Он действительно не от мира сего. Едва переведя дух после покорения Тихого океана на весельной лодке, Федор Филиппович рассказал корреспонденту «Труда» о своих планах на будущее, а заодно поделился неизвестными подробностями своего недавно завершившегося уникального перехода через Тихий океан.
С самого старта начались неприятные сюрпризы. На вторые сутки вышли из строя литиевые батареи питания. Пришлось возвращаться. Чилийские военные дали мне щелочные. Кстати, через «Труд» хочу выразить благодарность российскому посольству, а также Русскому географическому обществу, которое помогало мне и в Чили, и во многих других странах, где доводилось путешествовать. А возвращаясь к той досадной поломке... Пришлось уплотнить график, иначе конец путешествия пришелся бы на плохую погоду. Зимой (в южном полушарии она начинается в июне) в Австралии ветер дует преимущественно с материка в океан, так что пристать к берегу было бы непосильной задачей. В общем, моя ежедневная норма возросла с 50 до 55 морских миль.
– И сколько часов вы спали в сутки по ходу этого «круиза»?
– Обычно около двух часов ночью и потом еще в течение дня раза четыре отдыхал по полчаса. Иногда и в эти промежутки удавалось на какое-то время задремать. Все остальное время я греб. Я вообще мало времени бывал в каюте, во внутреннем отделении лодки, большую часть суток – 17–18 часов – проводил на веслах. А уже на финише, вблизи берегов Австралии, и вовсе греб 40 часов подряд, без отдыха на сон и еду.
– Каким же образом можно подготовиться к такой физической нагрузке?
– Одной из моих важнейших задач было избежать мозолей и потертостей на руках. Для этого я несколько месяцев до начала экспедиции подолгу занимался на тренажере, имитирующем греблю. При этом ладони и пальцы постоянно смазывал марганцовкой. Естественно, важно держать себя в нужной физической кондиции, и это тоже требует постоянной тренировочной работы. В свои 62 года я 27 раз подтягиваюсь на турнике и 100 километров могу преодолеть менее чем за сутки, чередуя бег и ходьбу. Еще из немаловажных деталей – в лодке организм работал еще более интенсивно, чем при подготовке: если на суше я в сутки потребляю в среднем 2 литра жидкости, то в океане – не менее 5.
– А чем питались по ходу путешествия? Рыбу ловили?
– Очень редко. Ловля рыбы и приготовление из нее пищи отнимают много времени, а еда эта малокалорийна. Я питался в основном сублимированными продуктами. Они калорийны, сбалансированы по составу, их приготовление занимают мало времени. За 5 минут я кипятил порцию воды, заваривал концентрат и, пока он доходил, еще полчаса мог грести.
– Кого из живых существ вы встречали в океане?
– Меня довольно долго сопровождал громадный кит, который по-стариковски фыркал. Мне повезло, что он не вздумал играть, нырять под лодку, иначе легко перевернул бы ее. Еще видел акул, а также громадных (до 9 метров) кальмаров и осьминогов. Я тогда ночью не рисковал включать свет, чтобы не привлекать их внимание.
– Что помогало вам выдержать все это – и тяжелую работу, и одиночество, и постоянное ощущение опасности?
– Ну, во-первых, ты уже знаешь, что тебя ждет. А потом, я православный человек, к тому же священник, одиноким себя не чувствую, Бог в душе – нас уже двое. Хотя, конечно, бывают очень тяжелые минуты, очень... В этот раз с самого начала почувствовал: ох, как трудно! Думал, потом будет проще, втянусь. Но дальше становилось все тяжелее и тяжелее. Однако преодолел – значит, было терпимо.
– Сейчас вы объявили о планах кругосветного путешествия на воздушном шаре. Как родилась вдруг эта идея?
