24 июня 2017г.
МОСКВА 
17...19°C
ПРОБКИ
2
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 59.66   € 66.68
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БЕЗ ПЯТИ МИНУТ АЙБОЛИТЫ

Бывают моменты, когда от врача зависит вся наша судьба. Сегодня в российском здравоохранении остро не хватает молодых грамотных докторов - многие врачи больниц и поликлиник уже находятся в пенсионном или предпенсионном возрасте. Кто придет им на смену? Какие они, врачи, которым предстоит лечить наших детей и внуков?В двенадцати ведущих медицинских вузах страны уже год реализуется уникальная для России программа поддержки студентов - будущих врачей. "Цель программы "Золотые кадры медицины" - поддержать самых талантливых, дать им возможность и средства, чтобы они могли обмениваться знаниями, знакомиться с последними достижениями медицины", - говорит Георгий Соустин, исполнительный директор. Сегодня в программу включились 110 студентов и аспирантов, каждый получает именную стипендию, которая в несколько раз превышает обычную. Мы решили пригласить в редакцию троих стипендиатов, чтобы попытаться понять, какие они, будущие врачи, которым завтра лечить наших детей и внуков. Не случайно ли попали они в медицину? Каким видят наше здравоохранение?

НАШИ ГОСТИ
Олег Сергеев, ММА им. И. Сеченова, ординатор кафедры травматологии, ортопедии и хирургии катастроф, специализация - вертебрология (лечение заболеваний позвоночника).
Надежда КрендяCева, Иркутский государственный институт усовершенствования врачей, стоматолог-ортодонт.
Михаил Выборов, Российский государственный медицинский университет, лечебный факультет, специализация - кожные болезни, студент 6-го курса.
ЦИФРЫ
В России сегодня более 400 тысяч врачей.
Средняя зарплата по отрасли - 9 тысяч рублей. Зарплата врача первичного звена выросла до 16 тысяч, врача "скорой помощи" - 12 тысяч рублей.
Ежегодно медицинские вузы оканчивают
24 тысячи выпускников.
- Первый вопрос самый простой: почему вы выбрали для себя профессию (а вернее, судьбу) врача?
Михаил:
У меня был структурный, комплексный подход. Как по заказу все совпало: родители - оба врачи, и сам я изначально ассоциировал себя с этой профессией. Другие идеи тоже возникали, но остановился на медицине.
Олег:
А у меня это было спонтанное желание. В школе хорошо давались естественные предметы, успешно участвовал в олимпиадах. И вот когда занял первое место в области по биологии, тогда и решил: пойду в медицину. Знаете, мне всегда были интересны не только конструкторы, но и то, как устроено, как работает все живое.
Надя:
Моя история немножко странная. Когда мне было три месяца, умер папа. Он был зубным техником. И я пошла по его стопам, причем сама об этом долго не знала! Мама и отчим старались приобщить меня к музыке. А про то, кем был папа по профессии, мне сказали только тогда, когда я уже поступила в медицинский институт. Меня просто тянуло к медицине. Возможно, так сказались гены.
- И что, неужели ни капельки в детстве человека в белом халате не боялись? Хотя про вас, Миша, тут все понятно...
Михаил:
Я маму с папой в белых халатах редко видел. Знаете, Сократ сказал когда-то: "Все профессии от людей, и только три от Бога: судить, учить и лечить". Так я и относился к врачам.
- Вряд ли вы знали про Сократа лет в пять-шесть...
Михаил:
Про Сократа не знал. Но с детства относился к врачам как к своим будущим коллегам, мне с ними было интересно в любом возрасте.
Олег:
Не помню, чтобы я боялся врачей, скорее, было любопытство. Помню, в детстве меня долго мучил вопрос, а болеют ли сами врачи.
Надя:
Когда была маленькая, заходила в поликлинику, видела белые халаты, и было какое-то особое светлое чувство. А потом меня всегда поощряли после визита в поликлинику: давали витаминки, конфеты... У нас и сейчас в детской стоматологии есть такое правило: после приема надо ребенку подарить какую-то мелочь. Чтобы шел к врачу с улыбкой.
