Есть несколько явлений и персон, которые подлежат всеобщему презрению. Это враждебные интернет-ресурсы, коучи, морочащие людям головы и зарабатывающие на этом миллионы. Ну и дамочки, ради красивой жизни умотавшие за границу. И надо ж такому случиться, что уже вторую неделю вся страна, включая федеральные каналы, обсуждает ролик бывшей ведущей «Дома-2», а ныне богатой блогерши и гражданки Монако!
Здесь есть много аспектов. Но главным, на наш взгляд, является следующий. Виктория Боня разместила свое обращение к президенту не где-нибудь, а в запрещенном Instagram (принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской и запрещена на территории РФ), и оно набрало свыше 20 млн просмотров и 1,6 млн лайков! Произвели ли эти цифры впечатление на идеологов блокировок всего и вся и беспощадной борьбы с VPN, железной рукой выделяющих под указанные цели десятки миллиардов рублей? Они уже написали заявление об уходе?
А как быть с установкой на получение общественно важной информации исключительно из официальных источников, и в первую очередь из эфира федеральных телеканалов? Не свидетельствует ли данный инцидент о разрастающемся конфликте между традиционными СМИ и цифровыми лидерами мнений?
В разразившемся скандале было несколько эпизодов подливания масла в огонь, которые равным образом можно объяснить и ошибкой его участников, и чьим-то коварным планом. О чем поведала Боня? О проблемах Дагестана, Анапы, Новосибирской области и других регионов. Ничего нового. Еще о том, что народ боится говорить правду, а окружение президента утаивает, что происходит на самом деле. При этом возмутительница спокойствия не забыла подчеркнуть, что всячески уважает президента. Но вот его «бояре»...
Прозвучи нечто подобное в эфире «60 минут», случилась бы сенсация. И то, если б претензии были предъявлены разом. Поодиночке же они периодически частенько проскальзывают во вполне респектабельных СМИ.
Как все должно было развиваться дальше в соответствии с обычной практикой? А никак. Спич блогерши остался бы незамеченным. Миллионным лайкам — грош цена. Их ставят безответственные бездельники, пятый год не желающие понять, что у нас война идет. Да и Песков на вопрос, посмотрели ли в Кремле резонансное видео, вполне мог ответить уклончиво. Но пресс-секретарь президента уточнил: «Мы ознакомились с обращением Виктории Бони. Хочу отметить, что в своем видео она затронула много тем, по которым уже ведется работа. По некоторым вопросам действительно есть проблемы, которые требуют внимания».
И тут тоже можно было бы поставить точку. Правда, неожиданно возмутился лидер одной из думских фракций, сказавший примерно следующее: «Интересно получается. Даму из Монако услышали в Кремле через два дня. А наше коллективное письмо по вопросам социальной поддержки граждан лежит без ответа уже три месяца. Хотелось бы понять, по какому принципу работает система обращений к власти?» Но и это не послужило триггером. Многим ли есть дело до того, что говорят в ГД? Тем более что ответ Бони на слова Пескова прозвучал как осанна. Она, мол, плачет от счастья — ее и, стало быть, миллионы ее подписчиков услышали. Вот и ладушки. Всем спасибо, все свободны.
Но благостный ход событий нарушил Владимир Соловьев. Дело в том, что он и всегда-то болезненно реагировал на попытки показывать президента и тем более пытаться говорить с ним в не предусмотренном регламентом или протоколом формате. Помнится, когда пять лет назад журналист ТАСС Андрей Ванденко провел многочасовую беседу с Путиным, Владимир Рудольфович в своей программе буквально с грязью смешал интервьюера, дав ясно понять: не всякий способен говорить с главой государства. И вдруг — какая-то Боня!
Тут же последовал громогласный призыв к Бастрыкину проверить блогершу на предмет статуса ее проживания в Монако, уплаты налогов, а также срочно объявить дамочку ино-агентом. Тоже ничего нового, тысячу раз слышали, лишь имена менялись. Но беда в том, что Соловьев в своем монологе использовал лексику коммунальной кухни, активно внедряемую им в федеральный эфир: «Не ей открывать свой грязный рот и засорять пространство!» Телеведущий не скупился на уничижающие определения в адрес Бони и даже употребил слово «ша**ва», о котором теперь идет ученый спор — матерное оно или нет. А «фашистская мразь» в адрес руководителя другой страны — это теперь нормально? Послы России в Римах и Берлинах ежатся: им приходится объясняться за высказывания Владимира Рудольфовича на официальном уровне...
Тем временем склока вокруг Бони разрастается, вовлекая все новых медийных персон и десятки тысяч обычных гражданок РФ, вдруг обнаруживших, что в стране процветает дискриминация женщин. А что, разве не так, если журналист, ежедневно возникающий в эфире, позволяет себе подобное?
«Я не знаю, как будет дальше развиваться ситуация, посмотрим, что он скажет, принесет ли свои извинения, потому что ненормально оскорблять и называть престарелыми женщин в моем возрасте. Мне 46 лет, сколько у нас женщин 46 лет и старше в стране?! И нам всем не открывать рот, и мы все престарелые? Это что за повестка дня!» — возмущается Виктория.
В очередной раз сочиняется петиция с требованием убрать Соловьева с ТВ. Не первая и не последняя. Никто его, конечно, не уберет. Без человека, по команде «фас!» и просто из патриотических чувств готового разорвать любого, сегодня нашему ТВ не обойтись.
