07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"ОН ДАРИЛ МНЕ РОМАШКИ..."

Славуцкий Александр
Статья «"ОН ДАРИЛ МНЕ РОМАШКИ..."»
из номера 148 за 21 Августа 2007г.
Опубликовано 01:01 21 Августа 2007г.
21 августа 1997 года в 10 часов 16 минут утра остановилось сердце народного артиста СССР Юрия Никулина. Уход из жизни этого человека потряс всю страну. Ведь Юрий Владимирович - это и замечательный артист, снявшийся в десятках фильмов, и блистательный клоун, и директор цирка на Цветном бульваре, сумевший в сумбурные 80-е годы прошлого века сделать невероятное - практически из руин создать новое здание цирка. Сегодня вместе с его женой, соратником и партнером по манежу Татьяной Никулиной мы вспоминаем этого замечательного актера и человека.

- Татьяна Николаевна, рассказывают, что история вашего знакомства с Юрием Владимировичем была очень романтичной...
- Я бы скорее назвала ее драматичной. В 1948 году мы, три молодые студентки Тимирязевской академии, пришли в Московский цирк к знаменитому Карандашу. По его просьбе занимались с одной необычной лошадкой по кличке Лапоть - маленькой, длинной, как такса. В этот день Карандаша куда-то срочно вызвали, и он попросил молодого клоуна Юрия Никулина посидеть с нами до его возвращения. Мы зашли в гримерную, и я увидела высокого молодого человека, который сидел на большом ящике для реквизита и болтал ногами. У него были очень добрые глаза. Он честно нас развлекал: рассказывал анекдоты, смешные истории, расспрашивал о нашей жизни, а потом пригласил посмотреть представление.
В тот вечер он работал клоунаду под названием "Сценка на лошади", где изображал человека из публики, которого вытащили на манеж, чтобы научить ездить верхом. Сценка была очень смешная - "человек из публики" никак не мог удержаться в седле, постоянно сваливался, повисал на страховочной лонже. Зрители смеялись до упаду. И вот под конец, когда уже убегал с манежа, он вдруг попал под ноги скачущей лошади. Я увидела, как его, окровавленного, унесли с манежа. Потом я узнала, что Юрия с переломом ключицы увезли в больницу. И я стала навещать его, мы много разговаривали о жизни, учебе, родственниках. Когда Юра вышел из больницы, мы стали встречаться. Он приглашал меня в кино, в театр, мы просто гуляли. Иногда дарил цветочки - сирень или ромашки. Быстро подружился с моими родителями, оставаясь у нас ужинать, пел песни, рассказывал анекдоты. А через полгода мы поженились.
- Подозреваю, свадьба была большой и шумной?
- Нет, все было довольно скромно. Свадьбу сыграли в нашей коммуналке. Были родители Юры, два его друга - школьный и фронтовой, а с моей стороны - мама и несколько родственников. Юра подарил мне к свадьбе отрез розового гипюра, из которого мы сшили свадебное платье. Жить стали у меня, в большой коммунальной квартире в одном из арбатских переулков, где было семь комнат и две кухни. В двух из них жили моя мама и мы с Юрой, в трех других - мамина сестра с мужем и дочкой, еще в двух - многочисленное армянское семейство. От армянской семьи нас разделяла большая прихожая, так что мы жили почти обособленно и называли всю нашу половину "Колхоз "Гигант". Так и на звонке висела эта вывеска.
В начале нашей семейной жизни нам все предсказывали трудную жизнь. Говорили: "Сумасшедшие! При такой мизерной зарплате у вас сразу возникнут ссоры, споры". Но ничего этого не случилось, хотя жили мы действительно туго. Юра по тем деньгам получал 880 рублей, а я 240. Это были очень небольшие деньги, но мы из-за этого не переживали. Юра, например, никогда не оставлял себе заначку, когда получал зарплату, клал ее в общий ящик. Домашнее хозяйство вела, конечно, я, от Юры этого никогда и не требовала. В еде он был неприхотлив, больше всего любил котлеты с макаронами, куриную лапшу и макароны по-флотски. Он нервничал только в одном случае: если в доме не было хлеба. Так давал о себе знать страх, оставшийся после Ленинградской блокады.