- Хорошо, теперь вернемся во взрослый мир. По статистике сейчас в России более 50 процентов врачей пенсионного и предпенсионного возраста. Как привлечь в медицину молодежь? Недавно министр Михаил Зурабов заявил, что средняя зарплата врача в 2008 году достигнет 1000 долларов. Для вас лично этого достаточно?
Михаил:
Если с такой планки начинать, было бы отлично. Но, думаю, до нее долго придется тянуться. Конечно, я буду бороться за адекватную зарплату. Скорее всего, придется совмещать то, что интересно, с тем, что дает деньги. Но дело же не только в зарплате. Чтобы люди не бежали из профессии, надо дать им поле деятельности. Дать оборудование, необходимое для нормальной работы. Сейчас вот первичное звено мотивируют деньгами, но там же запредельные нагрузки и огромная отчетность - по-настоящему лечить некогда.
Олег:
А мне кажется, зарплата - не самое главное для молодого специалиста. Проблема номер один - жилье. Нужны субсидии или льготные кредиты, чтобы не копить всю жизнь на квартиру. Нужны социальные гарантии, тогда молодежь пойдет в здравоохранение. А сейчас, говорят, только 30 процентов выпускников медицинских вузов идут лечить людей. По статистике у нас готовят много врачей. А по факту они уходят в сферу услуг, в косметологию, в фармацевтические фирмы, в медицинские консультанты при разных организациях.
Надя:
Может, это прозвучит слишком красиво, но, по-моему, надо со школы подчеркивать ценность, гуманность нашей профессии. Хотя, конечно, только на этом не продержишься. У меня друг работает в Иркутске, в обычной поликлинике хирургом-стоматологом. Принимает сорок человек в день - такая у него норма. И получает пять тысяч рублей. Конечно, ему приходится еще как-то подрабатывать...
- Ну а программа, в которую вы попали как лучшие, реально помогла вам?
Надя:
Конечно, помогла. Я на стипендию могла покупать много дорогой литературы по специальности. И потом выходишь на новый уровень знаний и общения, потом даже на работу устроиться гораздо легче.
Михаил:
А еще программа помогла пообщаться со многими специалистами. Нас оценивали, мы оценивали, сравнивали... Появляется новый взгляд на себя самого, повышается уверенность в своих силах.
- Вы уже начали работать в клиниках. Ощущаете, что есть разница между возможностями современной медицинской науки и повседневной практикой наших больниц и поликлиник?
Олег:
Есть разница. И это касается не только отдаленных регионов. Проблем нет только в крупнейших столичных клиниках. А в обычной городской больнице стоит советская аппаратура, ей лет 20 - 30. Но тут, к примеру, есть хотя бы бинты. А в провинции люди идут в больницу со своим бельем и перевязочным материалом. Нас призывают работать по мировым стандартам. Так вот, по минимуму, конечно, у нас кое-что есть. А по западным критериям - ничего нет. Даже в московских городских больницах.
Михаил:
Если верить отчетам Минздрава, в регионы тоже современная техника поступает. А в целом сомнений много. Например, дали денег в первичное звено - теперь все толкаются туда. Приток - ожидаемый - из институтов. А еще - не вполне ожидаемый - из самих поликлиник, все кинулись переучиваться на участковых. И сразу обнажился дефицит "узких" специалистов.
- Минздрав активно продвигает идею врачей общей практики (ВОП), которым предстоит заменить многих специалистов...
Олег:
Эти разговоры могут вести только люди, которые вообще не разбираются в медицине. По международной классификации мы имеем сегодня десять тысяч (!) разных заболеваний. В какого врача можно запихнуть такой объем знаний? ВОП может быть только диспетчером, который отправляет к специалистам. Эта идея реальна для деревни. Там функция такого врача - оказать первую помощь и вызвать машину. А в городе он только нарушит структуру поликлиники и будет всем мешать. Кстати, в СССР в районах фельдшер выполнял роль врача общей практики и работали фельдшерско-акушерские пункты. Зачем их разрушили?
