СУБМАРИНА, СБЕРЕГШАЯ МИР

Главная Жизнь 01:01 21 Ноября 2002 24592

До последнего времени мало кто знал, что еще за год до карибского кризиса, когда весь мир с тревогой и надеждой следил за военным противостоянием двух сверхдержав, однажды жизнь человечества уже была поставлена на карту. Тогда судьба мира зависела не от п

Долгодворов Владимир

Напечатать

Это был обычный учебный поход. "К-19" предстояло незаметно пройти через Датский пролив, изображая условного "противника" для вышедшей на маневры эскадры дизельных подлодок.
Кошмар начался в 4 часа 7 минут. Вахтенный поста главной энергетической установки из шестого отсека доложил: "Падает давление в первом контуре правого реактора!"
Вспоминает капитан 2 ранга в отставке Александр Герсов:
- Когда я по тревоге прибежал в центральный пост, испытал, без преувеличения, шоковое состояние. Мигали десятки контрольных ламп, стрелки приборов зашкалило, самописцы, фиксирующие давление в реакторе, прыгали вверх-вниз. Трудно было принять решение...
Командир корабля капитан 2 ранга Николай Затеев, оценив обстановку, направился в шестой отсек. Давление в реакторе упало до нуля. Вот как позднее писал в дневнике о том, к чему могла привести эта ситуация, сам Затеев: "Из первого контура кормового реактора ушла охлаждающая вода, как уходит она через дырку в электрочайнике. Что станет с электрочайником? Расплавится, потом сгорит. Примерно то же ожидало нас, с той лишь разницей, что расплавиться должны были урановые ТВЭЛы - тепловыделяющие элементы. Как только масса расплавленного урана достигнет критической массы, неминуем ядерный взрыв. И произошло бы это не где-нибудь, а рядом с американской базой... "
Речь шла не только о спасении экипажа, а на борту субмарины находилось, по одним данным, 139 человек, по другим - 112. Эта трагическая история вполне могла стать прологом термоядерной войны. Надо было любой ценой охладить взбесившийся реактор.
Командир подлодки, выслушав мнение подчиненных, принимает единственно правильное решение (и это впоследствии подтвердит высокая комиссия) - смонтировать из подручных материалов свою систему охлаждения. Но для этого люди должны были войти в герметичную выгородку над реактором, где уровень радиации в сотни раз превышал смертельную дозу.
В 6 часов 7 минут утра подлодка всплыла. На море штиль. Ярко светило солнце... Нужно срочно выйти на связь с Москвой. Но вот тут и выяснилось, что при форсировании ледовых полей повреждена радиоантенна.
Тем временем температура в аварийном реакторе катастрофически росла, и никто не мог сказать, сколько остается до момента, когда масса расплавленного урана превысит критическую черту.
Из воспоминаний Николая Затеева: "Я пригласил командира шестого отсека Корчилова, вызвавшегося возглавить работы, и спросил: "Борис, ты знаешь, на что идешь?" И услышал в ответ: "Да, знаю, товарищ командир". Я вздохнул: "Ну тогда с Богом!"
Все понимали: кому-то надо умереть...
Корчилову было немногим больше двадцати, его подчиненным еще меньше. Вот их имена: главстаршина Борис Рыжиков, старшина 1-й статьи Юрий Ордочкин, старшина 2-й статьи Евгений Кашенков, матросы Семен Пеньков, Николай Савкин, Валерий Харитонов. Смертельную дозу радиации получили также руководившие монтажом аварийной системы инженер-механик Анатолий Козырев и капитан-лейтенант Юрий Повстафьев.
Моряки работали поочередно, по два-три человека в группе. Надо было отвернуть заглушку воздушного трубопровода и приварить взамен его другой, медный. Когда открыли заглушку, оттуда вырвалось раскаленное облако радиоактивного пара. Водород, воспламенившись голубыми, словно молнии, вспышками, высвечивал все вокруг ярче сполохов сварки. Голубое сияние исходило и от трубопроводов - настолько велик был уровень радиации...
В выгородке резко подскочила температура, пар заволакивал стекла противогазов, и парни, сорвав их, дышали этим дьявольским аэрозолем. Команда менялась, а командир отсека Корчилов практически все время находился у реактора. Да и командир субмарины время от времени заходил в коварный шестой отсек.
Из воспоминаний Николая Затеева: "Когда Борис Корчилов вылез из выгородки и снял противогаз, на губах его пузырилась желтая пена. Его тут же вырвало. Все понимали: там, на крышке реактора, все они нахватались жестких "гамм" без всякой меры. Мы все понимали - ребята обречены".
Командир отправил всех девятерых в самый чистый первый отсек, где и развернули корабельный госпиталь. Последняя просьба Бориса Корчилова: "Сгущенки бы... " Он был сладкоежкой. Сгущенку нашли. А потом станет известно: 20-летний командир реакторного отсека получил 5 400 бэр, и сам стал опасным источником радиации. Но это не помешало судовому врачу майору медслужбы Косачу неотлучно находиться среди больных.
Радиоактивную "грязь" разносили система вентиляции и сами подводники на подошвах обуви.
Затеев приказал всем свободным от вахты членам экипажа подняться на верхнюю палубу, на свежий воздух. Субмарину развернул строго на юг и лег на курс в район учений, поближе к оживленным трассам. Чтобы снизить нарастание радиоактивности, распорядился перевести второй реактор на минимальный режим и двигаться под дизель-генераторами.