- Вы всегда говорили о муже как о примерном семьянине. Почему же остановились на одном ребенке?
- Мы оба были очень загружены работой. Когда я рожала, Юры не было в Москве. Но потом он честно делил со мной все родительские трудности. Когда сын не спал по ночам, Юра всегда был готов помочь. У нас с ним было посменное дежурство. Конечно, много помогала и моя мама. Она практически и воспитала Макса.
- Интересно, а где Никулиным придумывались репризы - в цирке или дома?
- Бывало по-разному. У Юры была такая тетрадка в клетку, куда он записывал услышанные и увиденные смешные истории. И, думая над новой репризой, часто туда заглядывал. Он все время был в работе: внимательно рассматривал карикатуры, читал юмористические рассказы. Однажды Юра увидел, как цирковой бутафор мастерит что-то из резины, обрывки которой напомнили ему змею. Попросил сделать ему змейку. Года два она висела в гардеробной, пугая посетителей, а потом возникла реприза "Змея", которую он с большим успехом показывал после номера дрессировщиков.
- Став знаменитым, Юрий Владимирович сильно изменился?
- Нет, он никогда не придавал значения своей популярности, оставался очень отзывчивым человеком. Благодаря ему несчетное количество артистов получило квартиры, он помогал, если нужно было, кого-то устроить в больницу, санаторий. Это, впрочем, касалось не только артистов - ему было без разницы, кто обращался к нему за помощью. Один наш сотрудник, который работает во дворе цирка, пожилой, одинокий человек, долго мучился в коммунальной квартире с соседями-алкоголиками. Ходил по разным префектурам, ему везде отказывали. Вернее, просто не замечали. Юрий Владимирович кому-то позвонил, составили письмо, и вскоре этот человек получил квартиру.
Однажды к нему пришел беженец из Чечни, якут по национальности. Он сидел в приемной и плакал. Тоже побывал где только возможно, нигде ему не помогли. Хотел добраться до своих родственников в Якутию, а денег не было. Юрий Владимирович договорился с "Аэрофлотом", и этого якута в виде исключения отправили бесплатно. Подобные примеры можно перечислять бесконечно. Юра дарил людям счастье. Из его кабинета каждый выходил в приподнятом настроении. Иногда с ощутимым результатом - с подписанной книгой, с контрамаркой на представление или с деньгами. Он подчас давал деньги просто так, если человеку было нужно. Приходили и с улицы люди. Проникали разными путями, появлялись около кабинета. А дверь ведь всегда была открыта. Людей он притягивал, как магнит. Все были уверены, что здесь точно помогут.
- И при такой всенародной любви он продолжал почти до самой смерти работать клоуном, смешить публику...
- Юра считал цирк своим домом. И после киносъемок всегда возвращался на манеж. Он говорил, что получает радость, когда слышит, как смеется зал, как после удачных реприз раздаются аплодисменты. Он был убежден, что смех лечит людей. Юра вспоминал, как однажды отец повел его в цирк. После представления они зашли в буфет, и там застали ужинавшего клоуна. Юра встал рядом, ожидая, чего же такого интересного тот сделает. Клоун молча жевал свою сосиску, но мальчик почему-то все равно начал смеяться. Клоун сердито крикнул ему: "Иди отсюда!" Юра чуть не расплакался, а отец объяснил ему, что перед ними сидит не клоун, а человек, уставший после работы. Тем не менее тот случай сильно повлиял на Юру. Даже если он безумно уставал, старался не забывать, что люди ждут от него улыбки.
- Как началась карьера Юрия Владимировича в кино?
