чего. Это одна из самых динамичных и густонаселенных ваших картин. Вы хотели сказать, что нам следует остановиться и задуматься, или все же призываете к действиям?

— Самое большое действие в фильме — это когда маленькие дети, похоронив свою маму, едут в большой город, для того чтобы отыскать биологических отцов. У них есть цель — найти способ, чтобы остаться вместе друг с другом, тогда как их распределили в разные интернаты. Что же касается взрослых, встречающихся на пути сиротам, то они не такие безразличные и черствые, как почему-то показалось некоторым зрителям.

Если внимательно, кадр за кадром посмотреть монтаж картины, вы в этом легко убедитесь. Да, они спешат, и часто по ерунде, но они не монстры и даже не злые. Все заняты, и только. Но это не злоба и даже не безразличие, а просто нехватка времени, которая приводит к трагическому концу ребенка. У меня требуют объяснений, почему все взрослые такие жестокие в этом фильме, но я отвечаю: «Извините, что разочаровала вас, ведь всем угодить невозможно. Даже Чаплину это не удавалось».

— Вы себя сравниваете с Чаплином?

— Он мой кумир, так что конкурировать с ним я не могу. Я обожаю Чаплина. Для меня он является режиссером номер один.

— А кто для вас Лариса Шепитько — соперница, сестра, союзница? Из женщин-режиссеров России и Украины только вы и она вошли в историю XX века, обе прославились острыми, реалистичными, жесткими и сильными картинами.

— Я очень люблю фильм Шепитько «Крылья» — один из самых моих любимых вообще. Ларису я хорошо знала в молодости, и поэтому она для меня, конечно, сестра. В жизни Шепитько была не такой суровой, как на съемочной площадке.

— Алла Демидова, одна из любимых ваших актрис (она снималась и у Ларисы Шепитько в фильме «Ты и я»), сыгравшая Анну Сергеевну в «Настройщике» и получившая за эту роль «Нику», неустанно доказывает, что между ней и её героиней нет ничего общего, что она, Алла Демидова, не такая легковесная, кокетливая и доверчивая, как её персонаж. А как думает Кира Муратова?

— Алла Демидова, как всякая большая актриса, очень сложное, многослойное создание. Она всерьез верит, что пришла в наш мир из других эпох и времен и что гораздо больше знает, чем мы, что все видела и ей все известно наперед. Аллу Сергеевну привлекают такие героини, как Медея, как трагическая Королева, они ей интересны, но лично я почему-то её вижу — и настаиваю на этом — как домохозяйку.

Вот закрываю глаза — и до сих пор передо мной Алла Демидова — Анна Сергеевна, буквальное совпадение. Но это почему-то очень обижало Демидову. Мне приходилось все время оправдываться перед ней и выкручиваться из ситуации. Хотя если бы между Анной и Аллой не было даже малейшего сходства, то роль не получилась бы такой точной. Не скрою, Алла Сергеевна не была в восторге от того, что ей предстоит играть домохозяйку, но её привлекала работа со мной.

За Аллой Демидовой бесконечно интересно наблюдать во всех её проявлениях — как человеческих, так и актерских. Она не может примирить в себе два начала — актрисы и женщины. И двойственность натуры делает её загадочной и непостижимой. В результате нашей работы Алла Демидова стала ко мне хорошо относиться, но её уважение я завоевала не сразу. Алла Сергеевна очень хотела, чтобы режиссер с ней много репетировал, а я не люблю, как говорится, проделывать большую работу.

Если актриса приходит на съемочную площадку и с первой читки делает все именно так, как нужно, то зачем лишний раз мучиться?! Но в голове у Аллы Демидовой возникали сложные конструкции, ей хотелось борьбы, преодолений, погружений, а мне это было не нужно, потому что она буквально вылитая дамочка Анна Сергеевна. Прости меня, Алла, но я от своего мнения не откажусь.

— О свободе небывалой не мечтаете у берега моря, проживая в Одессе?

— Одессу люблю, а море — нет. Я человек перестройки, и этим все сказано. До перестройки мы ничего не могли сказать открыто и без страха, и то время жизни мне не может нравиться. Все разговоры о том, что деньги — плохо, а цензура — хорошо, — это белиберда.

Деньги — общебиологический регулятор, и то, что зрителю нравятся одни фильмы, а не другие, — это биологическое свойство человека. Когда какие-то существа, не любящие искусство, диктовали мне, что должно быть в моем фильме, а чего не должно быть, мне это казалось и кажется противоестественным. Наше время я принимаю, хотя в нем много печали и жестокости, потому оно видится мне более естественным, природным, что ли.

Хотя, возможно, я так говорю, потому что во мне есть оптимистическая жилка, а значит, и невольное оправдание дня сегодняшнего.

Досье

Кира Муратова, режиссер

Родилась 5 ноября 1934 года на территории современной Молдовы.

Училась на филологическом факультете МГУ, окончила режиссерский факультет ВГИКа. Работает с 1961 года по настоящее время на Одесской киностудии.

Сняла такие фильмы, как «Короткие встречи» (1967), «Долгие проводы» (1971), «Астенический синдром» (1990), «Чувствительный милиционер» (1992), «Увлеченья» (1994), «Три истории» (1997), «Настройщик» (2004).