05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КОНТУЗИЯ

Писанов Владислав
Опубликовано 01:01 22 Ноября 2000г.
Мать взяла подушку, руки ее дрожали, но отступиться от задуманного она уже не смогла. Подошла к дивану, где пьяным сном забылся старший сын, и накрыла лицо спящего подушкой, навалилась всем телом. Младший брат упал старшему на ноги, держал. Борьба была недолгой... Радик лежал тихий и уже не опасный - такой, каким он был раньше, каким его любили, каким не видели уже давно. Только солдатский жетон-"смертник", который он не снимал с Чечни, напоминал совсем о другом, о недавнем, о злом.

Частенько поселковые бабы говорили ей: "Повезло тебе, Марина, с сыновьями. Вон они какие - что старший, что младший - уважительные, серьезные, под старость одна не останешься". Она в ответ лишь тихо улыбалась, соглашаясь. Ребята действительно росли славные. А жилось трудно, бедно. Одна ведь двух мужичков тянула.
- Сколько ее знаем, всегда на двух-трех работах работала, каждую копейку берегла, на сыновей тратила, - рассказывают соседки. - Но и ребята чем могли помогали. Смотришь, бывало, сумка тяжелая, а Радик тащит ее, ни за что матери нести не даст.
В школе он учился неважно, но учителя любили парнишку. Не было случая, чтобы нагрубил, отказал в просьбе.
- Марина была первой помощницей учителей в воспитании ее ребят, - рассказывает классный руководитель Радика Людмила Гаврилюк. - Все у них в семье было основано на доброте, на уважении к людям, на внушении. Нельзя себе даже представить, чтобы мать накричала на сыновей, не то что руку на кого поднять. И они росли такими же.
После школы Радик поступил в профтехучилище, как и хотел, - на тракториста-бульдозериста. А там и призывной возраст подошел. Тогда только ленивый не поносил армию. А Радик твердо сказал: "Я хочу служить". О нем даже местная областная газета написала.
Мать собрала праздничный стол. Пригласили друзей, знакомых, соседей. Проводили парня Родину защищать.
Через полгода "учебки" перестали приходить письма. Мать бросилась на поиски: военкомат, Комитет солдатских матерей, десятки порогов, десятки писем, запросов. Но четыре месяца - молчок, ни слуху ни духу.
- Она тогда вся почернела, - рассказывают знакомые. - С одной мыслью ложилась, с одной вставала: "Где Радик, что с ним?" Потом пришло от него письмо - из Чечни.
То была первая чеченская кампания. Мясорубка, в которую попали необстрелянные пацаны. В одном из боев Радик был контужен. Но дослужил до конца и вернулся домой. Статным и красивым показался сын матери, сразу заговорил об устройстве на работу. Но вдруг пропал. Все ноги сбила она, бегая в поисках, все больницы, морги, милиции обзвонила. Явился. Грязный, страшный, в каких-то обмотках. Пропил все до нитки.
Устроился на работу, вскоре женился. Мать надеялась: может, остепенится, отойдет от новых дружков-забулдыг. Выкраивала деньги, чтобы оплачивать снимаемую молодыми квартиру. Но все пошло прахом. Пьянки и дебоши жена выносить на захотела - выгнала "супруга". И вернулся Радик к матери и брату.
На работе тоже не задержался: кому нужен "алкаш, да еще буйный" (как о нем говорили). По пьяни он хвалился, что на войне "резал головы", плакал, когда вспоминал погибших друзей. А если в том состоянии ему попадались на глаза "лица кавказской национальности" - драки было не избежать. Стал носить в кармане нож, а на ночь клал его под подушку. Мать как-то пыталась его вытянуть из этого, оплачивала курсы, устраивала на работу, кормила, одевала. Радик пил.
- Сережа с матерью землю таскают, рассаду в сад, а старший по поселку пьяный шатается, на бутылку клянчит, - рассказывают местные.
Мать к тому времени работала инспектором отдела кадров в институте, а по совместительству - машинисткой и уборщицей. Счастьем было, когда кто-то из сотрудников просил ее перепечатать статью или научную работу, - это лишняя копейка.
Сережа уже в 10-й класс перешел, учился неплохо. Спокойный, уравновешенный, доброжелательный парень, пользовался симпатией учителей, одноклассников. Девчонки просто рыдали, когда мы потом обсуждали происшедшее: "Не может быть! Сережа никого не мог обидеть..." Ребята тоже говорили, и что он был хорошим другом, и что за брата переживал, когда тот был в Чечне, когда начал пить... Классный руководитель Анжелика Ремезова повторяла: "Что надо сделать, чтобы помочь Сергею?" Пока они пишут письма в СИЗО, собирают деньги на передачу. Верят, что когда-то вновь увидят одноклассника свободным. Но прежним ли?
Надо сказать, что Марина 15 лет была солисткой поселкового хора. Ее голосом заслушивались на различных смотрах и конкурсах, даже как-то пытались переманить талантливую певунью. Но она оставалась верна своим. Сегодня в поселковой администрации висит ее новенькое, шитое золотыми орнаментами концертное платье.
- На деньги спонсоров сшили нашему хору, - рассказывает глава поселка Валентина Александрова, - но Марина свое надеть еще не успела. Платье ее будет ждать. Весь поселок после трагедии переживает, все просто в шоке.
И - много слез. Соседки, школьницы, родные и просто знакомые плакали и по маме и сыну, как по покойникам, и плакали по мертвому, как по живому. Война, казалось, пришла с Кавказских гор в тихий челябинский поселок Шершни...
Видели люди неладное. Да и как тут не увидеть. Все знали, что Сергей все лето подрабатывал на стройке, чтобы купить новую одежду к школе. А накануне 1 сентября Марина побежала искать деньги, чтобы приодеть сына. Оказалось, старший брат забрал все новое и пропил... Приходя домой, он бился в железную подъездную дверь так, что содрогался весь двухэтажный 16-квартирный дом. Рассвирепев, расшвыривал стоящие рядом скамейки, что на железобетонном основании, двое мужиков их потом с трудом на место ставили. Его когда-то любили, теперь все стали бояться. И это понять просто.
Трудно себе представить тот кошмар, в котором жили родные. Деградация личности бывшего солдата шла словно лавиной. Сейчас подозревают, что у контуженого солдата на фоне пьянства развивалась эпилепсия с ее "сумеречными состояниями". Четыре года в 16 квадратных метрах мать и младший брат обитали, словно в клетке с непредсказуемо дичающим человеком. Едва мать отворачивалась, выходила в ванную или на кухню - Радик бросался к Сергею, начинал душить. Тот, крепкий парнишка, сперва молча сопротивлялся и, когда мать спрашивала о следах на горле, успокаивал: "Да мы просто играли". А старший шептал: "Уснешь - зарежу". Потом он перестал видеть в женщине родившую его мать, с пьяных глаз терял всякую здравую ориентацию.
Мать и младший брат стали скитаться по людям: то у родных переночуют, то у соседей. Но не привыкли они быть обузой, приходилось возвращаться домой. И опять не спать, опять страдать. А кто уснул бы, когда рядом храпит пьяный, злой и... чужой? А под подушкой - нож....
И тогда мать взяла подушку... А Сергей в страшный момент встал рядом с нею...
- Пусть закон разберется, а мы им не судьи, - говорили в поселке те, с кем приходилось беседовать о случившемся... Для них он как бы не вернулся с жестокой войны...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников