Сотни памятников культуры мирового значения могут погибнуть в зоне затопления Богучанской ГЭС

В декабре 2012 года в районе Богучанской ГЭС будет затоплено почти 2,5 тысячи квадратных километров

В декабре 2012 года в районе Богучанской ГЭС будет затоплено почти 2,5 тысячи квадратных километров. Тратя 3,6 млрд. долларов на этот амбициозный проект, государство и инвесторы не могут найти сумму, в 60 раз меньшую, на спасение памятников культуры этого региона.

Зона водохранилища вдоль сегодняшнего русла Ангары — это давно обжитая местными народами, а затем и русскими территория, богатая памятниками археологии и традиционного зодчества. Исходя из негативного опыта затопления в районах водохранилищ Братской и Усть-Илимской ГЭС, где работ по спасению памятников культуры почти не проводилось и они погибали сотнями, в обществе уже к 1970-м годам созрело понимание того, что в Богучанах допустить подобное нельзя.

Палеолит будет залит?

С 1970-х годов на территории Кежемского района Красноярского края, где предполагалась основная зона затопления, работали археологические экспедиции из Красноярска и Новосибирска. Они зафиксировали 142 памятника, восходящие к различным эпохам — от 40 тысяч лет до нашей эры до XVI века нашей эры. Среди них такие редкости, как писаница Аплинский порог, петроглифы Тимохин камень, Усть-Кова 1 и Усть-Кова 4, относящиеся к эпохам неолита и бронзы.

В ходе раскопочных работ были обнаружены уникальные для высоких широт поселенческие (Хедугин ручей и Медвежий утес) и погребальные комплексы (шивера Проспихино). В целом изученность красноярской части будущего ложа водохранилища оценивается специалистами как хорошая. К концу полевого сезона 2010 года экспедиция Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук подтвердила научную обработку примерно 100 объектов — это 50% общей площади, занимаемой памятниками в красноярской зоне затопления.

Гораздо хуже ситуация в Иркутской области. До 2005 года, пока подъем уровня воды в водохранилище предполагался до отметки всего 185 метров, казалось, что территорию области затопление не затронет. Соответственно, и археологи спасательных работ не проводили. Однако с возобновлением строительства в 2005 году было решено поднимать воду выше, до отметки 208 метров. И ученые оказались поставлены перед задачей: за какие-нибудь 5–7 лет (а не за 30, которые были в Красноярском крае) обработать, по сути, археологическую целину. К тому моменту здесь были известны лишь 12 объектов, представляющих археологический интерес. В результате работы экспедиций к 2007 году количество этих объектов возросло до 49, а к 2008-му — до 60. Это стоянки и поселения, относящиеся к различным эпохам, — от периода мезолита до позднего Средневековья. Кроме того, около двух десятков объектов деревянного зодчества — в основном в селах Ёдарма (уже отселенном) и Невон.

Что делать с находками?

Чтобы бесценные находки не ушли навсегда под воду, надо их подробно изучить и вывезти весь ценный археологический или архитектурный материал. Тут вопрос, понятно, упирается в средства. А их катастрофически не хватает. Из 282 млн. рублей, ежегодно выделяемых Министерством культуры РФ на полевые работы в ложе Богучанского водохранилища, Иркутской области в 2010 году досталось лишь 12 млн. Это позволило обработать всего три объекта из 60 — Ёдарма 1, Ёдарма 2 и Ёдарма 3. Даже при таком скромном фронте работ результаты получены сенсационные: хотя ученые ожидали найти здесь слои всего 3 археологических эпох, в реальности слоев оказалось 9, причем древнейший восходит к периоду 25–28 тысяч лет до нашей эры.

Можно себе представить, сколько подобных сокровищ еще скрывается в земле, если изучено всего 0,5% площади разведанных объектов. При этом количество предметов на некоторых объектах, по свидетельству руководителя экспедиции Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук Дмитрия Коровушкина, достигает десятков тысяч. Даже если говорить об их денежной стоимости (на антикварном рынке цена, например, наконечника копья колеблется от 1000 до 5000 рублей), то это десятки, если не сотни миллионов рублей. Не говоря уже о научной и культурной ценности.

Перед затоплением сжечь

Разумеется, никто (по крайней мере официально) не собирается эти артефакты продавать. Но заблуждаются те, кто считает, что их добыча и исследование — дело сугубо затратное. Например, администрация Усть-Илимска еще в 2008 году выдвинула предложение о создании музейно-образовательного комплекса «Связь времен». Туда можно было бы свезти уникальную деревянную застройку XIX века села Ёдарма, которую уже называют готовым музеем под открытым небом. Проблема только в том, как вывезти ее из зоны затопления Богучанской ГЭС.

Насчет места будущего музея однозначного мнения тоже нет: кто-то предлагал село Невон, которое при этом превращалось бы в этнографический заповедник, кто-то — один из островов вблизи уже действующей Усть-Илимской плотины. При всей экзотичности последний вариант — вполне в духе сибирской старины: местные жители любили селиться посреди реки, которая и кормила, и защищала от непрошеных гостей. Возможно, это же решение стало бы и самым выгодным экономически: путешествие на теплоходе привлекательно для туристов, которые обеспечили бы музею доход. Но для устройства такого музея, сказали «Труду» в администрации Иркутской области, нужна первоначальная сумма 86 млн. рублей — столько требуется на перенос домов. Усть-Илимск, по информации иркутской газеты «Конкурент», готов частично финансировать предприятие — но всего лишь процентов на 10–15, больше в местной казне денег нет. Если же власти не смогут организовать вывоз, памятники будут сожжены — такова обычная практика для предотвращения мародерства в зонах отселения. Возможно, это произойдет уже нынешней зимой.

