Денис Мацуев стал одним из главных болельщиков Олимпиады. Мало кто из знающих Дениса Мацуева сомневался, что этот знаменитый музыкант и один из самых страстных поклонников спорта, почти всю Олимпиаду проведший в Сочи, выступавший в день открытия для глав государств, примет участие и в ее заключительном действе. О своих спортивно-музыкальных впечатлениях об этом событии артист рассказал «Труду».
— Ваш концертный график не имеет себе равных: две сотни выступлений в год. Могу представить, насколько для вас важна Олимпиада, раз вы расчистили в своем расписании две недели.
— Конечно, один только хоккейный турнир чего стоил. Хотя мы его и проиграли... По меньшей мере семь команд реально претендовали на золотые медали. Высочайший класс, атмосфера просто электрическая. Не скрою, я специально занимался тем, чтобы что-то сдвинуть в моих гастролях и освободить время для Сочи. Смотрел не только издавна любимые виды спорта, но и новые для меня — могул, сноуборд, фристайл, керлинг...
— Вы, наверное, единственный пианист в мире, чье выступление благодаря прямой трансляции церемонии закрытия одновременно видели 3 млрд человек.
— Мне радостно прежде всего за Сергея Васильевича Рахманинова, за его гениальный Второй концерт, за русскую музыку. Идея этого номера возникла совместно с командой Первого канала и Даниэлем Финци Паска — швейцарско-итальянским режиссером, который, можно сказать, наш человек, неоднократно ставил в Мариинском театре... Узнав, что акцент делается на русскую классику, я был счастлив, и вопросов не было: Чайковский либо Рахманинов. А так как Чайковский планировался на финальный момент салюта, мы выбрали концерт Рахманинова. Конечно, увидев, как вокруг меня закружились дети с 62 роялями, я слегка растерялся — на стадионе же это выглядит немного по-другому, нежели на телеэкране. Но вообще то, что в церемонии было много детей, что Валерий Гергиев собрал тысячный сводный хор со всей России, а Юрий Башмет в эти же секунды дирижировал детско-юношеским оркестром, прекрасно — знак того, что у нас есть будущее и возможность совершать самые грандиозные творческие дела... А как слаженно работала техническая команда художников, звукорежиссеров! Ведь там были и англичане, и швейцарцы, и русские... Буквально за две репетиции отработали все до автоматизма. Под сценой меня с секундной точностью проводили по всем коридорам, передавали от одного сопровождающего к другому, я точно знал, когда должен сесть, когда меня начинают поднимать, в какую секунду вступать...
А история со вторично не раскрывшимся кольцом? Уникальная самоирония, которая есть только у самых талантливых, в том числе на чувство юмора, людей! Уже видел — выпускаются майки с этим кольцом, это теперь бренд, пользующийся громадной популярностью... Ну и то, что внук русского Мишки 1980 года задул огонь, что прозвучала чудесная мелодия Александры Николаевны Пахмутовой из тех времен, — это очень правильно.
— В менее пафосной программе Ивана Урганта вы импровизировали музыкальные иллюстрации к разным видам спорта и тоже отдавали предпочтение русским темам. Почему керлингу достался «Полет шмеля»?
— Тогда я еще не очень хорошо разобрался в этой дисциплине. Действовал как тапер: что вижу, то играю. Быстрая музыка связана со стремительными движениями швабры. Но это внешняя сторона, а потом я трижды сходил на матчи и понял: это интеллектуальная игра, просто шахматы на льду... Отрадно, что мы очень подтянулись в шорт-треке, бобслее, скелетоне: Отдельно хочу сказать о Евгении Плющенко, вокруг которого раздуто столько негатива. Это выдающийся спортсмен, участник четырех Олимпиад, двукратный олимпийский чемпион. Считаю, он единственный на тот момент мог гениально сделать то, что сделал в командном этапе. И это единственный спортсмен, на выступлении которого я забыл, что присутствую на Олимпиаде: это был театр, искусство. То, что в свое время открыли Белоусова и Протопопов, первыми обратившиеся к классической музыке. Кстати, на этой Олимпиаде они ко мне подошли и спросили: можно с вами сфотографироваться? У меня аж челюсть отвисла: эти люди для меня — абсолютная легенда. Олег Алексеевич рассказал, как сам подбирал музыкальные композиции и клеил куски пленки, чуть ли не костюмы своими руками шил: Я видел в декабре на чемпионате России блистательную программу Максима Ковтуна, которую ему поставил Петр Чернышев на музыку Первого концерта Чайковского. Очень уважаю талант этого молодого спортсмена, у него впереди 10-12 лет звездной карьеры. Но на мой взгляд, в Сочи кататься должен был именно Плющенко, и жалко, что травма помешала ему выступить в индивидуальном соревновании.
