Трагедия в Беслане надолго остановила школьную жизнь города. В разгромленные стены никто из учителей и учеников возвращаться не хотел. Все дети из школы № 1 перешли в заново построенную школу № 8. Как прошли для школьников эти пять лет, «Труду» рассказала её директор Алла Хаблиева.
— Алла Темировна, как, на ваш взгляд, за пять лет изменилось отношение к трагедии в Беслане?
— Это большой срок для человеческой жизни. Наша память избирательна —
— Насколько это особенно — быть директором такой школы?
— Меня не спрашивали, хочу или не хочу я занять это место. Сказали: «Мы тебя назначаем, и у тебя есть право выбора, в какой из двух новых школ стать директором». Во время захвата школы № 1 пострадали мои бывшие ученики, мои коллеги, соседи и родственники. Нет ни одного человека в Беслане, кого бы не затронула эта трагедия. Мне было бы стыдно отказываться.
— Что вы помните о том злополучном дне?
— Я работала завучем в другой школе и была у себя на линейке. Мы услышали стрельбу, но приняли её за фейерверк. Только когда приехала милиция и попросила увести детей подальше, я поняла, что произошло
— Расскажите о новой школе
— Она моя любимая. (Смеется.) Я начала работать, когда здание было на уровне второго этажа. Кругом было месиво, грязи по колено. Строители пахали днем и ночью. Каждый четверг их руководитель прилетал из Москвы и проводил планерки в Беслане. После этого строительство ускорялось. По нашим меркам школу строили с немыслимым размахом и в очень короткие сроки. У нас подобрался хороший педагогический коллектив. Мне кажется, здесь можно творить чудеса.
— Сколько детей, пострадавших во время теракта, пришли учиться к вам? Как удалось найти к ним подход?
— 170 человек. Мы постарались распределить их среди других детей так, чтобы они быстрее адаптировались к новой ситуации. Считаю, что по эмоциональной реабилитации детей мы все сделали по максимуму. Мы задействовали их в школьных проектах. У нас каждый коридор называется по имени улицы, проспекта, площади. К примеру, улицы Мультимедийная, Малая Третьяковская, проспект Пушкина. А сама школа называется «Страна безоблачного детства». Именно такой мы и стремимся её сделать.
— Было
— В глаза бросалась их настороженность. Но они преодолели этот барьер во имя жизни. Были дети, которые боялись идти в школу. У нас остался один мальчик, который так и не смог переступить порог школы. Раньше, конечно, было трудно привыкать к ожогам и повреждениям на телах детей. Потом просто перестали это замечать.
— Как складывались отношения с родителями?
— Поначалу непросто. Потом они поняли, что мы желаем детям только добра. Конечно, в плане реабилитации и лечения у этих детишек есть льготы. Но учеба есть учеба. И образование они должны получать. От ЕГЭ их никто не освобождал. К пониманию этого пришло большинство родителей.
— Что было сделано для решения проблем безопасности в новой школе?
— Так, как оснащена наша школа, не оснащена ни одна школа в стране. У нас есть пожарная сигнализация, тревожная кнопка, охраняет здание частное охранное предприятие. Восемнадцать человек несут круглосуточную охрану, работая через двое суток.
— Как у вас обстоят дела с инновациями?
— Ввели электронную систему учета преподавателей, учеников, оплаты, материальной базы. У нас в школе 98 компьютеров, есть различные технические новинки.
— Кто из фондов или компаний сегодня оказывает поддержку школе?
— Кроме газеты «Аргументы и факты», которая каждый год делает нашей школе подарки, никто.
