«Люди должны перестать испытывать дискомфорт от проживания рядом с отходами. Это произойдет через два-три года», — обещает генеральный директор АО «РТ-Инвест» Андрей Шипелов. Как вам такая перспектива? Но делать нечего: привыкайте, граждане, привыкайте!
К словам господина Шипелова следует относиться со всей серьезностью. Он руководитель и основной владелец (75% акций на двоих с тестем Вадимом Агафоновым) инвестфонда, который стал региональным оператором по обращению с бытовыми отходами в трех территориальных зонах Подмосковья — Рузском, Каширском и Сергиево-Посадском кластерах. А еще под контролем «РТ-Инвест» строительство всех четырех мусоросжигательных заводов Подмосковья плюс один в Татарстане. Так что неформально можно считать фонд главным мусорщиком столицы и окрестностей — с перспективой распространения власти на всю Россию.
Именно упомянутому АО с января жители столичного региона платят изрядно выросшие взносы за избавление от содержимого помойных ведер (примерно 12 млн тонн в год), которое «РТ-Инвест» обязалось вывозить, сортировать, перерабатывать и безопасно (!) сжигать. Опыта в этом бизнесе у господина Шипелова нет, но фонд «РТ-Инвест» существует пять лет, и его владельцы в партнерстве с Игорем Ротенбергом уже успели прославиться созданием системы «Платон» — сбора платы с большегрузных автомобилей за право проезда по дорогам. Так что кое-какие навыки у этих людей имеются.
Учтем, что системы цивилизованного сбора и переработки бытовых отходов в России никогда не было. Наши мусорщики вынуждены перенимать чужой опыт — японский, швейцарский, французский и т. д. Причем они клянутся и божатся, что берут на вооружение все самое лучшее: и технику, и технологию. Но почему тогда Россия не хочет привлечь главный зарубежный актив — компании, имеющие специалистов и многолетний опыт такой работы? Напомним, что именно на этой основе наша страна практически возродила отечественную автомобильную промышленность, и не только ее.
Желающие поработать на нашей «мусорной ниве» имеются. К примеру, финская энергокомпания Fortum сама, без приглашения, предложила услуги в строительстве мусоросжигательного завода (с выработкой электроэнергии) в Татарстане. Опыта у нее предостаточно — Fortum такие заводы построила и эксплуатирует в Финляндии, в Клайпеде и Стокгольме. Цену финны предварительно обозначили в 21 млрд рублей, а «РТ-Инвест» намерена строить аналогичные предприятия в Подмосковье по 30 млрд рублей за штуку. Может, именно это и не нравится российским конкурентам?
«Мусорная реформа» еще не успела начаться, как ее со всех сторон обсели «нужные люди». Эксперты Общероссийского народного фронта (ОНФ) попробовали проверить, как и по каким критериям в регионах идет отбор компаний в региональные операторы по обращению с бытовыми отходами. И пришли в ужас: более половины торгов (153 из 230) прошли без всякой конкуренции, с одним участником. Компании-победители явно настроены на перспективу «срубить денег по-легкому», не имея ни опыта, ни техники, ни знающих людей.
На Алтае компания «Экобезопасность» при штате семь человек и уставном капитале 30 тысяч рублей получила контракт на 497 млн. В Дагестане «Дагэкосити» выиграла контракт в 6,4 млрд рублей при штате до пяти (!) человек и уставном капитале 10 тысяч рублей. А в Карелии контракт на 29 млрд получила фирма, в штате которой значится один (!) человек...
К месту вспомнить, что западные «мусорные технологии» начинались с семейного «помойного ведра». Сначала его заменили несколькими домашними контейнерами — для сухого мусора, стекла, бумаги, пищевых отходов. Люди не сразу, но привыкали к аккуратности, и в городах начали исчезать «общие помойки». Зато появились желающие заняться переработкой уже рассортированного вторсырья. И, наконец, были созданы комплексные предприятия для переработки «мусорных остатков» с последующим сжиганием того, что уже ни на что не годится.
Это непросто. В Швейцарии 12 лет ушло на создание системы раздельного сбора домашнего мусора, и нынче из 700 кг отходов на каждого жителя в год перерабатывается около 355 кг, а оставшиеся 353 кг отправляются на сжигание. Результат: в стране с 2000 года не открывают новых полигонов для мусора — это законодательно запрещено. Но и воздух чист, поскольку сжигание отходов идет по специальной технологии, с 6-7-уровневой очисткой дымов и газов.
В России такого не будет. Потому что мы начинаем с конца. Точнее, с пяти упомянутых мусоросжигательных печей — в Подмосковье и Татарстане. Они уже строятся и заработают в 2021-2022 годах. Попутно сооружаются мусоросортировочные комплексы — первый уже заработал в Подмосковье, пока «в тестовом режиме». И это все!
