На этот раз премию вручали в Больших Вяземах, где расположен государственный историко-литературный музей-заповедник А.С. Пушкина. Прежде церемония проходила в Псковской области — то у Покровской башни XV века, то в сельце Михайловском, то в Изборске. Стоит ли говорить, что там царил ни с чем не сравнимый дух сублимированного пространства-времени — вот уж где ощущалось, что мы всего-то в семи-восьми рукопожатиях от Пушкина! Впрочем, Большие Вяземы — усадьба Голицыных, бывал здесь и Пушкин, здесь похоронен его брат Николай. Так что фон, на котором «снимается семейство», не сильно изменился. И в героях, бьющихся за сбережение культурного наследия, недостатка нет — в тех одиночках, что живут на тропе войны с равнодушием и с самим временем, неумолимым пожирателем истории.
Алиса Ивановна Аксенова, президент Владимиро-Суздальского музея-заповедника, удостоенная награды в номинации «Подвиг» — из числа таких героев. «Вы похожи на Нэнси Рейган!» — сказала я ей вместо приветствия. Она засмеялась и присела рядом: «Я случайно не на ВИП-места сажусь?» Хотя она и была там самой главной ВИП-персоной — ну не приглашенные же чиновники.
Когда в 1993-м вышел указ Ельцина о возвращении РПЦ ее былой недвижимости, это для музейщиков стало ударом, важнейшие объекты культурного наследия хранились именно в церквях, монастырях и прилегающих постройках. Во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике это 18 зданий! И куда переместить ценнейшие экспонаты, как дальше заботиться об их сохранности? Дело всей ее жизни, целая музейная империя, которую она строила 50 лет, могла рухнуть. Губернатор успокоил: переедете в Палаты, старинное здание XVIII века в центре города, там места достаточно. Но вскоре сам же и распорядился отдать эти Палаты местному заксобранию. На следующий день Алиса Ивановна взяла их штурмом: перевезла туда «свои» сокровища, «нейтрализовав» охрану. А губернатору сказала: «Я привыкла верить данному слову. Вы что же, хотите забрать его обратно?!» И — уникальный случай! — власть уступила. Сегодня Владимирские палаты — гордость и украшение города, там теперь располагается уникальный музейный комплекс.
Александр Михайлович Рязанов начал слесарем, потом окончил историко-архивный институт — тем советским социальным лифтам нет теперь аналогов. Сегодня он крупный историк, директор Государственного историко-литературного музея-заповедника «Вяземы», его имя внесено в книгу «Лучшие люди Российской Федерации». И не за красивые глаза. Это сегодня трудно поверить, что каких-то 25 лет назад в Вяземах царила страшная разруха, что усадьбы были разграблены. Все это возрождалось кропотливым трудом — и директор не гнушается быть и носильщиком, и уборщиком. И вот уже заново отстроен дворец Голицыных, цветет пушкинский сад в Захарово, отреставрированы конюшни, собрана и упорядочена старинная библиотека — 10 тысяч раритетных томов. Сюда приезжают пушкинисты со всего мира. Оживились даже заграничные потомки Голицыных и Пушкиных — то заявят о своих правах на землю, то на дворец, а то и на сочинения поэта.
В номинации «Благотворительность» лауреатом стал Аркадий Елфимов, председатель общественного фонда «Возрождение Тобольска», книгоиздатель, историк, коллекционер. В детстве Аркадий Григорьевич нашел дома монографию о Семене Ремизове, русском энциклопедисте Сибири, жившем на рубеже XVII-XVIII веков, с надписью: «Книга заслуживает вечного хранения». Эти слова так поразили его, что он потом всю свою жизнь исследовал наследие Ремизова. И где бы ни работал — прорабом на стройке, председателем горисполкома, мэром Тобольска, возглавлял банк, он все эти годы помнил о сибирском картографе. А на склоне лет стал выдающимся книгоиздателем, собирателем древностей и меценатом. Переиздал Менделеева, Алябьева, Петра Павловича Ершова и — да, уникальную хронографическую книгу Сибири, написанную его кумиром — первый сибирский атлас. В нем карты и чертежи сибирской земли XVIII века, до Ремизова никто не делал подобной работы. С 1956 года его оригинал хранится в Гарвардской библиотеке и значит для ученой братии не меньше, чем само «Слово о полку Игореве»... Разрешения на реставрацию и сканирование рукописи Елфимов ждал 12 лет. А уж как получил, так отвел душу: создал копию такого качества, что не каждый профессионал отличит ее от подлинника, и одарил ею десятки российских библиотек. А еще эта широкая душа подарила тобольскому государственному историко-архитектурному музею-заповеднику одну из лучших икон своего бесценного собрания — «Огненное восхождение св. пророка Илии» (XVII в.), Тюменскому госуниверситету — 57 рукописей и печатных книг кириллической традиции XVI — начала XX веков.
В номинации «Возрождение» лауреатом стала Татьяна Ромашкевич, художник-реставратор Новгородского государственного музея-заповедника. Она внесла большой вклад в восстановление разрушенного в 1941-1944 годах прославленного ансамбля росписей церкви Спаса на Нередице. Но душа ее болит — так тяжело идет консервация уцелевшей в памятнике части стенописи, так трудно собирать фрагменты разрушенной стенописи, возвращать их на стены храма. Поэтому Татьяна Анатольевна сказала со сцены точные и горькие слова:
— Профессия наша уходит, нет восполнения, а значит, уйдут и памятники. Вот мы ищем теперь национальную идею, духовные скрепы: Все это уже есть у нас — надо только вдумчиво прочитать книги, оставленные предшественниками, увидеть наконец иконы, росписи храмов. То, что гибнут памятники XI-XII веков — наш национальный позор. Не убережем всего этого, не будет и никакой у нас идеи.
В последнее время многие москвичи пристрастились к коломенской пастиле. Она яблочная, кисло-сладкая, ни на что не похожая. В частности и за это лакомство в номинации «Созидание» стала лауреатом Наталья Никитина, директор музея едва не исчезнувшего вкуса «Коломенская пастила». Сама Никитина на церемонии присутствовать не смогла: передает свой опыт англичанам!
Лауреатами премии «Хранители наследия» стали также Людмила Бахарева из саратовского отделения ВООПиК, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук Георгий Кадышев, ВООПиКовка из Королева Мария Миронова, Ольга Гаева из Минкультуры Московской области, сергиево-посадец Вячеслав Леонтьев, настоятель красногорского Успенского храма протоиерей Константин Островский.
Как видим, хранителей у нас много. Но ведь и наследие просто огромное. Лишь бы эту премию не заболтали, не формализовали и не перекланялись высокопоставленным чиновникам, акцентируя их невероятный личный вклад. Будем оптимистами, каковым, вероятно, все же является Валентин Курбатов, сказавший духоподъемные слова:
— Я участвую уже в четвертой подобной церемонии, и каждый раз мы говорим столько горького: вот мы здесь, а они-то, подлецы, там как строили в заповедных местах свои неслыханные коттеджи, так и строят: Как будто два разных, два враждующих народа живут на нашей земле. А вот после таких встреч понимаешь, что наша сила все мощней, все серьезней и собранней, и пусть они не надеются. Потому что есть мы — орден жрецов культуры, который неколебим и замечательно бессмертен.