– Когда мне было 30–40 лет, я думал: ну, исполнится 50 – уйду на отдых. А теперь, когда мне 62, про отдых уже стараюсь не думать, а планы путешествий расписаны на 10 лет вперед. Они корректируются, но главных вех я придерживаюсь. Неправы те, кто говорит: Конюхов вдруг пошел к Северному полюсу. Или – вдруг поплыл через океан. У меня вдруг ничего не бывает, успех каждого мероприятия обеспечивается тщательной подготовкой к нему. Например, перед одиночным походом к Северному полюсу я имел семилетний опыт работы в Арктике. А в переходе через Тихий океан я во многом ориентировался на результаты Джима Шекдара, выдающегося мастера мореплавания. Ему аналогичный переход из Перу в Австралию удался за 270 дней. Но 13 лет назад техника, экипировка, оборудование были менее совершенны, чем сейчас. А моя лодка «Тургояк» выполнена в Англии по последнему слову техники. Кроме того, готовясь к этому переходу, я тщательно изучил все океанские течения. Мне помогло сначала течение Гумбольдта, потом – Экваториальное. То же самое планирую и сейчас при осуществлении кругосветного беспосадочного перелета на воздушном шаре. И часть подготовки к этому полету я уже прошел – изучил многие постоянные ветра на различной высоте.
– И на какой высоте будет проходить ваш полет?
– Днем при нагреве шар будет раздуваться и подниматься на высоту за 10 километров, а ночью – спускаться до 100 метров над уровнем моря и даже ниже. Старт будет в Австралии, финиш – там же.
– Где запланирована подготовка к этому полету?
– Как ни печально, в Германии и Австралии это можно осуществить за гораздо меньшие деньги, чем у нас в России.
– Часть вашего полета пройдет в верхних слоях атмосферы. Не является ли это этапом подготовки к космическому полету?
– В самом деле, капсула, в которой я собираюсь лететь, будет герметично закрываться. Для работ на большой высоте (например, для ремонта горелок) потребуется надевать скафандр, напоминающий космический. Но мое мероприятие принципиально отличается от космического тем, что в нем есть немалый элемент авантюры. Этого невозможно избежать, как бы тщательно я к полету ни готовился. А вот в космосе любую случайность надо исключить. Кстати, я лично знаком со многими космонавтами.
– Кого-нибудь из них вы взяли бы с собой в экспедицию?
– Почему бы и нет? Причем космонавтов старшего поколения. Все, кого хорошо знал и знаю, – Гречко, Севастьянов, Савиных и другие – неисправимые романтики. А вот их младшие коллеги кажутся мне более прагматичными людьми.
– Какие путешествия у вас ожидаются еще?
– Арктическая экспедиция у нас сорвалась из-за аномально теплой погоды. Так что мы с моим напарником Виктором Симоновым и его собачками завершим несостоявшийся гренландский этап. Но на сей раз мы пройдем Гренландию с юга на север. И начнется этот поход в будущем апреле. Еще одна из ближайших экспедиций – путешествие на дно Марианской впадины. Это моя давняя мечта. Особенно ярко я этим грезил, когда проходил недалеко от островов Тонга, где глубина под моей лодкой превышала 10 километров: от осознания этого меня охватывала оторопь. Там вода такая прозрачная, что я опускал на тросе груз на глубину 30 метров и хорошо его видел. Кстати, в океанскую воду мне периодически приходилось надолго окунаться – время от времени очищал днище лодки от налипавших на него ракушек и моллюсков.
– А на дно Марианской впадины вы собрались опуститься тоже в одиночку?
– Нет. Планируем это сделать втроем: со мной будет знаменитый ученый и политик Артур Чилингаров и еще один океанограф. Сейчас ищем подходящего специалиста высокого класса. Эта экспедиция будет иметь задачу не только установить достижение, но и выполнить ряд научных работ. Например, до сих пор неизвестна точная глубина этой впадины, не вполне ясны ее очертания. А потом, есть же и вопрос престижа. Когда пишут, что Федор Конюхов превзошел всех в покорении Атлантики, Арктики и Тихого океана (а у меня, кстати, имеются планы и на Индийский океан), то это, надеюсь, добавляет уважения и моей стране, России. Мы, русские, не раз становились первооткрывателями. Нельзя прерывать эти замечательные традиции.