А раздельного сбора отходов нет, и неизвестно, когда будет. В столице появились новые региональные «мусорные операторы», но в московских дворах по-прежнему нет контейнеров для раздельного сбора мусора. А если появляются, «раздельный мусор» сгружают на общую свалку, ибо больше ему деваться некуда. Домашних мусорных контейнеров нет даже в перспективных планах. Никто не представляет, как они должны выглядеть, куда их ставить.
ОНФ открыл горячую линию для сбора информации о ходе «мусорной реформы» и... захлебнулся в жалобах. «Люди интересуются, почему во дворах не появились емкости для раздельного сбора мусора, — говорит руководитель исполкома ОНФ Михаил Развожаев. — Сообщают, что мусор везут на те же самые переполненные свалки, никакой предварительной сортировке он не подвергается».
Что самое страшное: заводы для сжигания будут построены, и этот мусор полетит в печи. Результат уже предсказан экологами. Наши заводы получат неподготовленное «сырье» — мешанину с общей помойки, для которой невозможно подобрать оптимальный режим сжигания. Мало того: в проекте российских заводов вместо 5-6-ступенчатых систем очистки фирмы Hitachi Zosen Inova предлагается дешевая и примитивная трехступенчатая система — с упором на активированный уголь, что не обеспечивает необходимую очистку дымовых выбросов. Это приведет к выбросам в воздух набора из 46 вредных веществ класса опасности от 3-го до 1-го в количестве около 2,4 тысячи тонн в год. В том числе к выбросам около 2 тонн в год веществ 1-го класса опасности, которые являются аналогами боевых отравляющих веществ.
Эксперты считают, что один предлагаемый в проекте МСЗ будет выбрасывать в воздух диоксинов столько же, сколько все 77 работающих в настоящее время мусоросжигательных заводов США. А ведь в дальнейшем в России планируется построить более 30 аналогичных «коптилен».
Для сравнения: в Норильске в 2016 году был закрыт старый никелевый завод, на который приходилась четверть всех вредных выбросов в атмосферу. Из-за чего средняя продолжительность жизни норильчан была ниже среднероссийской на четыре-семь лет. Запланированные нынче МСЗ с гарантией перекроют вред норильских выбросов вокруг каждого завода в радиусе 100 км! И если нынешние мусорные свалки своей нестерпимой вонью хотя бы предупреждают об опасности, то из труб новых заводов болезни и смертельный коктейль прилетят почти незаметно. Но неотвратимо.
В заключении экспертов ОНФ имеется еще более двух десятков пунктов, доказывающих, что нынешний проект «мусорной реформы» — начиная от медико-экологической и заканчивая финансовой частью — требует капитальной ревизии и переработки. Конечно, это потребует дополнительных средств. Но если не воровать, то уже запланированных денег должно хватить не на дешевую халтуру, а на высокотехнологичный проект и его качественную реализацию. Однако нынешним подрядчикам обещанная прибыль застит глаза и совесть.
«Мы уже начали строить первый мусоросжигательный завод в Воскресенске, — с энтузиазмом рассказывал журналистам Андрей Шипелов. — Второй проект — Наро-Фоминский район, в конце года выйдем на площадку. Весной следующего года планируем начать третий завод, а уже в июне-июле — четвертое предприятие...»
А на вопрос, проводятся ли встречи, публичные слушания с жителями районов, «главный мусорщик» отвечает: «И российская, и мировая статистика говорит о том, что всегда есть люди, которые против строительства любого объекта рядом с их домом. Даже если у проекта имеются все разрешения и экспертные заключения».
Естественно, все разрешения у господина Шипелова и его коллег уже есть. А главное: все они никогда не будут жить рядом с построенными ими заводами. В крайнем случае на миллиарды, полученные в России, уедут в Швейцарию.
И напоследок. У российских граждан хватает головной боли. Совсем недавно глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев заявил, что мы давно и много переплачиваем за коммунальные услуги. «Если ты производишь «куб» воды в тех же условиях климатических, а в соседней области в 54 раза дороже, то, очевидно, метод сравнительного анализа показывает, что сосед получил завышенный тариф. И, как правило, дальше, когда мы начинаем выяснять, там работает сынуля какого-нибудь губернатора или какого-нибудь высокопоставленного чиновника, который это все пробил через соответствующую региональную энергетическую комиссию»...
P.S. Генеральный прокурор Юрий Чайка подтверждает: по итогам проверок в сфере ЖКХ надзорное ведомство завело 470 уголовных дел и выявило 164 тысячи нарушений закона. Причем чаще всего прокуроры имели дело с необоснованным завышением тарифов.
Теперь к обсчетам и обвесам за тепло и электроэнергию, газ, воду и канализацию обещан «подарок» в виде «мусорной реформы». Которая может оказаться страшной, а для кого-то — смертельной. И что же нам прикажете — не дышать?
