Федеральная служба по регулированию алкогольного рынка (Росалкогольрегулирование — РАР) получила нового хозяина — Министерство финансов России. Тем самым ведомству поменяли главную функцию: вместо реализации государственной политики в сфере управления алкогольным рынком и борьбы с пьянством оно должно заняться максимально возможным выколачиванием дополнительных доходов в государственный бюджет.
В ближайшее время надо ожидать и смену главы РАР. Неслучайно в конце прошлого года на правительственном часе в Совете Федерации спикер Валентина Матвиенко прямо спрашивала руководителя ведомства (выходца из Росспиртпрома) Игоря Чуяна: «Вы от должности не устали?» После чего сенаторы, уловив намек, потребовали отставки главы РАР.
Совфед даже объявил о начале антикоррупционного расследования в отношении чиновника, который, по сообщениям СМИ, якобы запятнал себя и должность не только «крышеванием» нелегальных производителей и продавцов спиртного, но даже прямой аффилированностью с алкогольным бизнесом.
«Возможно, ваши враги так на вас клевещут?» — на всякий случай спросила Валентина Ивановна. Но вопрос этот явно из разряда риторических. Фактически речь шла об «экономической диверсии» против государства, ибо ущерб бюджету от нелегального оборота алкоголя Матвиенко оценила в 200-270 млрд рублей в год. Не хило?
Эксперты «Труда» утверждают, что именно эта «сумма прописью», которая нынче позарез требуется бюджету, а уходит неизвестно куда, стала причиной передачи Росалкогольрегулирования из непосредственного подчинения правительству в ведение Минфина. Но будем объективны: именно Минфин в последние годы немало поспособствовал тому, чтобы сократились получаемые казной алкогольные доходы. Как всегда, из лучших побуждений.
Вот официальные цифры производства крепкого алкоголя в России: 2010 год — 136,7 млн декалитров, 2011-й — 133,9 млн, 2012 й — 130,1 млн, 2013-й — 111,7 млн, 2014 -й- 103,9 млн декалитров... То есть пять лет назад страна выпускала по ящику (20 штук) поллитровок на каждого жителя России, включая беременных женщин, ветеранов труда и грудных младенцев. Год назад этот поток обмелел на треть — страна затоварилась. И не потому, что народ вдруг принялся в массовом порядке трезветь, а из-за стремительного роста водочных акцизов: за эти 5 лет они выросли более чем вдвое: с 231 рубля с каждого литра спирта до 500 рублей.
Поначалу это мало отражалось на доходах казны — они росли, хотя все медленнее. К примеру, в 2014-м ставка акциза выросла на 25%, а бюджетные доходы от производства водки — лишь на 7,4%. Ибо само производство легального алкоголя сокращалось, как шагреневая кожа. И эксперты предупреждали власть: очень скоро халява кончится и наступит похмелье.
Это случилось в только что ушедшем году. По предварительным данным, алкогольных акцизов — 2015 российским мытарям удалось собрать на 7-9% меньше, чем годом раньше. Недобор в 2-3% случился и по пивным акцизам. И это несмотря на отказ власти от повышения в 2015 году ставки алкогольных акцизов с заморозкой их до 2017 года.
Впрочем, упрямый российский Минфин обосновал эту «поблажку» не чрезмерными водочными поборами с населения, а необходимостью сократить разрыв в ценах на розничный алкоголь в России и других странах Таможенного союза, из-за чего к нам широким потоком пошла дешевая водка из Белоруссии и Казахстана. Как утверждает зампредседателя комитета Госдумы по экономполитике Виктор Звагельский, доля казахской водки в структуре продаж в некоторых приграничных областях достигла 67%.
Однако надо отметить, что в России снизилось не только производство. Главный психиатр-нарколог Минздрава России Евгений Брюн утверждает, что за последние 5 лет потребление алкоголя в пересчете на спирт сократилось с 18 до 13,5 литра в год на душу населения. Речь идет о легальном производстве, и потому эту цифру можно оспаривать. Однако взгляните вокруг: с улиц крупных и средних городов страны, где нынче живет более двух третей российского населения, практически исчезли пьяницы, еще недавно ежеутренне соображавшие на троих почти в каждом дворе.
