06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КЛАССИКИ И "ПОРНОГРАФЫ"

Рычкова Ольга
Статья «КЛАССИКИ И "ПОРНОГРАФЫ"»
из номера 087 за 23 Мая 2007г.
Опубликовано 01:01 23 Мая 2007г.
Авторы книг, обозреваемых в этом выпуске, в представлении не нуждаются, а Андрей Битов, бесспорно, является современным классиком. Но порой известные писатели открываются с несколько неожиданной стороны.

Книга Андрея Битова "Полет с героем" вышла к 70-летию автора - прозаика и сценариста, лауреата многих литературных премий, председателя Русского ПЕН-центра. В юбилейное издание вошел, разумеется, легендарный "Пушкинский дом", без которого невозможно представить "литературный пейзаж" прошлого столетия. Хотя путь этого романа к читателю оказался долгим и сложным. Признанный эпохальной книгой, одним из самых больших романов XX века, "Пушкинский дом" был закончен в 1971 году, а впервые издан семь лет спустя в Соединенных Штатах. В России он увидел свет только в 1989-м.
В сборник вошли также "роман-пунктир" "Улетающий Монахов" (удостоенный Госпремии России в 1992 году) и питерская сюита "Дворец без царя" (получившая в прошлом году премию имени Бунина). Все они преисполнены любовью к родному для автора Петербургу: "В этом городе все соотнесено с чем-либо до него бывшим: Северная Венеция, Северная Пальмира, второй Париж.... И есть такое ощущение, что этот придуманный и навязанный России город вечен... Он вечен не древностью и жизнью, как Рим, он был задуман как "вечный", вечным он был уже в голове Петра, до первого топора: он неподвижен в сознании. Оттого каждый в него приезжающий попадает не в город своих представлений - не в город Петра, Пушкина, Ленина, он попадает именно в тот же Петербург, вечный, в котором и эти люди, составившие ему славу, лишь бывали, - так же "блистали в нем и вы". С человеческой точки зрения Петербург не город Петра и Пушкина, а город Евгения и Акакия Акакиевича - те же чувства породят в вас эти великие декорации, которыми волновались души этих героев... Загадка его, заданная Петром, не разгадана от Пушкина до наших дней, потому что ее и нет, разгадки. Фантом, оптический эффект, камера-обскура, окно в Европу, в которое вместо стекла вставлен воображаемый европейский пейзаж..."
Книга даже для тех, кто давно знаком с творчеством Битова: все тексты впервые напечатаны в новой авторской редакции.
В новую книгу известного (во многом скандально известного) Владимира Сорокина "Капитал: Полное собрание пьес" тоже в основном вошли вещи старые, написанные в 1980 - 1990-х годах: "Дисморфомания", "Dostoevsky-trip" и другие. Но есть среди них и новинка - пьеса "Капитал".
Уже название звучит заманчиво. Особенно для тех, кто успел поучиться в советских вузах, где в курсе "Политическая экономия" изучался другой "Капитал" - Карла Маркса. Только в отличие от классика марксизма Сорокин не погружается в дебри теории прибавочной стоимости и не прослеживает цепочки "Т - Д - Т" (кто забыл: "товар - деньги - товар"). Однако он тоже рассматривает капиталистическую реальность. Персонажи пьесы - Таблетова, Гвишиани, Мартинсон, Слуцкая и другие - трудятся в некоем банке, возглавляемом президентом Поповым. Для процветания финансово-кредитного учреждения господин Попов ежегодно жертвует своим лицом - в буквальном смысле: к нему приезжают хирурги и делают какие-то разрезы. Пока этот ритуал соблюдается, никакие опасности банку не страшны - ни Супертаджик, ни "Белое богатство", ни прочие напасти... Хотя финансисты и отдыхать умеют - например, азартно и радостно играют в "Задави ходора!" Нет-нет, никаких намеков: ходор пишется с маленькой буквы и представляет собой мохнатый шарик. Его надо топтать ногами, а он при этом "противно пищит, сопротивляется, но все-таки лопается с громким треском"...
В прежние времена существовал целый пласт "производственной" литературы и драматургии. Потом социальный заказ на такого рода "глобальные нетленки" сошел на нет, и потребность в них быстро отпала. Хотя прецеденты случались и потом - тот же фильм "Олигарх" по роману Юлия Дубова "Большая пайка". Только сорокинский "Капитал" получился гораздо абсурднее и смешнее.
Книга не для тех, кто убежден: творчество Владимира Сорокина - собрание порнографических сцен и описаний калоедства. Может быть, кого-то это сильно разочарует, но в "Капитале" ничего подобного нет. Тем не менее почитать стоит.
А вот Алексей Иванов, известный историческими романами "Сердце Пармы", "Золото бунта" и т.д., на сей раз выступил как раз в "порнографическом" жанре. Его новая вещь называется многообещающе - "Блуда и МУДО".
На самом деле аббревиатура "МУДО" расшифровывается вполне невинно - "муниципальное учреждение дополнительного образования". Иванов говорит, что не придумал ее, так действительно называются дома творчества юных, детские спортивные, музыкальные и художественные школы и студии... Именно в МУДО работает (скорее, числится) главный герой романа, 28-летний Моржов. События разворачиваются в райцентре Ковязине. Ковязинскому МУДО грозит беда: если руководители кружков не наберут энное число сертификатов на детей-кружковцев, то лишатся работы. На лето Моржов с коллегами едет в детский лагерь, где пытается совместить полезное с приятным - получить сертификаты у своих женских коллег и вступить с этими самыми коллегами в интимную связь... Такая вот социальная сатира и эротика в одном флаконе. Это как если бы Чичиков ездил по помещичьим усадьбам за мертвыми душами с полными карманами презервативов (хотя Иванов отнюдь не Гоголь).
"Блуда" в романе присутствует в избытке, но если говорить о "социальном", то это книга о распаде традиционной семьи. По мнению автора, на смену ей приходит "фамильон". Глава фамильона - не просто аморальный полигамный тип, который живет с разными женщинами одновременно и стремится преумножить их число. Он по-своему заботится о них - например, старается, чтобы пассии не остались без работы и вообще жили как можно лучше. В том числе и духовно. То есть фамильон - своего рода альтернатива (и, получается, более предпочтительная) разнузданному, безудержному блуду, когда мужчина интересуется исключительно сексом и не желает брать на себя никакой ответственности за партнершу, разве что оплачивает услуги проституток.
Как отметил Алексей Иванов в одном из интервью, "для критиков, упирающихся лбом в определение жанра моих произведений, как баран в новые ворота, я обозначаю жанр "Блуды" как плутовской порнографический роман. А вообще-то это обычный бытовой роман, современная драма".
Книга для тех, кто интересуется эротикой, нравственным состоянием современного общества, сатирой... Словом, для широкого круга читателей. Но, может статься, слава "порнографа" отныне будет ходить за Ивановым по пятам.
Благодарим за предоставленные книги Торговый дом книги "Москва" (ул. Тверская, 8).


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников