Труд: Трепещите, Гренландия и Марианская впадина!

Главная Жизнь 20:47 24 Июня 2014 3188

Трепещите, Гренландия и Марианская впадина!

Куда дальше собрался наш знаменитый путешественник Федор Конюхов

Напечатать

Он действительно не от мира сего. Едва переведя дух после покорения Тихого океана на весельной лодке, Федор Филиппович рассказал корреспонденту «Труда» о своих планах на будущее, а заодно поделился неизвестными подробностями своего недавно завершившегося уникального перехода через Тихий океан.

С самого старта начались неприятные сюрпризы. На вторые сутки вышли из строя литиевые батареи питания. Пришлось возвращаться. Чилийские военные дали мне щелочные. Кстати, через «Труд» хочу выразить благодарность российскому посольству, а также Русскому географическому обществу, которое помогало мне и в Чили, и во многих других странах, где доводилось путешествовать. А возвращаясь к той досадной поломке... Пришлось уплотнить график, иначе конец путешествия пришелся бы на плохую погоду. Зимой (в южном полушарии она начинается в июне) в Австралии ветер дует преимущественно с материка в океан, так что пристать к берегу было бы непосильной задачей. В общем, моя ежедневная норма возросла с 50 до 55 морских миль.

– И сколько часов вы спали в сутки по ходу этого «круиза»?

– Обычно около двух часов ночью и потом еще в течение дня раза четыре отдыхал по полчаса. Иногда и в эти промежутки удавалось на какое-то время задремать. Все остальное время я греб. Я вообще мало времени бывал в каюте, во внутреннем отделении лодки, большую часть суток – 17–18 часов – проводил на веслах. А уже на финише, вблизи берегов Австралии, и вовсе греб 40 часов подряд, без отдыха на сон и еду.

– Каким же образом можно подготовиться к такой физической нагрузке?

– Одной из моих важнейших задач было избежать мозолей и потертостей на руках. Для этого я несколько месяцев до начала экспедиции подолгу занимался на тренажере, имитирующем греблю. При этом ладони и пальцы постоянно смазывал марганцовкой. Естественно, важно держать себя в нужной физической кондиции, и это тоже требует постоянной тренировочной работы. В свои 62 года я 27 раз подтягиваюсь на турнике и 100 километров могу преодолеть менее чем за сутки, чередуя бег и ходьбу. Еще из немаловажных деталей – в лодке организм работал еще более интенсивно, чем при подготовке: если на суше я в сутки потребляю в среднем 2 литра жидкости, то в океане – не менее 5.

– А чем питались по ходу путешествия? Рыбу ловили?

– Очень редко. Ловля рыбы и приготовление из нее пищи отнимают много времени, а еда эта малокалорийна. Я питался в основном сублимированными продуктами. Они калорийны, сбалансированы по составу, их приготовление занимают мало времени. За 5 минут я кипятил порцию воды, заваривал концентрат и, пока он доходил, еще полчаса мог грести.

– Кого из живых существ вы встречали в океане?

– Меня довольно долго сопровождал громадный кит, который по-стариковски фыркал. Мне повезло, что он не вздумал играть, нырять под лодку, иначе легко перевернул бы ее. Еще видел акул, а также громадных (до 9 метров) кальмаров и осьминогов. Я тогда ночью не рисковал включать свет, чтобы не привлекать их внимание.

– Что помогало вам выдержать все это – и тяжелую работу, и одиночество, и постоянное ощущение опасности?

– Ну, во-первых, ты уже знаешь, что тебя ждет. А потом, я православный человек, к тому же священник, одиноким себя не чувствую, Бог в душе – нас уже двое. Хотя, конечно, бывают очень тяжелые минуты, очень... В этот раз с самого начала почувствовал: ох, как трудно! Думал, потом будет проще, втянусь. Но дальше становилось все тяжелее и тяжелее. Однако преодолел – значит, было терпимо.

– Сейчас вы объявили о планах кругосветного путешествия на воздушном шаре. Как родилась вдруг эта идея?

– Когда мне было 30–40 лет, я думал: ну, исполнится 50 – уйду на отдых. А теперь, когда мне 62, про отдых уже стараюсь не думать, а планы путешествий расписаны на 10 лет вперед. Они корректируются, но главных вех я придерживаюсь. Неправы те, кто говорит: Конюхов вдруг пошел к Северному полюсу. Или – вдруг поплыл через океан. У меня вдруг ничего не бывает, успех каждого мероприятия обеспечивается тщательной подготовкой к нему. Например, перед одиночным походом к Северному полюсу я имел семилетний опыт работы в Арктике. А в переходе через Тихий океан я во многом ориентировался на результаты Джима Шекдара, выдающегося мастера мореплавания. Ему аналогичный переход из Перу в Австралию удался за 270 дней. Но 13 лет назад техника, экипировка, оборудование были менее совершенны, чем сейчас. А моя лодка «Тургояк» выполнена в Англии по последнему слову техники. Кроме того, готовясь к этому переходу, я тщательно изучил все океанские течения. Мне помогло сначала течение Гумбольдта, потом – Экваториальное. То же самое планирую и сейчас при осуществлении кругосветного беспосадочного перелета на воздушном шаре. И часть подготовки к этому полету я уже прошел – изучил многие постоянные ветра на различной высоте.

– И на какой высоте будет проходить ваш полет?

– Днем при нагреве шар будет раздуваться и подниматься на высоту за 10 километров, а ночью – спускаться до 100 метров над уровнем моря и даже ниже. Старт будет в Австралии, финиш – там же.

– Где запланирована подготовка к этому полету?

– Как ни печально, в Германии и Австралии это можно осуществить за гораздо меньшие деньги, чем у нас в России.

– Часть вашего полета пройдет в верхних слоях атмосферы. Не является ли это этапом подготовки к космическому полету?

– В самом деле, капсула, в которой я собираюсь лететь, будет герметично закрываться. Для работ на большой высоте (например, для ремонта горелок) потребуется надевать скафандр, напоминающий космический. Но мое мероприятие принципиально отличается от космического тем, что в нем есть немалый элемент авантюры. Этого невозможно избежать, как бы тщательно я к полету ни готовился. А вот в космосе любую случайность надо исключить. Кстати, я лично знаком со многими космонавтами.

– Кого-нибудь из них вы взяли бы с собой в экспедицию?

– Почему бы и нет? Причем космонавтов старшего поколения. Все, кого хорошо знал и знаю, – Гречко, Севастьянов, Савиных и другие – неисправимые романтики. А вот их младшие коллеги кажутся мне более прагматичными людьми.

– Какие путешествия у вас ожидаются еще?

– Арктическая экспедиция у нас сорвалась из-за аномально теплой погоды. Так что мы с моим напарником Виктором Симоновым и его собачками завершим несостоявшийся гренландский этап. Но на сей раз мы пройдем Гренландию с юга на север. И начнется этот поход в будущем апреле. Еще одна из ближайших экспедиций – путешествие на дно Марианской впадины. Это моя давняя мечта. Особенно ярко я этим грезил, когда проходил недалеко от островов Тонга, где глубина под моей лодкой превышала 10 километров: от осознания этого меня охватывала оторопь. Там вода такая прозрачная, что я опускал на тросе груз на глубину 30 метров и хорошо его видел. Кстати, в океанскую воду мне периодически приходилось надолго окунаться – время от времени очищал днище лодки от налипавших на него ракушек и моллюсков.

– А на дно Марианской впадины вы собрались опуститься тоже в одиночку?

– Нет. Планируем это сделать втроем: со мной будет знаменитый ученый и политик Артур Чилингаров и еще один океанограф. Сейчас ищем подходящего специалиста высокого класса. Эта экспедиция будет иметь задачу не только установить достижение, но и выполнить ряд научных работ. Например, до сих пор неизвестна точная глубина этой впадины, не вполне ясны ее очертания. А потом, есть же и вопрос престижа. Когда пишут, что Федор Конюхов превзошел всех в покорении Атлантики, Арктики и Тихого океана (а у меня, кстати, имеются планы и на Индийский океан), то это, надеюсь, добавляет уважения и моей стране, России. Мы, русские, не раз становились первооткрывателями. Нельзя прерывать эти замечательные традиции.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 21050

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...