Все это время маломощная аварийная радиостанция посылала сигналы SOS, но на них никто не откликался. В такие часы, как говорится, миг кажется вечностью. Но наконец-то раздался долгожданный голос сигнальщика: "Вижу цель!" Это была дизельная подводная лодка. А вскоре подошла и вторая. Обе оказались условными "противниками" по учениям. Их командиры Григорий Вассер и Жан Свербилов, приняв сигналы бедствия, без разрешения командования, на свой страх и риск пришли на помощь "К-19".
Удалось наконец связаться со штабом ВМФ в Москве. Главный вопрос - как спасти погибающих моряков. Судя по всему, командование было в растерянности. После нескольких часов размышлений поступил совет: "Давайте им побольше яиц, свежих фруктов, натуральных соков". Хороший совет, но где их взять? Как будто в Арктике пальмы растут!
К вечеру того же дня на дизельные подлодки перешел почти весь экипаж "К-19". Затеев, последним покинув субмарину, перешел на подлодку Свербилова и записал в вахтенном журнале: "Командиру ПЛ N... Прошу циркулировать в районе дрейфа "К-19". Торпедный аппарат N4 прошу подготовить к залпу. В случае подхода к АПЛ военно-морских сил вероятного противника торпедировать АПЛ "К-19" буду сам".
К счастью, торпедировать атомоход не пришлось. На помощь прибыли боевые корабли и вспомогательное судно "Анадырь". Потом был тяжелый штормовой переход домой. Дезактивация. Госпиталь. Лечение в Питере в Институте биофизики.
А еще - долгое расследование действий командира и других должностных лиц экипажа. С протоколами, показаниями, вызовами по ночам. "Я уже готовился надеть полосатую пижаму лет эдак на пятнадцать. Все к тому шло", - вспоминал впоследствии Затеев.
Но неожиданно в меню столовой, где питались опальные подводники, появились яйца, апельсины, фруктовые соки. Спас экипаж знаменитый академик А. Александров, который, ознакомившись с материалами ЧП на "К-19", доложил генсеку Никите Хрущеву, что моряки совершили невозможное, предотвратив реальную угрозу возникновения ядерной войны.
Судьбы моряков изменились как по мановению волшебной палочки. Бориса Корчилова посмертно представили к званию Героя Советского Союза. Начальство рассудило иначе - хватит и ордена. Сейчас его имя носит одна из улиц в Северодвинске. Наградили орденом и Николая Затеева. А вот капитан-лейтенанта Александра Герсова поощрили фотоаппаратом "ФЭД".
Долгие годы вся информация о трагедии была строго засекреченной. Даже место, где похоронили подводников, тщательно скрывалось, пока могилы со стоящими на них стандартными грубо сваренными пирамидками случайно не обнаружил один из членов экипажа.
А совсем недавно в нашей стране состоялась премьера голливудского блокбастера "К-19. Оставляющая вдов". В нижегородском кинотеатре "Октябрь" во время просмотра фильма я сидел рядом с теми, кто тогда находился на борту ракетоносца, где и разворачивается действие фильма. Все пятеро нижегородцев - оставшиеся в живых члены экипажа субмарины - не скрывали волнения.
- Спасибо американцам за то, что сняли этот фильм, что рассказали правду о подводниках, - сказал капитан 2 ранга в отставке Александр Герсов. - И жаль, что историей экипажа не заинтересовались наши кинематографисты.
Конечно, старые моряки увидали на экране массу неточностей. Возле терпящей бедствие советской субмарины не было американских эсминца и вертолета, как не было и конфликта среди членов экипажа, паники, суеты. Да и актер, сыгравший роль командира, - Харрисон Форд по ходу сюжета появляется то в погонах капитана 1 ранга, то 2-го... Но, по общему мнению подводников, в главном фильм правдив: даже командир в фильме внешне похож на Затеева. Правда, вдов тот оставил не столь уж много - в основном на подлодке служили молодые ребята, и командир сделал все, чтобы уберечь их от коварного облучения. У того же Герсова есть жена, двое взрослых и вполне здоровых детей.
Сегодня в живых остается 48 членов экипажа субмарины, хотя после того тревожного дня минуло более сорока лет. В каждую годовщину аварии они собираются на подмосковной станции Сходня, где проживает бывший старшина 1-й статьи, а ныне доктор сельскохозяйственных наук, крупный специалист по лечебным травам Виктор Стрелец.
...Среди зрителей фильма была и родная сестра командира подлодки София Владимировна. По ее словам, Николай Владимирович Затеев тяжело болел. Умер в 1998 году. В Москве на Кузьминском кладбище уже после его смерти построен мемориал экипажа "К-19" в виде контура подводной лодки почти в натуральную величину. Ее командир погребен напротив второго отсека, где он нес свою нелегкую вахту. Его вдова Антонина Александровна больна. Помните: радиация передается от тела к телу. Есть у Затеевых и дочь Ирина - благо она родилась до той катастрофы. А вот после ЧП заводить детей врачи не советовали.
Что же касается самой подлодки, ее продолжал преследовать рок. 15 ноября 1969 года в Баренцевом море она столкнулась с американской субмариной "Cato", получив серьезное повреждение. 24 февраля 1972 года при несении боевой службы все в той же Северной Атлантике на борту субмарины возник пожар, погибли 28 человек. После ремонта она еще не раз выходила на боевые дежурства, пока в 1990 году ее не вывели из боевого состава флота. Но задолго до этого моряки окрестили "К-19" "Хиросимой".

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 24113

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...