Труд: ЛЮДМИЛА ЩИПАХИНА: Я БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В ФИДЕЛЯ КАСТРО

Главная Жизнь 01:01 23 Сентября 2003 5258

ЛЮДМИЛА ЩИПАХИНА: Я БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В ФИДЕЛЯ КАСТРО

Людмилу ЩИПАХИНУ хорошо знают в лицо не только любители поэзии. Многие помнят ее как ведущую популярного телевизионного клуба "Москвичка". Кроме того, Людмилу Васильевну можно смело записывать в профессиональные путешественники: она объездила едва ли не в

Рычкова Ольга

Напечатать

- Людмила Васильевна, как вы решили стать поэтом?
- Я родилась на Урале, в Свердловске. Первые стихи, сочиненные в пять лет, помню до сих пор, но читать кому-то не решаюсь... После войны отца перевели восстанавливать Сталинград. Я продолжала писать стихи, декламировала их на школьных вечерах, печаталась в местных газетах. Потом стала студенткой пединститута, но меня влекла литературная среда. И я поступила в Литературный институт, сначала на семинар Александра Жарова, потом - Евгения Долматовского. По ходу учебы поняла насколько скуден мой жизненный опыт: детство, школа, общение с ровесниками - и все... А вокруг - огромный мир, и так хотелось его приблизить, узнать, что на третьем курсе я совершила дальнее морское путешествие. Я устроилась работать на теплоход дальнего плавания "Архангельск". Должность моя называлась "буфетчица", но нужно было не только еду команде подавать, а и посуду мыть, каюты, белье стирать... В морских трудах провела полгода. Сначала думала, что за летние каникулы успею и мир посмотреть, и написать что-то. Но рейс затянулся, и пришлось посылать радиограммы в деканат: задерживаемся, стоим в таком-то порту на разгрузке... О своих приключениях я написала повесть "Завтра и всегда".
Мой первый маршрут был такой: Одесса - Босфор-Дарданеллы - Стамбул - Красное море - Бомбей - Калькутта - Рангун - Цейлон - Гибралтар - северные моря - Ленинград. В некоторых портах стояли долго. В Калькутте, например, шли тропические ливни. Так мы простояли чуть ли не месяц.
А когда прибыли в Балтийское пароходство, к которому был приписан "Архангельск", я увидела на доске почета свою фотографию. Правда, с нее смотрела полная блондинка, а я вернулась худющая, черная от загара...
- Во время плавания удавалось что-то писать?
-Нет, хотя некоторые стихи подписаны, к примеру, "Бомбей, число такое-то". На самом деле я вела дневник, а сборник под названием "В дороге" был написан уже потом, по возвращении.
- Нынешние выпускники Литинститута, получив диплом, попадают "в никуда"...
- И со мной так было. Я вышла замуж, родила дочку. Все свое время отдавала семье. Но при этом чего-то не хватало, поэзия притягивала, звала... Роль домохозяйки для меня - не полная жизнь.
- Да уж, после того, как вы весь мир объездили...
- Да, я много где побывала: Америка, Англия, Эквадор, Никарагуа, Перу... Но "страной моей жизни" стала Куба. Влюбилась в кубинскую революцию, в Фиделя Кастро. Причем любовь была такой, что без всяких курсов, по самоучителю, я выучила язык. И на Кубе, в других испаноговорящих странах понимала чужую речь и сама сносно изъяснялась. Местные жители даже удивлялись...
- Их, наверное, ко всему прочему, восхищал контраст между знанием испанского и вашей "нордической" внешностью...
- Возможно... Хотя однажды "блондинистость" мне помешала. В составе писательской делегации я была на Кубе и очень хотела подарить своему любимому Фиделю цветы, которые специально для него собрала в горах Сьерра-Маэстра. Но охрана отказалась передать букет из соображений безопасности: на Кастро тогда было много покушений. А когда я посетовала на это при личной встрече, Кастро сказал: "Из-за цвета волос они приняли вас за норвежку или шведку. А если бы знали, что русская, обязательно бы пропустили!"
- Ваши путешествия не всегда были безопасны?
- Мне довелось побывать в Никарагуа, когда сандинисты вели военные действия на границе с Гондурасом. Будучи ведущей телеклуба "Москвичка", ездила во время афганской войны в Кабул, встречалась с Бабраком Кармалем. А потом нас повезли в Мисрабат. В этом кишлаке женщины взяли в руки оружие. Им пришлось защищать себя и детей, потому что все мужчины были на войне с душманами. Я написала об этом поэму "Дочери Арианы" (Ариана - древнее название Афганистана), которую перевели на дари и пушту и передавали по кабульскому радио.
- Вы, конечно, помните ахматовскую строчку: "Он говорил... что быть поэтом женщине - нелепость". Ощущали вы когда-нибудь проявление "мужского шовинизма" в отношении к поэтессам?
- Женщинам, безусловно, гораздо трудней пробиться в литературе, да и не только в ней. Мужчинам проще: взяли бутылку, сели, обсудили по душам. Женщинам надо учиться у них солидарности - в других формах, разумеется. Хотя по большому счету пол и возраст в поэзии не играют решающей роли. Мне дороги стихи Валентина Сорокина, Игоря Ляпина, Олега Шестинского, Геннадия Иванова, Максима Замшева, Ивана Голубничего...
- И ни одной женщины не назвали - где же солидарность?
- Виновата. Из поэтесс отметила бы Марину Струкову, Ольгу Фокину, Раису Романову, Татьяну Смертину... Хотя мало нас. Как сказано в моем стихотворении:
Только что-то,
русских женщин
Рядом нет, как ни гляди.
Женщины молчат. Хотя, возможно, кто-то и пишет, но трибуны, выхода к читателю им не дают.
- Да и читатели, кажется, не те, что раньше. Стихи не любят...
- Наш Союз писателей России время от времени устраивает поездки по стране, и я убедилась: поэзия поклонников не потеряла. Люди по-прежнему тянутся к стихам. Просто финансово проводить такие встречи все труднее. Наше олигархическое государство поддерживает крупный капитал. А мы, поэты, - как народные сказители: идем от человека к человеку, а доступа к массовому читателю, как в прежние времена, не имеем.
- А как вы стали автором гимна Туркменистана?
- Я много переводила туркменских поэтов, часто бывала на этой земле. Поэтому когда бывшим союзным республикам потребовались свои гимны, меня пригласили в Ашхабад, и я написала текст. Выполнить все требования было непросто, но в конце концов я справилась и даже получила звание заслуженного работника культуры Туркменистана.
- А графский титул как получили?
-Вообще он передается по наследству, но сейчас потомственных дворян осталось очень мало. Поэтому международный монархический двор жалует титулы за какие-то заслуги. Под эту категорию попала и я. Конечно, никаких привилегий оно не дает - просто ощущаешь какую-то преемственность, родство с историей своего государства.
- На дворянских балах бывали?
- Несколько раз. Сейчас больше занята другим: я ведущая Ассамблеи деятелей культуры и представителей общественности "Времена года". После перестройки многие не могли найти свою социальную нишу, вот мы и решили встречаться раз в сезон, делиться своими успехами, обсуждать, спорить... Каждый раз собирается до сорока человек - Алла Баянова, Ирина Скобцева, Наталья Дурова, Вилли Токарев, Андриан Николаев...
- На стихи время остается?
-Пишу, можно сказать, активно: постоянно выходят книги, подборки. В этом году издан мой сборник "Дар соборности". Всего у меня вышло более полусотни книг, в том числе переводы. Я по-прежнему в дороге...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 9708

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...