— Я читал, как вы были шокированы, увидев в ресторане бутылку вина за 10 тысяч.
— А вчера видел уже за 80 тысяч. Бог с ним, с вином, но важно, чтобы все эти великолепные спортивные объекты, гостиницы после Олимпиады были доступны максимальному количеству россиян: Я был на шести Олимпиадах — впервые в Атланте в 1996-м как участник программы «Новые имена» во главе с незабвенной Иветтой Николаевной Вороновой. Наш концерт представлял и вел сам Хуан Антонио Самаранч, президент Международного олимпийского комитета. А после был в Пекине, Лондоне, Афинах, Солт-Лейк-Сити, Ванкувере — есть с чем сравнивать. И перемены, происшедшие в самом Сочи, могу оценить — приезжаю сюда регулярно с 1981 года, знаю каждую улицу. То, что сделано за семь лет, иначе как героизмом не назовешь.
— Может быть, увиденное в Сочи повлияет и на ваши фестивали, которые всегда отличались жанровой широтой, а теперь, возможно, в них войдут и элементы спортивных шоу?
— Вы подали хорошую идею, спасибо! Тем более что у нас в Иркутске построен современный спортзал.
— Я с тревогой узнал, что в январе вы болели.
— Так серьезно — впервые в жизни: больница, капельницы... Был на Дальнем Востоке, давал благотворительный концерт в помощь пострадавшим от наводнения. В зале — безумная жара и влажность, а потом продуло в поезде. Сказалось и перенапряжение последних нескольких лет, все эти безумные перелеты, недосыпы... Но беда помогла: я не терял времени, лежа читал ноты, выучил «Крейслериану» Шумана и «Прометея» Скрябина, повторил забытый мною Первый концерт Рахманинова: Не отменил ни одного из сорвавшихся выступлений — это два полностью проданных концерта в Карнеги-холле, программы с Берлинским и Израильским филармоническими оркестрами, концерты в Лондоне и Петербурге. Все это удалось перенести на май-июнь: А еще я многое обдумал и понял: надо чуть сбавить темп.
— Но даже из Сочи вы несколько раз летали на концерты, последний раз — в Люцерн.
— Играл там Сонату Гайдна, «Карнавал» Шумана, этюды-картины Рахманинова и «Картинки с выставки» Мусоргского. И сразу обратно в Сочи.
— Воспаление легких не внушило мысль, что пора бросить курить?
— А я не курю.
— Ну да, год назад на учрежденном вами детском фортепианном конкурсе в Астане я частенько видел вас с сигаретой.
— Это был первый конкурс, я очень волновался. Помните момент, когда несколько ребят не прошли во второй тур? Мы за них переживали, устроили им концерт, которого не было в программе, приготовили всем подарки: Это стоило нервов. В 2014 году обязательно проведем второй конкурс, в те же сроки — с 10 по 16 мая.
— Следите за успехами участников?
— А как же! За год они серьезно поездили, поиграли. Варвара Кутузова (обладательница первой премии в младшей возрастной категории) стала нормально гастролирующей артисткой, играла во многих городах нашей страны, и тут на Олимпиаде тоже — на концерте для глав государств мы с ней в четыре руки исполнили польку Рахманинова. Саша Малафеев и Саша Кутузов (победители в средней и старшей категориях) только что приехали из Иркутска с моих «Рождественских встреч»...
— Что за скандальные пересуды вокруг возможной покупки неким российским олигархом швейцарского имения Рахманинова «Сенар», чему якобы способствовал Мацуев?
— Я никогда не скрываю того, что делаю. После смерти внучатого племянника композитора Александра Борисовича Рахманинова его родственники решили продать «Сенар», и было важно, чтобы имение не разошлось по кускам, а сохранило целостность и досталось России. Я как член совета по культуре при президенте рассказал ему об этой проблеме, он дал поручение Министерству культуры и МИДу заняться ею. Наша комиссия при участии директора московского музея имени Глинки Брызгалова, директора музея Рахманинова в Тамбовской области Ермакова, ректора Московской консерватории Соколова ездила в Швейцарию... Сейчас покупатель найден и ждет окончательной цены от родственников Рахманинова. Есть масса идей, что делать дальше: я предложил проводить в «Сенаре» фестивали, конкурсы, мастер-классы...