Закрылись за ненадобностью рюмочные. В разы уменьшилось количество дружеских («корпоративных») попоек на работе и после нее — а ведь не так давно это было отрадой миллионов! В общем, возродись завтра сеть медвытрезвителей советских времен, она осталась бы без клиентуры.
Не будем далеко ходить, обернемся на недавние новогодние праздники, еще пятилетку назад бывшие настоящим бедствием подавляющего большинства небогатых семей. А сейчас? «В Туле никто не умер от алкоголя во время празднования Нового года», — торжественно объявила популярная газета. И так, слава богу, не только в Туле. «Всплеска обращений россиян, злоупотреблявших алкоголем в ходе десятидневных новогодних каникул, зафиксировано не было», — отмечает уже знакомый нам главный нарколог Минздрава Евгений Брюн.
Кстати, по данным медиков, всего 8 лет назад в России от алкогольных отравлений умирало до 35 тысяч человек в год, а теперь — 11 тысяч. Что свидетельствует не только о сокращении пьяного потребления, но и о серьезном повышении качества даже нелегального алкоголя: всякую бормотуху большинство россиян уже не покупают.
Но могут купить подделку. В минувшем 2015 году за январь-октябрь от тяжелых алкогольных отравлений погибло около 8 тысяч человек. В Центральном федеральном округе — более 2 тысяч, в Приволжье столько же, в Сибири почти 1,2 тысячи. Причем большая часть покойников выпивали не дихлофос или стеклоочиститель, а алкогольные подделки под виски, ром, ликеры — с наклейками известных брендов. То есть людей соблазнила пристойная цена, которую они не увидели в легальной торговле.
Кстати, нынешняя нелегальная водка, которая отбирает алкогольные доходы у казны, тоже еще недавно была вполне легальной. Ибо сегодня, по данным вице-премьера Александра Хлопонина, в стране легально работают 44 спиртзавода, которые производят около 47 млн декалитров спирта в год. Но есть еще 33 спиртзавода, лицензии у которых за последние 5 лет были отозваны по решениям судов. Эти заводы, по словам вице-премьера, «могли бы произвести еще около 48 млн декалитров спирта». И, вероятно, производят. Во всяком случае, по данным правительственного мониторинга, именно они наполняют рынок нелегальным спиртом. Плюс неизвестное количество заводов, которые изначально создавались как нелегальные. Плюс медицинский спирт, который частенько превращается в настойку боярышника или березовых почек, которые затем продаются как медпрепараты по цене в четыре раза ниже водки. По оценкам Минздрава, рынок таких настоек эквивалентен 15 млн декалитров водочной продукции. «Это около 300 млн поллитровок», — перевел на русский Хлопонин.
Конечно, с нелегальным производством должны воевать правоохранительные органы. Но для начала власть не должна набрасывать удавку на легальных производителей алкоголя. И тем более не нужно вынуждать своих граждан, которые переживают не лучшие дни, переходить на стеклоочиститель.
Может быть теперь, когда регулирование алкогольного рынка страны полностью перешло к финансистам, они поймут, что отрасль дошла до крайности и никаких дополнительных сборов в бюджет от нее не получишь. Это следует даже из «Основных направлений бюджетной политики на 2015-2017 годы», составленных в главном финансовом ведомстве страны. Там запланировано снижение акцизных сборов с производимого в России крепкого алкоголя: в 2016 году — на 26,7%, в 2017 году — на 23%...
Голос
Игорь Косарев, вице-президент компании Roust (бренды «Русский стандарт», «Зеленая марка» и другие)
— Я считаю, что поднимать ставку водочного акциза — нерациональный путь. Даже Минфин не оспаривает того, что объем нелегального рынка крепкого алкоголя огромен. В этой ситуации государству следует принять меры, чтобы увеличить собираемость налогов с той части рынка, которая сейчас находится в тени, а не придушивать легальных производителей, которым сейчас приходится особенно непросто.