Но, знаете, у меня вообще другое мнение по поводу реформ. Я убежден, что главная проблема - менталитет, психология наших людей. Можно так сказать: у каждого человека случается свой Чернобыль, и только после него врач занимается ликвидацией последствий этой катастрофы.
- Образ эффектный. А если немного конкретнее?
Олег:
Пожалуйста. У нас к врачу бегут, только если не помогла примочка собственного производства. И совет бабушки-соседки не помог. И знакомая медсестра, которая лет двадцать на пенсии, тоже не сумела помочь. Вот тогда идут к врачу. Позднее обращение за помощью - страшная беда, бич нашей медицины. Онкология - самый яркий пример. В России выявляемость онкологических заболеваний одна из худших в мире. Надо как-то преодолеть этот барьер. Иначе все реформы напрасны.
Михаил:
Согласен. Чаще всего у нас лечатся таким способом: прийти в аптеку и спросить "что-нибудь от ангины". Потому что идти в поликлинику лень, да еще и очереди там. И в газетах плохо про врачей пишут. А потому идут к ним только от безвыходности.
- Не стану с вами спорить. Но как, по-вашему, менять эту психологию?
Олег:
Да развитый мир давно решил эту проблему. Зарубежная аптека продает препараты строго по рецепту, во многих странах даже аспирин без рецепта не продадут.
- А как сделать, чтобы человек думал о своем здоровье, приходил к врачу вовремя, не дожидаясь Чернобыля?
Олег:
А это надо объяснять со школьной скамьи, учить бережному отношению к здоровью. Есть такой предмет - основы безопасности жизнедеятельности. Но чему там учат? Мой младший брат рассказывает, что они на этих уроках маршируют вокруг школы. Спрашиваю: "А ты кровотечение сможешь остановить"? - "Не смогу". Когда я учился, на наше счастье, этот предмет вел бывший подводник. Он учил, как делать искусственное дыхание, кровь остановить. И, выйдя из школы, мы уже знали (те, кто хотел знать), как правильно наложить жгут и повязку. Также надо давать и знания о собственном здоровье. И, кстати, диспансеризация, если делается не ради галочки, может дать реальные результаты. Только у врача должно быть не три минуты на пациента.
Михаил:
И заботу о здоровье надо поощрять. В Америке, если у человека нет хронических заболеваний, он меньше платит за медицинскую страховку, ему легче получить кредит. А курящий там платит страховые взносы на медицину в три раза больше. Да, есть реклама сигарет. Но государство стимулирует человека не курить. Хочешь - кури, но плати больше, а мы тебя потом полечим.
- Вам всем сейчас чуть больше двадцати. Как вы думаете, еще через 50 лет медицина будет почти всесильна? Что останется неизлечимым?
Михаил:
То, что не должно быть излечимо. Загадки должны оставаться. И вообще медицина никогда не будет всесильна.
Олег:
Старость останется. Думаю, Михаил именно это имеет в виду. Медицина не может и не должна заменять природу.
- Но сейчас много спорят о том, как сломать механизм старения. Может быть, это реальная задача?
Олег:
Может быть. Но зачем этого добиваться? Я вот недавно смотрел новую комедию "Хоттабыч". Там у молодого человека была проблема с желаниями. Загадал, чтобы много денег было - и все есть, и уже неинтересно. Потом он просит Хоттабыча, чтобы все были здоровы и бессмертны. А тот ему мудро отвечает: "А зачем бессмертие? Чтобы начались голод и войны"? По-моему, он прав. Давайте победим смерть. И что получим? Человек должен проживать полноценную жизнь. Но он смертен, и это правильно.
Надя:
Главное, чтобы человек передал сто процентов своего генотипа. Я читала: если человек родил двух детей, то он передал будущему человечеству всю свою информацию. В этом его миссия.
- Сейчас у нас сложилось некое сочетание государственной и платной медицины. Куда дальше двигаться?
Михаил:
В конституции есть 41 статья, которая гарантирует бесплатное лечение. Значит, оно должно быть! "Скорая" должна быть бесплатной, как и все, что делается по жизненным показаниям.