- В свое время Юру не приняли во ВГИК. Когда после войны он пытался туда поступить, режиссер Сергей Юткевич сказал ему на приемных экзаменах: "Знаете, товарищ Никулин, в вас что-то есть, но для кино вы не годитесь. Скажем прямо: вас вряд ли будут снимать в кино". Уже учась в студии клоунады при цирке, Юра еще раз попытался попасть в кино, и тоже неудачно. Тогда пришли с киностудии и предложили всем желающим участвовать в массовке, и Юра записался одним из первых. Нужно было играть зрителя, который смеется во время представления. После первого дубля ассистент режиссера сказал ему: "Товарищ, вы плохо смеетесь, ненатурально".
Первый удачный опыт состоялся в фильме "Девушка с гитарой", где Юра сыграл забавного пиротехника, который предлагает комиссии для участия в молодежном фестивале самодельный фейерверк. Юра предложил несколько смешных трюков, например, вместо спички, как в сценарии, поджигать шутиху папироской, вынув ее изо рта одного из членов комиссии, а потом вставив обратно. Получилось очень смешно. Потом для него специально дописали еще один эпизод. После этого фильма его первый раз узнали на улице. Но настоящая известность пришла к нему после фильмов Леонида Гайдая. Гайдай тогда очень скрупулезно подбирал свою тройку, а когда увидел Юру, то сказал: "Ну, Балбеса искать не надо! Никулин - то, что нужно".
- Как Юрий Владимирович готовился к ролям?
- Как и к репризам, серьезно. Когда снимался в фильме "Ко мне, Мухтар!", носил дома и на улице милицейскую форму. Несколько раз выезжал с милицией на операции, знакомился с проводниками розыскных собак, слушал их истории. С "Мухтаром" была интересная история. Сначала пробовали двух собак, которые не смогли сниматься, потому что испугались камер, света и особенно ветродуя. И вот однажды на "Мосфильм" пришла телеграмма: "Моя собака хочет сниматься в вашем фильме". Собака по кличке Дейк вместе со своим хозяином, инженером Михаилом Длигачом, жила на Украине. Туда съездил капитан милиции, посмотрел ее и сказал, что собака стоящая. Она оказалась действительно очень умной, а главное, уже имеющей опыт на съемочной площадке. Тем не менее у Юры ушло довольно много времени на то, чтобы наладить с Дейком контакт.
- Наверное, на съемках с ним постоянно происходили смешные случаи?
- Когда Юра снимался в "Деловых людях", его, уже загримированного, везли с "Мосфильма" на ночную съемку в ЦДЛ. В руках у него был большой кольт. Машина быстро ехала по пустынной набережной, а он, репетируя сцену, надвинув на глаза шляпу и приставив кольт к голове водителя, командовал: "Направо! Налево! Не оглядываться!" Когда они подъехали к Арбату, дорогу внезапно перегородили две черные машины, из которых выскочили вооруженные люди и бросились к ним. Оказывается, Юру с приставленным кольтом заметил милиционер-регулировщик и сообщил дежурному по городу.
Во время съемок "Бриллиантовой руки" мы жили в Адлере на берегу Черного моря. В подвале нашей гостиницы разместили костюмерную и реквизиторскую. В реквизиторской хранили фигуру Семена Семеновича Горбункова, сделанную из папье-маше, которую потом сбрасывали из багажника подвешенного к вертолету "Москвича". Фигуру положили на ящики, а чтобы она не пылилась, прикрыли простыней. Однажды уборщица, подметая подвал, приподняла простыню и обнаружила "мертвого" Никулина. С диким воплем женщина бросилась прочь, а так как она работала еще и в аэропорту, то через час о его "смерти" знали не только в Адлере. Юра тогда срочно позвонил в Москву - и правильно сделал, потому что на следующий день его маму уже расспрашивали о подробностях гибели Никулина!
- Были у Юрия Владимировича какие-либо увлечения, помимо работы?
- Конечно, он был человеком с широким кругозором. Очень любил читать. Телевизор и радио были интересны ему значительно меньше. Но больше всего он любил общаться с людьми. У Юры была профессиональная болезнь - радикулит, и, когда у него болела спина, он ставил рядом с кроватью телефон, брал записную книжку, а она у него была толщиной в три пальца, и начинал обзванивать всех подряд. Юра любил разговаривать с людьми.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников