В октябре Мосгорнаследие официально объявило о начале глобального реставрационного проекта музея-усадьбы Останкино. Столица выделяет на это беспрецедентную сумму — 2,5 млрд рублей. Деньги — это здорово! Но нужны еще люди с чуткими, талантливыми руками. Ведь многим из запланированных трудов нет аналогов в отечественной и даже в мировой практике.
Выстроенный графом Н. П. Шереметевым в 1795 году дворец-театр для русской архитектуры — даже не жемчужина, а бриллиант чистейшей воды. И тот факт, что уникальное сооружение уцелело до наших дней, можно считать чудом, поскольку за свою более чем двухвековую историю оно ни разу не удостаивалось капитального ремонта. С трудом наскребали средства на косметический ремонт, в результате строительные леса в последние лет тридцать стали непременным элементом дворцовых интерьеров.
Сейчас леса обступили дворец со всех сторон: над ним возвели технологическую кровлю, чтобы он под дождем и снегом не сложился как карточный домик. Из-под зеленой защитной сетки его не видно.
В здании продолжает накапливаться влага. Снять сетку регламент не позволяет.
А подмокающий памятник ожидает начала комплексной реставрации. И ждать ему придется 650 дней, отсчет которых был дан 10 октября. Таков срок, отведенный на разработку проекта для организации, выигравшей конкурс (после вступления в силу пресловутого 94 ФЗ «О размещении заказов на поставку товаров, проведение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» у нас без тендеров никуда). Благодарение богу, выиграли его не «специалисты» по сбиванию цен, как это нередко бывает, а профи —
Бюджет проекта — 2,5 млрд рублей, выделенные правительством Москвы на полную реставрацию дворца, восстановление парка. К нынешней территории добавится еще 5,5 га, на которых располагались утраченные еще в XIX веке постройки (оранжереи, конюшенный двор и т.д.). Их собираются воссоздать по сохранившимся чертежам и разместить там фондохранилища, лекторий и прочие музейные службы.
Сложность проекта, как рассказал «Труду» директор музея Геннадий Вдовин, не в объеме работ, а в уникальности самого объекта:
— Останкино — это подлинный XVIII век, вплоть до дверных ручек и печных заслонок. Это не собранный из пыли Павловск, при всем уважении к подвигу людей, поднявших его из военных руин. И тем более не залапанный, зареставрированный донельзя Версаль. Памятников такой степени аутентичности по всей Европе не больше, чем пальцев на одной руке. Многие знают, что дворец деревянный, но мало кому известно, что это не традиционный русский сруб, а напряженная деревянная пластическая конструкция. Опыта реставрации таких сооружений у наших специалистов практически нет: их и возведено было не так много, а сохранились и вовсе единицы. Проект реставрации в данном случае представляет собой не рисование красивых картинок, а решение сложнейших технических проблем, поскольку это памятник не только художественной, но и инженерной мысли. Впадать в радикальное охранительство по принципу «ни одной гнилушки не трогать!» мы не намерены. Там, где изначальные конструкции сохранить невозможно, будем протезировать и потом посетителям все честно покажем, где восстановленное, а где подлинное...
По идее, нужно радоваться — дивный памятник наконец-то предстанет перед публикой во всей красе. Но когда это произойдет? К сожалению, у Геннадия Викторовича ответа на этот вопрос нет. Как человек опытный он прекрасно знает, сколько сюрпризов преподносят реставраторам старинные постройки. Утешает только то, что по возможности работы не закроют доступ в уникальный музей. Ведь у нас и без того выросли два поколения детей, которых вовремя не сводили ни в Исторический музей, ни в Третьяковку. Сотрудники Останкино постараются сделать все возможное, чтобы полностью музей все-таки не закрывать.
Во-первых, открытым останется парк, и у всех желающих будет возможность наблюдать за реставрационными работами. Во-вторых, те коллекции, которые не боятся транспортировки, будут выставлены в дружественных музеях — Остафьево, Коломенском, Фонтанном доме (петербургской резиденции графов Шереметевых), так что количество выставок и в Москве, и за ее пределами даже увеличится. И, в-третьих, воссоздание строений на вновь присоединяемом участке займет меньше времени, чем полная реставрация дворца, так что часть собрания будет выставлена там. Ну а то, что перемещению более чем на 50 метров не подлежит (есть в Останкино и такие сокровища), будет просто переставляться внутри дворца, работы в котором будут вестись поэтапно.
В глобальных проектах зачастую присутствует коварный подводный камень: слишком велик соблазн завершить такое начинание к круглой дате. А на горизонте маячит столетие музея. Правда, история распорядилась так, что конкретных дат, к которым можно было бы привязать юбилей, целых три: последний владелец передал усадьбу государству в декабре 1917 года, музеем она была официально объявлена в
— Нет у нас цели позолотить гнилье, разрезать ленточку, удостоиться высочайшей похвалы и разбежаться. Мы восстанавливаем Останкино для тех, кто любит Россию и ее историю и кто хочет понять, каким было XVIII столетие на самом деле. Как случилось, что Петр I дал столь мощный импульс, инерция которого сказывается до сих пор. Восстановление Останкино — это в определенном смысле снятие гламурного глянца с нашей подлинной истории.