«На всю обработку памятников иркутской зоны Богучан нам требуется, не пугайтесь, 1,7 млрд. рублей, — сказал „Труду“ руководитель службы по охране историко-культурного наследия Иркутской области Виталий Барышников. — Тогда мы выставили бы не три, а хоть 100 экспедиций и за два года обработали бы все 60 объектов. Причем нам не нужна сразу вся сумма — на 2011 год хватило бы и 500 млн. Часть объектов показала бы себя как малоинформативная, такие случаи уже бывали. Например, Ёдарма 1 — в советское время там была пашня, и археологические слои оказались перемешаны, восстановить их практически невозможно. Конечно, и с таких объектов все ценное собирается, но средств для изучения они требуют куда меньше, чем памятники с высокой степенью сохранности. А сэкономленные деньги пошли бы на работы следующего полевого сезона».

Бизнес не делится

Если работы продолжатся нынешними темпами, то для их завершения понадобится 20 лет. Единственный способ их ускорить — привлечь к финансированию частный бизнес. «Труд» подсчитал: если к финансированию работ не привлечь инвесторов строительства, то силами Минкультуры РФ удастся спасти лишь десятую часть сокровищ.

Нам стало известно, что правительство Иркутской области совместно с Российской академией наук, Минкультуры и Минрегионразвития РФ подготовило проект обращения к премьер-министру Владимиру Путину с просьбой надавить на инвесторов, которые могут оказать содействие в подготовке ложа водохранилища Богучанской ГЭС. Главные инвесторы — это «Русал», который будет вырабатывать алюминий с помощью тока Богучанской ГЭС, и «РусГидро», которое будет ею владеть. Они, по словам Виталия Барышникова, не отказываются от своей ответственности за судьбу Нижнего Приангарья, но пока ограничиваются строительством дорог и ЛЭП. В сохранении культурного наследия региона они до сих пор не участвуют.

А вот мнение министра культуры России Александра Авдеева, высказанное «Труду»: «Деньги выделены, энтузиасты работают, но большинство памятников будет просто залито водой. Я уже выступал по этому поводу на правительстве, но пока ничего не изменилось. А я бы деньги на спасение памятников брал с тех компаний, которые будут эксплуатировать гидроэлектростанции. Они потом будут ток продавать, и прибыль будет значительная. Считаю, что они должны участвовать в спасении памятников».

Что потеряла Россия при заливке водохранилищ

1937 год, Московское море: полностью затоплен город Корчева Тверской области.

1939 год, Угличское водохранилище: затоплена прибрежная часть города Калязин с Макарьевым монастырем (взорван, фрески переданы в Музей архитектуры имени Щусева). Сохранилась только колокольня на маленьком островке, ставшая эмблемой города.

1941 год, Рыбинское водохранилище: полностью затоплен город Молога Ярославской области. В городе и районе погибло 140 церквей, 3 монастыря. 294 местных жителя в знак протеста приковали себя к крестам кладбища, и территорию залили вместе с ними. Была затоплена почти вся историческая часть города Весьегонск Тверской области. В 2007 году установлен крест в память затопленных святынь.

1957 год, водохранилище Горьковской ГЭС: затоплена вся историческая часть города Пучеж Ивановской области, включая монастырь Пушавинская пустынь. Уцелела лишь плащаница 1441 года, переданная в музеи Московского Кремля.

Полностью было затоплено село Спас-Вёжи Костромской области с уникальной застройкой низменной прибрежной зоны зданиями на деревянных сваях. Именно об этой «Волжской Венеции», где большая часть жизни людей проходила на воде, Некрасов написал стихотворение «Дед Мазай и зайцы». Единственное спасенное сооружение — деревянная Спасо-Преображенская церковь 1628 года, перенесенная как музейный объект в Ипатьевский монастырь Костромы. Она сгорела позднее, в 2002 году, при невыясненных обстоятельствах — в контексте ожесточенного спора монастыря и местного музея деревянного зодчества за территорию.

1977 год, Усть-Илимское водохранилище: полностью затоплен город Илимск. В числе погибших памятников — уникальная деревянная двуглавая церковь 1678 года, отапливаемая как обыкновенная изба, по-черному. Спасены только Спасская проездная башня и Казанская привратная церковь острога — свезены в этнографический музей «Тальцы» около Иркутска.

Как строили Богучанскую ГЭС

Богучанская ГЭС — четвертая и последняя в каскаде гидростанций на Ангаре. Ее сооружение началось в 1974 году, а к строительным работам приступили в 1980-м. С 1994 по 2005 год из-за экономических трудностей строительство было заморожено. Сейчас работы возобновились. Сроки окончания строительства неоднократно отодвигались, но на сегодня существует установка закончить сооружение плотины и начать затопление водохранилища в декабре 2012 года.

Общественная палата предложила заменить смертную казнь «пожизненной изоляцией преступников от мира». Как вы относитесь к такой идее?