- По данным ВОЗ, на здоровье человека влияют четыре главных фактора: образ жизни - на 50 процентов, наследственность - на 20 процентов, климат (в том числе и экология) - на 20 процентов, услуги здравоохранения - всего на 10 процентов. Вы согласны с такой оценкой?
Михаил:
Оценивать пропорцию не готов. Но уверен, что все зависит от самого человека. Медицина помогает тем, кто этого хочет. И путь к здоровью не так уж сложен. Давайте для начала курить бросим, ну давайте!.. Да, есть вредные производства, но и там многое зависит от самого человека. Я был на цементном предприятии, и ни на одном рабочем не видел респиратора. Он рядом висит, но в нем работать не так удобно. И пожалуйста: тут вам и асбестозы, и силикозы - просим в гости...
Олег:
Я тоже думаю, что образ жизни, отношение к здоровью самого человека - это не 50, а 70 - 80 процентов. Кто-то из древних врачей сказал: "Нас трое: вы, я и болезнь. Чью сторону вы примете, тот и победит".
- Каким вы видите идеального пациента?
Надя:
Идеальный - это тот, которого не нужно лечить! Он заранее приходит за рекомендациями и не болеет.
Михаил:
Конечно, это звучит как шутка. Но я согласен: идеальный пациент - тот, кто пришел сам на профилактический осмотр. А если уже заболел - тот, кто не будет спорить с врачом, но обязательно будет задавать вопросы, если что-то не понимает. Пациент должен соучаствовать в лечении.
Олег:
А если говорить о профилактике травматизма с позиции врача-травматолога, то тут рекомендация единственная: меньше употреблять алкоголя. Потому что причина около 80 процентов травм - употребление алкогольных напитков. Подчеркиваю: именно употребление, а не злоупотребление.
- Представим, что прошло пять лет. Где вы себя видите?
Олег:
Вижу себя там, где будут условия для работы. Планирую заниматься болезнями позвоночника, это сейчас актуально. Может быть, буду работать и в экстренной медицине, почему нет?.. Очень интересно, а стрессов и нагрузок я не боюсь. Зарплату обсуждать бесполезно. Хочу получать столько, чтобы хватало. На что? На образование ребенка. Чтобы он не грузчиком начинал, а учился. А уж потом сам выбирал, где ему работать. Хочу жить в достатке, но мечты о золотом унитазе у меня точно нет. Думаю, стремление к излишествам - это нечто близкое к патологическому мышлению.
Надя:
Хочу работать в крупном ортодонтическом центре и для взрослых, и для детей. Пока у меня работа на первом месте, семья - это потом. А сейчас нужен профессиональный рост. Я, например, разработала специальное устройство для измерения параметров лица. Ведь при исправлении прикуса приходится удалять какие-то зубы, меняется профиль лица. Мое устройство позволяет прогнозировать, как изменится лицо, как выбрать оптимальный вариант лечения. Потому что цель медицины - не только здоровье, но и красота, качество жизни. Мы лечим не только зубы, но и лицо. А каждые два месяца езжу куда-то учиться - в другую клинику, в другой город. Без этого сегодня нельзя.
Михаил: Через пять лет я вижу себя в профессии - это главное. В частной или государственной медицине - не так важно. Лишь бы работал по способностям, мог реализовать себя в том мире, который будет "за окном" через пять лет. Хорошо бы съездить куда-то в другую страну на стажировку. Но работать хочу здесь, в своей стране.
АВТОРИТЕТНОЕ МНЕНИЕ
Главная задача сегодня - удержать кадры. У нас и так колоссальная текучесть, вся талантливая молодежь уезжает за рубеж. И вместо того, чтобы сохранить оставшихся, настоящих патриотов, фанатиков, работающих сутками, мы делаем все, чтобы разбазарить свой золотой фонд.
Академик Михаил Давыдов, президент РАМН
Разговор вела


Loading...





Три года назад Крым вошел в состав России. Какие чувства у вас по этому поводу?