На демографической карте России – сплошь белые пятна. Города занимают всего 2% территории страны, и в них живут 103 млн человек, а остальные 40 млн населения – в сельской местности, давно и мучительно вымирающей. Не случайно власти заговорили о деурбанизации страны, появился даже такой государственный проект. Но есть ли ресурсы?
Профессор кафедры экономической социологии Высшей школы экономики Светлана Барсукова представила любопытные данные социологического исследования: почти 25 млн горожан готовы переехать в села. Конечно, при определенных условиях. Среди них – льготы при покупке жилья и земли, компенсация расходов на переезд и подъемные, наличие инфраструктуры в виде детсада, школы, больницы, доступа в интернет. Но главное – зарплата не меньше, чем в городе.
– Без достойной зарплаты число желающих перебраться в село резко падает – с 25 млн человек до 1 млн, – прокомментировала «Труду» Светлана Барсукова. – И второе, не менее важное условие – модернизация сельского хозяйства. Проект деурбанизации – это вопрос не расселения горожан, а развития сельского хозяйства. Если там будут рабочие места, то поедут и работники, и бизнесмены.
Сегодня горожане недовольны качеством жизни: плохая экология, транспорт, проблемы с ЖКХ. Та же Москва, куда стремятся россияне со всех концов страны, в рейтинге мировых столиц по качеству жизни – на 163-м месте. Жуткая дороговизна всего – от продуктов до медицинских услуг. Москвичи даже зубы лечить едут в Тверь или Ярославль, где в несколько раз дешевле. Но зато в столице масса возможностей для самореализации, карьеры, заработка, творчества. В общем, город не для жизни – для работы. Поэтому из Москвы, судя по опросам фонда «Общественное мнение», хотели бы переехать почти четверть населения.
– Хотели бы – еще не значит, что поедут, – говорит эксперт Московской высшей школы социальных и экономических наук Денис Визгалов. – В Москве, как известно, доходы на душу населения в 2,5 раза выше, чем в среднем по России. В любом месте обитания человек что-то получает, а что-то теряет – это вопрос выбора.
В Москве даже начинает развиваться новое направление по европейской модели – дауншифтинг. Едут, правда, не в далекие села, а в провинцию с хорошей инфраструктурой и экологией. Такой пример: женщина, детский врач, в 47 лет переехала в Калугу. Зачем? Говорит: «Я очень хороший педиатр, но в Москве меня никто не знает. А там за пять лет я стала незаменимой». Купила там жилье по ипотеке, а за кредит расплачивается доходом от аренды московской квартиры.
В деревне врачи еще ценнее. Но топить печку, ходить в колодец за водой – на это разве что чудаки готовы. Список условий, на которых горожане согласны переехать в села, на той же пресс-конференции назвали почти нереальным. Будь так на деле, никакого оттока сельского населения не было бы. А сегодня, как утверждают эксперты, 50–80% трудоспособного населения российских сел и маленьких городков составляют «отходники» – те, кто покидает родные места в поисках заработка. Вместе с членами семей это 15–20 млн человек. Вот такое встречное движение.
Причем деятельность «отходников» в основном носит неформальный характер, они не платят налогов, но и не пользуются бесплатным здравоохранением и благами социального обеспечения.
